Сергей Кравченко – Диалоги душ. Внутренняя речь ψ здоровья и развития (страница 6)
– Осталось засучить рукава и сделать свой образ и подобие самостоятельно? – спросил психотерапевт.
– Приложи руки к моему лицу и почувствуй его со стороны, словно лепишь меня, – сказа портрет.
Фрейд приложил обе руки к глиняному изображению собственного лица.
– Особое переживание. Я держу в своих руках свое лицо и всего себя, вернее, свои образ и подобие, своего двойника, словно ребенка, – подумал Фрейд.
– Я и есть ты, – сказал портрет.
– Ты есть я, и все мое есть в тебе. Ты останешься после меня. Вернее будет сказать, я останусь в тебе на все будущие времена, на вечность, – сказал Фрейд.
– Да.
– Моя личность со всей ее историей в формах моего лица. История моего рода, этноса, человечества и живой природы вместилась в неживом и холодном материале, который все переживает и живет вне времени. Пребывает вне времени.
– Да. Время не для портрета. Портрет вне времени и содержит его в себе. Я – символ вечности, а сотворение образа и подобия – путь выхода из безобразности безвременья.
– Портрет запускает поток сознания у наблюдателя и фиксирует его в себе, словно особый кристалл смысла и света личности, – подумал Фрейд.
Портрет молчал.
– Со всеми пороками и возвышенными чувствами в одном лице. Со всеми мечтами и памятью, отношениями и способностями, с образованием и воспитанием.
– Я больше, чем просто форма лица человека. Я лицо его лица, – сказал портрет.
– Лицо личности?
– Да.
– Лицо личности может ли быть иным? – подумал психоаналитик.
Портрет словно кивнул.
– Мое лицо в моей жизни было таким разным и одним, единым. Его усредненный вариант, содержащий всю вселенную меня. Вселенную моей личности, способную раскрыться в любом наблюдателе моего портрета?
– Не в любом наблюдателе твоего портрета раскроется твоя личность, но в близком тебе человеке раскроется все то, что было, есть и будет в тебе, – сказал портрет.
– В моем портрете есть и моя перспектива? Моя смерть?
– Твоя перспектива не только в смерти, но и в той жизни, которая будет после нее.
– Что будет после нее?
– Жизнь моя и твоя во мне и вне меня.
– Жизнь моя в портрете и вне его. Представленность личности в мире через портрет и в портрете. Содержание формы лица и ее смыслы, смыслы формы, форма смысла и энергия формы. Смысл и сила чувств может иметь форму в лице портрета?
– Смыслы и чувства наполняют форму лица портрета и могут быть переданы всем наблюдателям в разной степени точности.
– Сила и жизнь формы лица портрета не одно и то же, что форма живого лица.
– Форма живого лица очень подвижна, изменчива, непостоянна и неполна. В ней еще нет смерти.
– А в портрете смерть уже присутствует?
– В портрете присутствует все, что потенциально есть не только в человеке, но и в физическом мире.
– Что же есть в физическом мире такого, чего нет в живом человеке?
– Постоянства формы, – ответил портрет.
– Зафиксированная форма лица в портрете, неизменность лица – признак силы?
– Неподвижная форма лица – признак вечности.
– Быть неподвижным при жизни можно и при психоанализе, когда мы отслеживаем поток сознания. Наблюдая свой личный поток мыслей и чувств, мы словно выходим за его пределы, и у нас появляется возможность быть для себя же внешним наблюдателем. Когда мы неподвижны в беседе, то возникает чувство выхода за пределы беседы, возникает ощущение новой и более сильной жизненной позиции, с которой мы можем выступать в роли не только стороннего наблюдателя, но и судьи. Это и есть выход за пределы времени?
– Я есть твое безвременье и вечность, я есть ты во всей своей сложности и непознаваемости, я есть твое отражение и содержание, я есть твой судья и друг.
– Да, тебе известно все, что есть во мне и вокруг меня. Но мне порой кажется, что в тебе есть еще что-то, чего я в себе не знаю, но только догадываюсь.
– Память предков и всего твоего рода, память человечества и его перспектива.
– Мы с тобой так можем договориться Бог весть до чего.
– Ты устал и не можешь идти дальше?
– Да. И тому есть объективные причины. Посмотри вокруг.
– Вижу.
– Еще есть жизнь. И ты мне поможешь?
– Я буду рядом всегда.
– Хорошо… Так тихо на душе, – подумал Фрейд.
Портрет может быть собеседником для нас даже в зрелом и преклонном возрасте.
Почему в диалоге с портретом легко преодолеваются защитные механизмы психики, а дорога самопознания становится посильной даже в старости?
Возможно, потому, что портрет не просто зеркальное отражение, зеркальный двойник.
Портрет – физический надвременной образ личности.
И диалог с портретом отражает внутренний диалог не просто с застывшим отражением, но диалог с надвременным образом человека, образом, который выходит за пределы времени в измерения вечности.
В талантливо исполненном портрете отражены все уровни души человека, все измерения времени жизни его (прошлое, настоящее и будущее), что невольно превращает отношения с портретом в откровенную связь со всем уникальным миром человека.
Внутренний диалог – основа нравственности, – в котором человек сам и обвинитель, и защитник, и судья.
Сенека
Мы создаем наш мир своим внутренним диалогом. Остановка этого диалога может изменить нас и наш мир.
Карлос Кастанеда
Симптом деперсонализации – утрата чувства собственного «Я», что сопровождается ощущением отсутствия мыслей, остановкой внутреннего диалога.
Мнение психиатра
Развивая и совершенствуя диалоги внутренние, мы развиваем и совершенствуем внешние диалоги и отношения с людьми.
Внутренние отражения мы переносим в окружающий мир, создавая его таким же, каким мы увидели его внутри.
Без внутреннего диалогического движения души не происходит развития и во внешних отношениях.
Во внутреннем душевном храме движение возможно по двум лестницам одновременно – вверх и вниз.
Вверх – к сверхсознанию, и вниз – в подсознание.
В каждом направлении индивидуальность может встретить свою ложь, которая рядится в различные маски.
За маской социальной роли, например, может стоять личность и даже лидер, что в полной мере выражено в диалоге «Художник».