Сергей Куковякин – Бакалавр 3 (страница 3)

– У тебя в родне колдунов не было? Что-то с тобой сверхъестественного не случалось? Ну, инопланетян там каких-нибудь… – Юра рукой в воздухе причудливые завитушки изобразил.

– Да нет, вроде, – отвечаю. Не говорить же ему про перенос сюда из двадцать первого.

– Что-то прёт нам не по-детски. То золото нашли, то пятак этот. Сдвинули в старом доме с места сундук, а там нумизматическая редкость. Не должно этого пятака тут быть, режь ты меня на части… – монету в руке вертит. И так, и сяк её к глазам приблизит.

Подошёл. Взял у него монету. Пятак и пятак. Медный. Как новенький. Не успел по рукам походить. Потемнел только, но это даже хорошо. Про патину я у бабушки в энциклопедии читал.

– Это семнадцатого года пятак. Пусть не золотая монета, но раритет. Редкость. – Юра взял обратно у меня монету, в пакетик целлофановый положил, в карман его засунул. Потом ещё по этому карману и похлопал.

– Радоваться надо, а ты про колдунов каких-то, – говорю Юре. – Пошли дальше по домам искать.

– Пошли. Ты только осторожней. После таких удач гадости всякие происходят. Замечено, – сказал так многозначительно.

В угол кивнул. Под потолок.

Там полочка такая. На ней иконы. В окладах. Беленьких.

– Если оклады серебряные, то ноги в руки и уходим. Не нравится мне всё это, – Юра говорит, а сам скамейку какую-то к божнице двигает. С пола иконы ему не достать. Высоковато они находятся.

Надо же. Хозяева уехали, а иконы оставили. Красивые какие. Зрение у меня хорошее, смог я их разглядеть. Может традиция тут такая – иконы в доме оставлять?

Глава 5 Знак свыше?

Так, к божнице Юра двинулся…

В семье Бакалавра верующих не было, даже бабушка его вместо Святого Писания Моральный кодекс строителя коммунизма только читала. Ну, тот, что в тексте Третьей Программы КПСС и Уставе партии содержался. Во времена Никиты Сергеевича принятых.

Откуда же он слово божница знал? В курсе был, как эта полочка для икон называется?

Опять же с рынка. С времен, когда на точке с парнями скупщиками стоял.

Как-то ему носки купить надо было. Перед временем к Десантнику зайти и скупленное сдать, он по рынку пробежался, прилавок с нужным ему товаром нашел, и выбирать носки себе принялся. Продавщица в это время с подружкой, а может знакомой своей и разговаривала. Говорила, что вот найти бы хорошего мужика, она бы его дома ничего делать не заставляла, а на божничку бы рядом с иконами посадила и любовалась…

Вот оттуда и знание Бакалавра.

Забрать Юра иконы хочет. Хорошо это или плохо? Сам Вадик был атеистом. В принципе, это тоже вера. В то, что Бога нет. К религиозным воззрениям других людей он относился терпимо. Верят во что-то и ладно. Бакалавру то до этого, какое дело.

Дома у родителей и в квартире бабушки икон не было. На рынке же здесь и в антикварных лавочках ими вовсю торговали. Так же привозили их на продажу из заброшенных деревень или где-то выменивали и покупали циркулирующие по районам скупщики. Предосудительным у окружающих Вадима людей это не считалось. Наоборот, некоторые похвалялись, что за копейки хорошую доску у мужика какого-то ломанули, а потом за приличные деньги продали. Покойный Вова вообще на этом деле систему целую создал. Вернисаж снабжал иконами. После его исчезновения простенькие иконы какое-то время у забора рынка валялись, а оклады их в лом шли. Речь, конечно, о работах деревенского письма. Приличные вещи аникварщики местные быстро к рукам прибрали…

При переезде принято иконы из старого дома в новый забирать. А если в избе, где сейчас Юра и Вадик находились, одинокая старушка доживала, а потом и умерла? В гроб к ней иконы же не положат. Соседи, понятное дело, к себе домой их не утащат…

Вот и остались они на божнице стоять, а Юра на них и позарился. Тем более, оклады беленькие. Даже с виду серебряные. Денег значит стоят.

– Юр, может не будем иконы брать? – на всякий случай Бакалавр своего напарника всё же спросил. Правильно это или нет, кто знает?

– Все берут, а мы что – рыжие? – не оборачиваясь тот ответил. Дальше скамейку в сторону божницы двигал. Была она массивная. Как и сундук в избе. Любили видно хозяева этого дома основательную мебель. Чтоб на века была. Так и получилось. Их уж нет, а лавки и прочее осталось…

Рыжие? А какие? Нет, Бакалавр-то не рыжий. А вот сам Юра, как ни наесть рыжий. Самый настоящий.

Наконец скамейка заняла нужное место. Напарник Вадика на неё взобрался. Руку за иконой протянул…

Тут и случилось.

Скамейка под Юрой вдруг наклоняться начала. Ножка у неё подломилась. Юра руками замахал, тело его изогнулось в поисках равновесия. Ничего не помогло. Со всего маха он на пол избы грохнулся. Голова только состучала.

