а то Русалка позовёт на дно.
В огне простонет нежно Саламандра.
Меркурий потеряет два пера.
Орфею Голем напевает мантру.
Гермес метёт окурки со двора.
При деле все – и Яхве, и Атланты…
Лишь праздный человечий ум шалит —
не сыщет применения таланту!
За что, в конце концов, и будет бит
мистическими розгами. Однажды
безверье мутное накличет крах.
Тогда поймём, что важно, что не важно…
А впрочем, это тоже – суета и прах…
Начало дня
Мой быт неприхотлив. Писательство убого.
И время льётся лаской дождевой.
Но по утрам в тиши прошу смиренно Бога
благословить и день, и хлеб насущный мой.
Читаю Книгу, вечную как небо,
где притчи живы мудростью веков.
Дневная суета становится нелепой
пред благодатной магией стихов…
Услышь, Господь, зовущий каждый голос!
И каждому воздай по вере и делам!
Святая Книга праведным глаголом
врачует души неуемным нам.
Лестница в небо
И увидел во сне: вот лестница стоит на земле, а верх её касается неба.
Быт., 28—12
Я видел путь, которым не пройти.
Восходят к небу души той дорогой.
Бродяги-сны сетями паутин
меня влекли в тот мир, где нет тревоги.
Кто жаждет сна, тот обретет покой.
Кто Бога звал, к тому Он отзовётся.
Я камень положил нетвёрдою рукой
к ступеням лестницы в обитель Бога-солнца.
Взойти ли самому? Запретный сладок плод…
Я лишь дары сжигаю ритуально.
Но путь увиденный чарует и влечет.
И сон грозит перерасти в реальность…
Неведомому Богу
Жертвенник, на котором написано «неведомому Богу».
Деян. 17—23
Не жертвы, но иной живительной услады
просил неведомый и неделимый Бог.
Он милость даровал своей наградой,
но был внимателен, неумолим и строг.
Всему свой час, свой срок, своя расплата.
Гордыню пестуя, не обрести покой…
Взирает Пастырь на слепое стадо
и гонит сквозь безмолвие веков.
Душа заблудшая приемлет обреченно
обузу тяжкую рожденья во грехе
и мечется в неведении прощённом,
и жертву воздаёт протянутой руке.
Чаша Грааля
Последний раз испив, Христос поставил Чашу.
Сидели братья за одним столом.
Он знал итог, знал сроки, имя даже
того, кому заплатят серебром.
Что предначертано – тому фатально сбыться.
Ни капли в Кубке нет уже вина.
Спокойно солнце красное садится.
Но будет ночь предвечная нежна. 
