Сергей Кулагин – Хроники Нового года. Сборник рассказов (страница 7)
– Фотографии размещены.
Смотрю на улыбающиеся лица родственников, одноклассников. Кто-то есть даже из ВК.
– Никого не забыл? Новый год всё-таки, – мягко интересуюсь.
– Я никогда не ошибаюсь. На ёлке все живые и мёртвые.
Лица, лица, лица… Страшновато, конечно, но приятно. Все! Все рядом. До Нового года остаётся десять минут.
– Как такое вообще возможно?
– В виртуальном пространстве всё возможно. Стоит только захотеть. Ещё желания будут? Можно разместить у ёлки Деда Мороза, Снегурочку и снеговика.
– А вместо них можно жену и дочь? – спрашиваю затаив дыхание.
– В виртуальном пространстве возможно всё. Тут даже тюбик с клюквенным соком превращается в коньяк, – с издёвкой вещает ИИ.
* * *
Я тихо прокрался на кухню, пока супруга и дочь ещё спали. Сварил кофе. Из головы всё никак не выходил дурацкий сон. Ещё три вторника и наступит Новый год. Я проведу их со своими любимыми. У нас будет ёлка. Будут игрушки, мишура, шампанское и всё-всё, что они только пожелают. Но одного вспомнить так и не смог: выключили мы с ИИ андроидов или нет?
Татьяна Осипова
«МЫ ЕДЕМ ЛЕПИТЬ СНЕГОВИКА»
– Скажи, пап, а на Марсе тоже Новый год празднуют? – спросила дочка высокого, крупного мужчину в круглых очках. Маше восемь лет, два молочных зуба впереди выпали, отчего девочка говорила с лёгким шепелявым акцентом. – Ничего не меняется, – буркнула она, потому что отец, не отвечая, внимательно смотрел в монитор.
– Я слышал тебя, Маша, – не отвлекаясь от экрана, проговорил отец. Он заканчивал проект и ему явно было не до разговоров. – Новый год и Новый год. Тебе подарки нужны, пожалуйста…
В углу круглой комнаты появилась куча разноцветных коробок. Маша скрестила руки на груди и насупилась.
– А ёлка?
Папа снова «кликнул» мышью. Там же в углу за необъятным складом ярких коробок, словно из-под земли выросла ёлка, украшенная блестящими игрушками и мишурой.
– Это что голограмма? – подозрительно и несколько обиженным тоном спросила Маша.
Папа не глядя ответил, нет, самая настоящая ёлка и подарки. Дочка спросила, а как это, а отец ответил, что заказал на «Алик-экспресс» новшество – ретранслятор программируемых мыслей. И где это он, спросила девочка, мужчина вздохнул, видимо, порядком устав от её расспросов, ткнул указательным пальцем на тумбочку, примостившуюся в углу. Серебристый шар, который Маша приняла поначалу за украшение интерьера, переливался разными цветами и тихо жужжал. Девочка свела бровки, осторожно подошла к «чуду враждебной техники», с любопытством разглядывая «исполнитель желаний».
– И что можно просто захотеть, и всё?
– Ага, как же, – хохотнул папа, – предварительно я всё заказал у китайцев со станции Фобос.
– Ну откуда ты знаешь, что я хочу.
Папа наконец-то оторвался от компьютера, чем порадовал Машу и улыбнулся. Постучал пальцем по лбу, рассказывая о встроенном модуляторе сознания и, указав на дочку, что-то говорил о передаче данных по запросу «пожелания к Новому году». Она поморщилась и замотала головой. Ничего не понятно! Тугие косички недовольно подпрыгнули. Девочка поджала губки и топнула ножкой, надо же и подумать ни о чём нельзя. Сразу подарок тебе без всякого канюченья, типа я хочу вот это или ты обещал мне то, и капризов – я же девочка, мне полагается не только куклы, но и набор солдатиков, как у Володьки из соседнего бокса, а ещё то самое зелёное платьице, сейчас так модно.
– Если модулятор работает исправно, ты будешь рада, – кивнул папа. Глянул на часы и вернулся к работе.
Маша побежала к подаркам, ощупала блестящую обёртку ближайшей к ней коробки – настоящая и правда не голограмма.
Потом прилетела мама, бокс впустил её с шипением, точно недовольная змея, которой наступили на хвост. Женщина обрадовалась ёлке, красиво упакованным подаркам, что даже в ладоши захлопала. Прямо как маленькая, сварливо подумала Маша и направилась на кухню. Еда готовила сама себя, а стол подавал. Вкусные макароны с фаршем, соус, всё как девочка любит, а ещё персики и бананы. Посуду мыла машина, даже крошки со стола испарялись сами собой. Машу всегда удивляло, что дом заботился о них, не требуя ничего взамен. Иногда, правда, девочка размышляла, откуда брались продукты, магазинов никаких на Марсе нет.
