Сергей Красиков – Возле вождей (страница 86)

Борьба истории с домыслами и вымыслами по отношению к И. В. Сталину и Л. П. Берия продолжается. Под колеса ли сегодняшней истории, на обочину ли ее или в грязь домыслов кинут память о Л. П. Берия, правду скажут будущие историки — скрупулезные исследователи, в чьих руках окажутся сегодняшние втуне засекреченные материалы.

ОБОЖГЛА ЗАРЯ ОТЦА ЛАЗАРЯ, СМЯЛА ФУРИЯ СЫНА ЮРИЯ

Лазарь Моисеевич Каганович, как оговаривается его племянник Стюарт Каган в книге «Кремлевский волк», «был, мягко говоря, дьяволом… был распространителем зла, направленного против собственного народа, известным представителем террористического аппарата в годы правления Сталина в Советском Союзе».

Много нераскрытых тайн унес он с собой, и одна из них — сын «последнего страшного старца» Юрий, который при жизни Сталина проделывал на территории Кремля такое, что и вообразить невозможно.

В четыре часа осенней ночи он нажимал в квартире кнопку тревожной сигнализации и поднимал кремлевский гарнизон по тревоге. В полном боевом снаряжении сломя голову неслись к исходным рубежам воинские части, по брусчатке тарахтели колеса станковых пулеметов, громыхали броневики времен Гражданской войны, звякали приклады винтовок: гарнизон занимал боевые позиции.

В то же время военнослужащие резерва кубарем скатывались с кроватей через жен, впопыхах пытаясь затолкать ноги в узкие рукава гимнастерок, спросонья путая их со штанинами галифе. Одна из жен вместо трусиков натянула на попу майку мужа и, полагая, что у нее лопнула резинка, левою рукою придерживала майку, а правой помогала мужу собрать необходимые принадлежности. Муж же никак майки не мог найти и, когда обнаружил, где она, воевать раздумал.

Жена второго вместо боевого положила в кобуру мужу игрушечный пистолет. их малыша и поцелуем благословила на ратные подвиги. Ошибка у служивого обнаружилась лишь перед строем боевых товарищей. По команде: «Заряжай!» — заряжать, как оказалось, было нечего. И поскольку войны не наступило и тревога оказалась проделкой сорванца, этот горе-муж был срочно отправлен домой за боевым оружием. Каково же было его удивление, когда дома он застал ползающего по полу сына с боевым пистолетом, а около него кошку, лапой раскатывающую по полу патроны.

Однако Юрию проделка сошла с рук безболезненно. Ибо ровно через неделю он затопил в Кремле печь обжига в огромных, сваленных в пирамиду бетонных трубах. До того он несколько недель собирал и сносил в них щепки, палки, бумагу, и когда обнаружил, что трубы полны, поджег их содержимое. Печь получалась впечатляющая: огонь валил из всех двенадцати выходов, да так весело, что трубы начали трескаться, шелушиться и палить «пулеметными» очередями.

Гарнизон вновь подняли по тревоге. И когда пожарники, обжигаясь паром и дымом, раскатывали раскаленные огненные цилиндры, Юрий, весело взвизгивая, за кисейной занавеской выделывал зажигательный еврейский танец «хава нагила». Ждали, что теперь-то наказание обязательно последует, и, к сожалению, снова в ожиданиях обманулись. Юрий наказан не был.

Знал ли о проделках Юрия генерал Н. Власик? Полагаю, не только знал, но знал даже в картинках и не доложить Верховному о случавшемся не мог — докладывал. Однако по отношению к Юрию допускалось безалаберное попустительство и со стороны родителя кровного, и со стороны родителей приемных. Не потому ли, что приемные наказать шалуна опасались, а кровный не хотел, ибо сожалел, что кровинушка-детинушка и так волею судеб наказан.

Прирожденным хулиганом Юрий не был. Почитал приемных отца и мать, уважал мнение посторонних. Любил созорничать? Но кто в его возрасте не озоровал; озорство — не преступление, если озорник сознает грани, их разделяющие. Не являлось ли это своеобразным протестом против несправедливости, допущенной к нему взрослыми? В нормальной семье никто из взрослых в четыре часа утра несовершеннолетнего ребенка на прогулку одного не отпустит. А Кагановичи отпускали, ибо поднятая им тревога произошла именно в четыре часа утра.

Возникает вопрос: почему у Юрия Иосифовича, то бишь Лазаревича, не было контактов с детьми тогдашних членов Политбюро? Что он, рыжий? Обсевок? Не та в поле ягода?

Да нет! Мальчик как мальчик. Красив. Крепок. Прекрасно сложен. Не обделен умом и находчивостью. А вот, поди ж ты, обходили его вниманием обласканные вельможными родителями дети. Жалко, что обходили. Но обходили, и это очень бросалось в глаза. Даже нам Юрия хотелось приласкать, пожалеть и на шалости его смотреть сквозь пальцы.

