Сергей Красиков – Возле вождей (страница 80)

В 1945 году советским руководством был пущен слух, что якобы в Крыму будет создана Еврейская автономная республика, куда смогут переехать евреи, пострадавшие от фашизма, и особенно это касалось евреев из Европы. Созданием Еврейской республики делалась попытка успокоить британских союзников, опасавшихся, что Еврейское государство будет создано в Палестине, находящейся под протекторатом Англии; надеялись заполучить западные капиталы для восстановления разрушенного войной народного хозяйства страны.

Проверенному агенту КГБ Феферу было поручено прозондировать реакцию влиятельных зарубежных сионистских организаций на создание Еврейской республики в Крыму, установление под руководством нашей резидентуры в США контактов с американским сионистским движением. Эта задача Фефером была выполнена успешно.

Координация же и исполнение плана по привлечению еврейского капитала были поручены Хейфецу и Зарубину, резиденту в Вашингтоне, которые в 1943 году организовали поездку в Америку Михоэлса. Михоэлс с Фефером блестяще справились и с этой задачей: ожидаемые десять миллионов долларов на восстановление разрушенного войной хозяйства в обмен на создание Еврейской республики в Крыму были получены. Однако решение вопроса о создании Еврейской республики было отложено до окончания войны.

В октябре 1946 года с подачи вождя была начата кампания об угрозе еврейского буржуазного национализма коммунистической идеологии. Первой жертвой смены курса стал Михоэлс, который будто бы стремился заручиться поддержкой сталинского зятя Г. Мороза в обеспечении в советском руководстве выгодного ему решения еврейского вопроса. Через связи Михоэлса стали известны за рубежом некоторые трагические подробности в жизни родственников Сталина — Аллилуевых. Возможно, это стало причиной гибели в 1948 году Михоэлса и ареста в 1949 году Хейфеца.

Сталин поручал Берия самые ответственные, щепетильные дела. В 1948 году жена Молотова Полина Семеновна Жемчужина (в девичестве Карповская Перл Семеновна) вместе со своей лучшей подругой — послом Израиля в СССР Голдой Меир вторично стали требовать передачи евреям Крыма. Сталин приказал Жемчужину арестовать.

Вот как велся допрос заключенной следователем из ведомства Берия.

ВОПРОС. Жемчужина — это ваша настоящая фамилия?

ОТВЕТ. Нет, моя девичья фамилия Карповская, а Жемчужина — это моя партийная кличка.

ВОПРОС. Вы что, работали в подполье?

ОТВЕТ. Да.

ВОПРОС. Где?

ОТВЕТ. На Украине, в период пребывания там армии Деникина.

ВОПРОС. Кто оставлял вас на подпольной работе в белогвардейском тылу?

ОТВЕТ. Я сама там осталась в силу сложившихся обстоятельств. В 1918 году запорожской партийной организацией я была принята в члены РКП (б) и спустя некоторое время стала заведовать отделом Запорожского губкома партии…

ВОПРОС. Сколько времени вы проработали в ЦК КП (б) У?

ОТВЕТ. Очень немного. В 1921 году украинской партийной организацией я была делегирована на Международный женский конгресс, состоявшийся в Москве, по окончании которого осталась работать в бывшем Рогожско-Симоновском районе города Москвы участковым партийным организатором.

ВОПРОС. И больше из Москвы не уезжали?

ОТВЕТ. Не уезжала. Принимая участие в работе Международного женского конгресса, я познакомилась с Молотовым, который тогда являлся секретарем ЦК ВКП(б), и с конца 1921 года стала его женой.

Из протокола допроса от 10.2.1949 года:

ВОПРОС. Намерены ли вы правдиво рассказать о совершенных вами преступлениях?

ОТВЕТ. Никаких преступлений против Советского государства я не совершала. Предъявленное мне в процессе следствия обвинение в установлении преступных связей с еврейскими националистами я отрицаю.

ВОПРОС. Отрицаете потому, что хотите скрыть вражеский характер связи с Михоэлсом и другими националистами? Скажите, как часто вы встречались с Михоэлсом?

ОТВЕТ. Считанные разы. Первая наша встреча состоялась в 1938-м или 1939 году в Московском еврейском театре, где я присутствовала на спектакле «Тевье-молочник». В антракте Михоэлс пришел ко мне в ложу и представился как руководитель театра. После этого долгое время никакого общения с Михоэлсом у меня не было, и лишь в начале 1944 года я, по просьбе сотрудников Главного управления текстильно-галантерейной промышленности, пригласила Михо-элса сделать в управлении доклад о его поездке в Америку. Михоэлс принял мое приглашение, и через несколько дней его доклад состоялся.

В 1948 году Михоэлс вторично посетил главк, на этот раз с целью пригласить меня на спектакль «Фрейлехс». Тогда же он обратился ко мне с просьбой устроить на излечение в Кремлевскую больницу какого-то артиста еврейского театра, однако в этом я ему отказала.