Она подошла к панорамному окну, разглядывая суровый пейзаж красной планеты. Мама рассказывала о снеге на Земле, падающим с неба, засыпавшим, словно белым сахаром улицы и дома. Девочка никогда не видела его. На третью планету прилетали всего раз в отпуск родителей и то, когда наступило лето. Пейзаж особо не отличался от марсианского – та же пустынная местность, за исключением, больших домов из стекла и бетона. Они тянулись к небу, словно ростки пшеницы. Покачиваясь, если по улицам гулял сильный ветер, порой он набирал такую силу, что и на улицу выходить опасно.
Маша прижала ладошку к толстому стеклу и вздохнула. Какой же он Новый год на самом деле. Ей нравилось наблюдать за пустынной картиной и камнями, которые всякий раз, будто кто-то перемещал огромной рукой. Каждое утро они стояли на другом месте. Дочка спрашивала родителей, кто же двигал их. Мама папа отвечали, что до сих пор никто не выяснил это и ей незачем знать подобные глупости.
Прошёл день, потом другой. Каникулы казались скучными. С одноклассниками Маша любила бегать в огромном зале школы, кататься на роликах и вообще сидеть за партой и учиться. Она мечтала стать художником одежды, раньше их называли странным словом, девочка наморщила лоб, пытаясь вспомнить…
Каждый вечер перед сном она наблюдала за камнями, но так и не увидела, кто же перемещал их, пока однажды не проснулась ночью от шороха на кухне. Открыла глаза, сердечко подпрыгнуло, как будто стало мячиком и защекотало в горле. Комната мамы и папы в другом конце бокса-дома. Ты же не маленькая, отругала себя девочка, решив, что умная машина наверняка что-то готовила к завтраку на кухне.
Захотелось пить. Отбросив одеяло, Маша тихо встала с кровати и на цыпочках двинулась на кухню. Застыла на пороге, глядя на странную тень у раскрытого холодильника. Человек в длинной красной шубе с подбоем из белого меха, уплетал сосиски и вдобавок хрустел печеньем, запивая всё это молоком.
Девочка сделала шаг назад и неожиданно наткнулась на робота-пылесос, который испуганно пискнул. Старичок, вздрогнув, обернулся. Икнул. В белой бороде заблудились крошки от печенья, на носу застыла клякса из сливочного крема. Так-так, улыбнулась про себя Маша, этот странный дедушка ещё и торт попробовал, приготовленный папой для начальника на работе, у того завтра юбилей, как говорила мама. Теперь вместо тортика дырка. Девчуля смело подошла к отступающему к столу старику. Ей совершенно не страшно, даже стало смешно, так нелепо выглядело появление этого дедульки у них на кухни в ночной час.
– Доброй ночи, дедушка, – поздоровалась она, молоко холодное не простудите горло.
– И тебе, Маша, – поклонился старик, вытирая нос от крема. – Спасибо за заботу о моём здоровье.
– У вас крошки в бороде, – она участливо показала пальчиком на мусор, затерявшийся в кудрях растительности неожиданного гостя.
– Ой, да, прости, дорогая, – извинился дед, приводя бороду в порядок. Выглядел он комично, пыхтел и в темноте снова наткнулся на перепуганный робот-пылесос, вскрикнув: – Ух ты, басурманский блин на шарнирах.
Маша прыснула от смеха в кулачок, глянула за спину деда, не хотелось шуметь. Ведь родители могли проснуться, и этот странный старичок мог оказаться в не очень хорошем положении. Что-то подсказывало девочке – он не представлял опасности и появился тут неспроста. Спросил, не видела ли она его посох? Девочка поинтересовалась, а что это такое, и дедушка рассмеялся, в свою очередь, правда, вовремя прикрыл рот, понимая, что шуметь не лучшая затея.
– Можно я включу свет? – спросила Маша, кивнув в сторону раскрытого холодильника. – И мы вместе поищем.
Старик покрутил указательным пальцем перед лицом девочки, хитро прищурился, а потом хлопнул в ладоши. В этот момент произошло невероятное – вокруг вспыхнули огоньки. Это не просто светящиеся шарики, парящие по всей кухне, а маленькие человечки с крылышками. В руках каждого имелся яркий фонарик. Существа порхали в темноте, и стало довольно-таки светло, что дедулька сразу же отыскал белую палку, покрытую красивыми серебристыми рисунками, именно её он и назвал посохом. Стукнул по полу. Звук такой глухой получился, а Маша прижала руки к щекам и засмеялась, когда над нею рассыпалось яркое конфетти.
– Слышала про Деда Мороза, Маша? – спросил дедушка более смелым тоном. Видимо, покушал и расслабился, либо уже освоился в нашем доме, решила девочка.
– Конечно! – воскликнула она, вытаращив глаза, ощущая, как в горле зацарапало и захотелось плакать от радости. Так бывает. Маша знала, что плачут и от счастья тоже. Дед Мороз самый всамделишный, проговорила она про себя, но не решилась спрашивать старичка. Зато вспомнила, как в доме появились ёлка и, покосившись в сторону зала, где стоял модулятор подарков или желаний, уже и забыла, как эта штуковина называлась, почувствовала неладное.
– Ты считаешь, папа и меня с «Алик-экспресса» заказал? Как ту самую ёлочку? – несколько обиженно спросил Дед Мороз.