Л. Н. Васильева в книге «Кремлевские жены» изрекает: «Разговоры о женщинах из семьи Кагановича напрасно волнуют воображение желающих кое-что узнать из личной жизни Сталина. Майя Лазаревна Каганович, которую сегодня называют «невенчанной женой Сталина», сказала мне, видимо привычно при этом поеживаясь: «Ой, это такая чушь! Когда пошел этот слух, я была пионеркой. Мы в семье страшно боялись, чтобы до Сталина не дошло».

Но пионерами и пионерками были до четырнадцати лет. Пионервожатыми — без определения возраста. Так что посчитаем возражения Майи Лазаревны и Ларисы Николаевны, мягко говоря, неубедительными.

Ходили слухи о сестре Кагановича, враче Розе. В той же книге внучатого племянника Кагановича Стюарта Кагана Роза описана пышно.

Лариса же Николаевна, ничтоже сумняшеся, вот каким образом легко и произвольно решает пребывание на земле Розы Моисеевны Каганович?

«— Кто такая Роза Каганович? — спросила я Серафиму Михайловну, сноху Кагановича.

— Не было такой».

Непостижимо.

Спрашивает Лариса Николаевна почему-то не Юрия Кагановича, сына Розы (?), не племянницу Майю, а сноху.

Подумаешь, велика важность, была — не была. И снимает вопрос о существовании на земле человека, как пену сдувает: «Не было такой».

Но вот что сообщает более посвященный человек Серго Берия: «Сестра или племянница Кагановича Роза… не была женой Иосифа Виссарионовича, но ребенок от Сталина у нее был.

Сама же она была очень красивой и очень умной женщиной и, насколько мне известно, нравилась Сталину. Их близость и стала непосредственной причиной самоубийства Надежды Аллилуевой, жены Иосифа Виссарионовича.

Ребенка, росшего в семье Кагановича, я хорошо знал. Звали мальчика Юрой. Помню, спросил у дочери Кагановича (той же Майи). Она смутилась и не знала, что ответить. Мальчишка очень походил на грузина. Мать его куда-то уехала, а он остался жить в семье Кагановича».

То же утверждал в своих книгах Владимир Алексеевич Солоухин, несколько лет прослуживший в Кремлевском полку специального назначения во времена проживания на его территории многих семей членов Политбюро, в том числе и семьи Кагановича.

Приведу свидетельство еще одного посвященного в закулисные тайны кремлевских вождей, а именно Якова Иосифовича Джугашвили, старшего сына Сталина.

Группа армий «Центр», 14-й отдел переводов. Из допроса русского пленного старшего лейтенанта Якова Иосифовича Джугашвили из 14-го гаубичного артиллерийского полка:

«Мнение о том, что в настоящее время Сталин состоит в третьем браке с Каганович, было охарактеризовано как байка».

Уточняю: охарактеризовано как байка то, что отец Якова Иосиф Виссарионович состоит в браке с Розой Каганович. Но сын Сталина не заявляет, что таковой в жизни нет и не существовало.

Что касается вопроса о браке его отца с Каганович: немцы в этот период усиленно распространяли листовки с текстом о Розе Каганович как о жене Сталина, стремясь вызвать у красноармейцев и советских граждан антисемитские настроения для разложения армии и тыла своего противника. Разведка рейха не могла строить свою политику на мифической Розе Каганович. Следовательно, она была. Жила. Дышала. Любила и была любима. От скоропалительных связей детей в семье не берегут, а передают на воспитание в другие руки.

И еще один штришок: Л. Н. Васильева в своей книге «Кремлевские жены» утверждает, что Юрий Каганович умер в 1951 году от рака легких в Нижнем Новгороде. Но того Юрия, о котором идет речь и который рос в Кремле у нас на глазах, я последний раз видел 9 марта 1953 года на траурном параде на Красной площади в Москве в день похорон Сталина.

Не могу объяснить, чему он безудержно радовался в день похорон самого дорогого для него, самого почитаемого и самого влиятельного человека. И не один радовался, а вместе с отчимом Лазарем Моисеевичем. Тот и другой не только не сдерживали своих эмоций, но и умышленно демонстрировали их, как бы пытаясь поскорее донести до восприятия других. А когда видели, что радость одного принята и понята другим, распалялись еще больше, казалось, появись у них крылья, веселыми жаворонками запорхали бы они над трупом, да еще и звонкие мелодии расплескали.

Неверящие могут в этом убедиться, обратившись к кадрам кинохроники тех лет и внимательно рассмотреть воинскую колонну, стоящую третьей по движению с левой стороны Мавзолея и первой справа по ходу движения, а затем перевести взгляд на стоящего слева по фронту на трибуне Мавзолея Лазаря Моисеевича и убедиться кощунственной, нечеловеческой радости этих двух лиц в день вселенского траура.

Стюарт Каган подтверждает высказывания сыновей Берия и Сталина:

«После добровольного ухода из жизни любимой и единственной жены Иосифа Виссарионовича Сталина Надежды Сергеевны Аллилуевой у Генерального секретаря ЦК ВКП(б) появилась гражданская жена Роза Моисеевна Каганович, родная сестра Лазаря Моисеевича.