ВОПРОС. А приглашение Михоэлса посетить театр приняли? ОТВЕТ. Да.

ВОПРОС. Показывайте, какие поручения Михоэлса вы выполняли?

ОТВЕТ. В 1948-м или 1947 году, точно не помню, Михоэлс просил меня отправить письмо Молотову, находившемуся в командировке за границей. Это письмо я передала в Секретариат Совета Министров для отправки Молотову с очередной почтой.

ВОПРОС. Было ли известно содержание письма?

ОТВЕТ. Нет, письма я не читала, и Михоэлс не посвящал меня в его содержание.

ВОПРОС. Снова лжете! Известно, что вы не только взялись переправить письмо, но и обещали Михоэлсу подвинуть вопросы, которые он ставил в этом письме.

ОТВЕТ. Я это отрицаю. Взяв письмо у Михоэлса, я не находила в этом ничего предосудительного, что же касается содержания письма, то еще раз заявляю, что оно мне неизвестно.

ВОПРОС. Поскольку вы нагло отрицаете установленные здесь факты, следствие вынуждено вас изобличить. (Приглашается арестованный Лозовский, член Еврейского антифашистского комитета. Ему задаются вопросы.)

ВОПРОС. Гражданин Лозовский, еврейские националисты направляли клеветнические письма в адрес Советского правительства?

ОТВЕТ. Да. В 1944 году Михоэлс и бывший ответственный секретарь Еврейского антифашистского комитета Эпштейн, получив с Украины несколько писем от евреев, сообщавших, что якобы местные власти их притесняют, пришли ко мне протестовать перед Советским правительством против подобных действий. Должен сказать, что к тому времени нами уже была достаточно развернута националистическая работа, и мы решили действовать. Обсудив между собой этот вопрос, мы решили написать на имя Молотова письмо с изложением фактов, приведенных в письмах с Украины, имея в виду вырвать у Советского правительства некоторые преимущества для евреев. Оно было направлено адресату. Не получив ответа, я, Михоэлс и Эпштейн договорились написать по тому же вопросу второе письмо Молотову, но, опасаясь, что оно останется без ответа, решили добиваться положительного реагирования на него через связи.

ВОПРОС. Через Жемчужину?

ОТВЕТ. Через нее.

Из протокола допроса от 26.1.1949 года Юзефовича (бывшего заместителя Лозовского, члена антифашистского комитета).

ЮЗЕФОВИЧ. Первыми о создании в Крыму Еврейской республики начали говорить Михоэлс и Фефер. Все мы приходили к единому мнению, что с точки зрения климата Крым является самым подходящим местом для создания Еврейской республики.

ВОПРОС. Дело не в климатических условиях, а в том, что создать Еврейскую республику в Крыму требовали ваши американские хозяева. Почему вы это скрывали?

ЮЗЕФОВИЧ. Это правильно, но узнал я об этом, лишь когда в СССР прибыл американский представитель Гольдберг. Он — крупный делец, связанный с Белым домом, редактирует издающуюся в Нью-Йорке реакционную газету и занимает руководящее положение в ряде еврейских националистических организаций США. Прибыв в Москву, Гольдберг при первой же встрече с нами с большим удовлетворением отметил наши старания по созданию в Крыму Еврейской республики. Из его слов было видно, что этот вопрос для него не нов.

Подбадривая нас, националистов, Гольдберг говорил, что Крым должен стать еврейской славой, еврейской Калифорнией, тут же недвусмысленно отмечал близость Крыма к Палестине и заявлял о необходимости установления более тесной связи между советскими и палестинскими евреями, подчеркивая свою готовность посредничать в этом деле… Гольдбергу была очевидна неприкрытая заинтересованность американцев с помощью еврейских организаций создать на территории Крыма сперва республику, потом Еврейское государство, которое можно использовать как плацдарм против Советского Союза.

ВОПРОС. Какое отношение имела к вашим преступным целям Жемчужина?

ЮЗЕФОВИЧ. Вдохновленные поддержкой Гольдберга Михоэлс и Фефер решили использовать Жемчужину, через которую имелось в виду поставить вопрос Советским правительством о предоставлении евреям Крыма Михоэлс с ранних пор был связан с Жемчужиной и говорил, что по нашим еврейским делам он с ней советуется и получает поддержку. Зная об этом, мы, еврейские националисты, смотрели на Жемчужину как на нашу покровительницу, внимательно относящуюся к нашим просьбам и еврейским делам вообще.

ВОПРОС. И что, помогла вам Жемчужина?

ЮЗЕФОВИЧ. Как рассказывал Михоэлс, он повстречался с Жемчужиной, посвятил ее в наши планы по поводу Крыма, и она обещала поддержать нас. Вскоре после встречи Михоэлса с Жемчужиной, состоявшейся в начале 1944 года, Михоэлс и Фефер составили проект письма о передаче евреям Крыма.