Упал и лежит. Ни руками, ни ногами не двигает. Голоса не подает…

Вадик не нему подбежал. Тронуть боится. Вдруг что у напарника сломано? Например, позвоночник. Таких трогать нельзя. Ещё хуже сделать можно.

Тишина в избе стоит. Гробовая. У Юры глаза закрыты. Как куколка, какая лежит. Дышит или нет – не понятно. Во дела!

Бакалавр к лицу его наклонился. Вроде есть дыхание…

Что, делать-то? Больница далеко, только в районном центре… Ну, та, про которую известно. Петрович в ней сейчас лечится. Может ещё тут, какая есть, но про неё Бакалавр ничего не знает…

Фу… Глаз один Юра открыл. Затем второй. Моргает ими. Голову немного туда-сюда повернул. Не успел его Вадик предупредить, чтобы он головой своей не ворочал. Полежал спокойно немного.

– Юра, ты как? Погоди, не двигайся, – несколько запоздало Вадик чуть не крикнул. Испугался он за напарника. Вдруг он, что себе серьезно повредил.

– Это что такое было? – как чумной Юра головой вертит, не слушается Бакалавра. Руками по полу начал елозить. Сесть пытается.

– Да полежи ты немного! Может, сломал чего. – Бакалавр его остановить попытался. К полу за плечи прижал.

– Уйди… Что случилось? Почему на полу лежу? – тот головой вертит, озирается. Не слушает Вадима ни в какую…

– Упал ты. Со скамейки. Сломалась она под тобой. За иконами полез. – не убирает свои руки Бакалавр. Так и держит напарника к полу прижатого.

– Ни хрена не помню. Как отшибло… – всё сесть Юра пытается. Руками Бакалавра отталкивает.

Вроде руки и ноги у него работают – пусть встает. Отпустил Вадик плечи напарника.

Тот встал. Озирается.

– За этими что ли? – на иконы Бакалавру показывает.

– За ними самыми, – подтвердил Бакалавр.

Может, в самом деле, брать иконы в пустом доме нельзя? Знак, какой Юре по этому поводу был?

– Всё, вспомнил. Как это меня угораздило? – на Бакалавра непонимающе смотрит. – Вроде крепче крепкой скамейка была?

Во. Отлично. Про лавку вспомнил, что сам же к божнице двигал. Не отшибло у рыжего память. Кости тоже целы. На боль нигде не жалуется, значит и внутренние органы себе Юра не повредил. Обошлось. Не постигла его никакая кара…

– Забрать их всё равно надо. Хорошие вещицы. Денег стоят. – опять неугомонный башкой своей дурной завертел. Ищет, с чего достать иконы с божницы можно.

Тут с улицы машина засигналила. Не Бакалавра копейка. Звук совсем другой был. Чужой.

Глава 6 Про иконы

Я подошел к окну. Стекло протер. Очень уж оно пыльное.

УАЗик-буханка рядом с копейкой стоит. Только веревками не связан и гвоздями не сбит. Ветеран, одним словом. Пара мужиков рядом с ним.

Юра рядышком встал. Тоже в окно посмотрел.

– Кажется знаю я этих мужиков. Цветметом они промышляют, – про приехавших Юра информацию выдал. – Посиди в доме. Я сейчас схожу узнаю, что им надо.

Стою. Дальше смотрю что будет.

С Юрой мужики за руку поздоровались. Не ошибся он. Знают они его. Что-то спрашивают, мне из избы не слышно. Напарник мой головой кивнул, рукой им направление указал. Куда двигаться им, наверное. Попрощались с Юрой мужики, сели в свою машину и уехали.

Напарник с улицы мне рукой машет. Выходи мол.

– Давай перекурим чуток. Видно всё-таки сильно головой я об пол стукнулся. Были бы мозги – точно стрёс. – улыбнулся. На крыльцо присел и закурил.

Я рядом сел. Не стал отрываться от коллектива.

– С иконами этими всякие случаи бывают, – начал Юра свой очередной рассказ. – В одной деревне жил мужик. От бабки ему икона досталась. Письма изумительного. Сам-то он не верующий был, но икону эту хранил. Висела она у него на стене дома. Узнали наши мужики про это дело. Съездили, посмотрели икону. Вещь уникальная. Стали просить продать. Мужик ни в какую. Они второй раз, третий. Он отказывается продавать. Меняться тоже ни на что не соглашается. Решили тогда они этого мужика подпоить и икону умыкнуть. Денег немного даже оставить. Типа, продал он им её по пьяни. Налопался до изумления, вот сейчас ничего и не помнит. Мужик тот, действительно попивал. Сказано-сделано. Приехали, водяры на стол выставили. Он – грибков, мяса, капустки… Посидели хорошо. Мужик вырубился. Они тоже были уж хороши. Сняли икону со стены и бегом из избы. Мужик-то один жил, некому было их остановить. Добегают до дверей на улицу, а через порог переступить не могут. Не даёт им что-то. Как стенка прозрачная стоит. Они второй раз. Не получается на улицу выйти. Долго так пробовали. Потом плюнули, икону обратно на своё место повесили. Как так сделали свободно из комнаты вышли. Ты их на рынке видал. Говорить кто – не буду…

Во как. Чудеса…

Юра одну сигарету выкурил. Вздохнул. Ещё одну из пачки достал. Сидит, в руке её вертит. То ли будет курить, то ли нет…