Сергей Куковякин – Ванька 11 (страница 17)

Рядом со мной стоял Сормах. Его покачивало, но руку за телефонной трубкой он тянул.

— Дай, — повторил Сормах.

Я передал ему трубку.

Крепок знатный большевик! Только что еле жив был, а уже командует. Точно, гвозди из таких людей можно делать и крепче их в мире не будет.

Военный комендант Парижа разговаривал с главковерхом гораздо дольше меня. Слов произносил мало, всё больше только кивал. Крыленко доводил и доводил до него необходимое.

— Понял. Сделаю.

Сормах положил трубку на аппарат.

— В Ленина стреляли… — проговорил он не поворачиваясь ко мне.

— Знаю уже.

— Дела…

Я помог Сормаху добраться до кресла. Разговор с Москвой словно все силы из него высосал.

— Нинель, я посижу немного, а ты посмотри, что там…

При этом он махнул рукой в сторону выхода из своего кабинета.

За дверью на полу опять лежали два его охранника. Я наклонился к одному.

Дышит! Слава тебе Господи! Пусть редко и не глубоко, но дышит. Значит — жив. Покойнику кислород не нужен, без него он хорошо обходится.

Я по профессиональной привычке, даже не думая, проверил ещё и пульс у красноармейца. Он был такой же слабенький, как у Сормаха, когда я начал выяснять его состояние.

Чем же они по нам ударили, англичане эти долбанные?

То, что это островитяне сделали, я теперь не сомневался. Ударили, а сейчас на материк переправляются. Ещё и на товарища Ленина покушение устроили. Укололи отравленным кинжалом нас в самое сердце.

Ну, будем надеяться на лучшее, оклемаются бойцы. Придут в себя. Сормах, вон довольно быстро в себя пришел. Правда, мои золотые зверьки ему в этом помогли.

Часовой у двери в Люксембургский дворец уже пытался руками двигать. Глаза у него ещё были закрыты, но рукой он как бы что-то пытался отыскать. Наконец, пальцы красноармейца нащупали винтовку и сомкнулись на ней.

Нет, с таким людьми нам никакие англичане не страшны. Пусть переправляются, мы их тут встретим. Умоются, суки, кровушкой. Не взять нас никаким чудо-оружием.

Глава 26

Глава 26 Из Парижа

Я вернулся в кабинет Сормаха. Военный комендант Парижа, как сел в кресло, так в нём и находился. Отдыхал после разговора с Крыленко, в себя приходил.

Я тоже что-то устал. Недалеко совсем сходил, а ноги даже подрагивали.

Сутки почти не может Москва с Францией связаться…

Сказанное главковерхом раз за разом мозги мне царапало.

Сутки…

Сутки?

Сутки!!!

Переплыв через Ла-Манш, Д’Артаньян всего за двенадцать часов доскакал от пролива до Парижа, а у жителей острова сейчас не только лошадки, но и более современные средства передвижения имеются!

Как я сразу про это не сообразил? Англичане сейчас уже по коридору к кабинету Сормаха должны шагать.

Я бросился к окну.

Бросился…

В том состоянии, что я находился, получилось это плохо. Пара быстрых шагов и мне воздуха стало не хватать. Задохнулся я, как Федор бы выразился.

Медленно и плавно всё надо делать, сам же я об этом Сормаху говорил…

По аллее к дворцу двигалась цепочка людей в военной форме. Не в красноармейской, не в богатырках…

Ну, всё… Приплыли…

Приплыли — мы. Я и Сормах. Эти — приехали.

Англичане, не дурней они паровоза, знали где штаб военного коменданта Парижа находится и не могли сюда не заглянуть.

Раз, два, три… десять… пятнадцать… много. Много. С таким количеством мне и Сормаху не справиться.

— Николай! Англичане. — я повернулся к Сормаху. — Уходить надо.

— Много?

— Много. На нас за глаза хватит.

— Помогай тогда…

А, что мы ещё могли сделать?

Сормах сам встал, тут его немного в сторону и повело.

— Тащить тебе меня придется…

Меня бы кто потащил. Совсем я от такого бы не отказался.

— Оружие есть?

— Имеется. — я скосил глаза на кобуру.

Никуда она чудесным образом не исчезла, на своем законном месте находилась. Без пистолета я сейчас не хожу, ещё и пару запасных обойм таскаю.

Сормах тоже был вооружен.

— Двинулись, — на правах старшего распорядился комендант Парижа.

К центральному входу мы не пошли, нам в сторону гаражей сейчас нужно. Без колёс мы далеко не уйдем, что тот, что другой — форменные инвалиды.

Николай руку мне на плечо закинул и поползли мы как улиточки. Пока вниз спустились, четыре раза стояли отдыхали. Садиться не рискнули по понятным обстоятельствам. Прислонимся к стене и стоим, как рыбы рты разеваем.

Только бы с автомобилями ничего не случилось! Самолёт-то почему-то упал, после того как маятники часов останавливались. Может, повредилась вся техника после неизвестного воздействия? Попытаемся мы машину завести, а она — ни в какую не пожелает с места сдвинуться.

Охрана у гаражей, как и в Люксембургском дворце, находилась в бессознательном состоянии. То же самое — водители в самом месте стоянки автомобилей.

Когда они оклемаются? Меня-то золотые фигурки в чувство привели, а Сормаху, скорее всего, повезло от того, что он рядом со мной находился. Вернее, не со мной, а с ними — зверьками бьярмов.

Да хоть когда… Всё равно — поздно. Займут англичане Францию…

Вот и споткнулась на всем скаку мировая пролетарская революция! Так всё хорошо шло, а тут — то одно, то другое. Ещё и в Ленина стреляли…

Автомобиль завелся, как будто только нас и ждал.

— Куда? — я вопросительно посмотрел на Сормаха.

— Куда получится, Нинель, надо сначала из Парижа убраться…

Николай просто вырубался, держался на одной силе воли.