Сергей Красиков – Возле вождей (страница 41)
Четвертый саркофаг, который стоит ныне, был изготовлен к столетию со дня рождения Ильича. Он, по оценкам специалистов, — безукоризнен с инженерной точки зрения. Увы, этого нельзя было сказать про использованное в нем стекло. В Московском научно-исследовательском институте технического стекла (НИИТС) и был разработан новый метод упрочения стекла, основанный на ионном обмене. Первые черновые образцы бронированного стекла были сделаны руководством НИИТС совместно со специалистами Обнинского научно-производственного предприятия «Технология» во главе с начальником сектора лаборатории остекленения Михаилом Самуиловичем Ит-киным. Стекла, что изготовили для саркофага, привезли только в 1972 году. Эти стекла были не только сверхпрочными, но и с более совершенной оптикой.
Постараемся чуть-чуть приоткрыть занавес центра, связанного с бальзамированием тел лидеров бывшего СССР. Сегодня известно, что наряду с бальзамированием Ленина учеными в научно-исследовательских и опытно-экспериментальных целях было забальзамировано еще несколько человек. Эти тела сохранялись в аналогичном состоянии с поддерживающимся в Мавзолее режимом вплоть до лета 1941 года. Но при подступах немцев к Москве «контрольные экземпляры» были спешно аннулированы. Позднее появились новые «контрольные экземпляры».
Под крышей этого центра собраны лучшие специалисты по бальзамированию, а также уникальные технологии и бальзамирующие растворы. Академик В. П. Воробьев, участвовавший в бальзамировании тела В. И. Ленина и в 1927 году удостоенный премии его имени, разработал принципиально новый метод сохранения тела усопшего, основанный на вливании в кровеносную систему антисептических средств, поглощающих влагу и свертывающих белок.
Руководитель лаборатории профессор С. Р. Мордашев вызвал к себе старшего научного сотрудника кандидата медицинских наук С. С. Дебово и под большим секретом сказал:
— Проверьте, чтобы было все необходимое, нужна готовность номер один. Но никого в это дело не посвящайте, имейте в виду, если кто-нибудь узнает об этом, то нам с вами несдобровать.
Эти слова имели под собой веские основания. Что будет, если узнают, что они готовятся к смерти товарища Сталина?! Кстати, только-только арестовали врачей-вредителей. А чуть раньше взяли руководителя лаборатории при Мавзолее Б. И. Збарского. Но не готовиться к бальзамированию было нельзя.
5 марта вечером Сергею Сергеевичу Дебово позвонил С. Р. Мордашев и сказал: «Немедленно одевайтесь и выходите на улицу. Там вас будет ждать машина».
Дебово спустился вниз, у ворот его ждал бронированный ЗИС, который доставил его в лабораторию Мавзолея, находившуюся на Садово-Кудринской улице.
Вспоминает профессор А. Л. Мясников: «Шестого марта в 11–12 часов дня на Садово-Триумфальной во флигеле во дворе здания, которое занимает кафедра биохимии 1-го МОЛМИ, состоялось вскрытие тела Сталина. Присутствовали из состава комиссии только я и Лукомский. Были типы из охраны. Вскрывал А. И. Струков, профессор 1-го МОЛМИ, присутствовал Н. Н. Аничков (президент АМН), биохимик профессор С. Р. Мордашев, который должен был труп бальзамировать, патологоанатомы: профессора Скворцов, Мигунов, Русаков. По ходу вскрытия мы, конечно, беспокоились — что с сердцем? Откуда кровавая рвота? Все подтвердилось. Инфаркта не оказалось (были найдены лишь очаги кровоизлияний)…»
И все… Никто из присутствующих не попытался даже подсказать отправить кусочки ткани и выделений на исследование… Что это, страх перед властями предержащими или преступная безответственность? А ведь это светила советской медицины, лекари Санупра, призванные обеспечивать здоровье руководителей государства, которое их обучало и содержит.
9 марта на Красной площади состоялись официальные похороны Сталина, тело внесли в Мавзолей. И на восемь с лишним месяцев он был закрыт для посетителей: процедура постоянного бальзамирования занимает более полугода.
Сделали два одинаковых саркофага, и 17 ноября 1953 года Мавзолей открыли для посетителей.
Кстати, вокруг строительства Мавзолея шло в тот год много разговоров. Были разные предложения. Вот одно из них.
ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЙ КОМИССИИ
ПО ОРГАНИЗАЦИИ ПОХОРОН ТОВАРИЩА ИОСИФА ВИССАРИОНОВИЧА СТАЛИНА. ТТ. ХРУЩЕВУ Н. С., КАГАНОВИЧУ Л. М.
Выражая желание советского народа и свое лично, сохранить облик дорогого всем нам Иосифа Виссарионовича на долгие-долгие годы я предлагаю свои услуги для создания мавзолея товарищу СТАЛИНУ[2] из незамерзающего стекла.
У меня имеется акт на испытание способа изготовления незамерзающего стекла при температуре 60 градусов ниже нуля. По моим расчетам это стекло должно выдержать ниже нуля температуру до 100 градусов.
Необходимое количество стекла для мавзолея можно произвести на ряде заводов промышленности строительных материалов СССР в виде стеклоблоков малого размера и стеклопакетов больших размеров.
Производство такого стекла для строительства мавзолея можно организовать в короткие сроки. Стекло такой марки не пропускает холод и тепло.
Все остальные технические подробности я могу комиссии доложить лично.
Дважды лауреат Сталинской премии конструктор-изобретатель
С. КОРОЛЕВ
6 марта 1953 г.
ЦЧСД. Ф. 5. Оп. 26. Д. 53. Л. 10. Подлинник.
Почившие вожди между тем лежали рядом. В. И. Ленин — на темном костюме значок члена ЦИК СССР, белоснежный воротничок, скромный галстук. И. В. Сталин — во всем великолепии мундира генералиссимуса, с орденскими планками (пуговицы и погоны на мундире были сделаны из чистого золота, а орденские планки из платины).
А вечером 31 октября 1961 года по решению XXII съезда КПСС тело Сталина из Мавзолея вынесли. Сотрудники лаборатории извлекли его из саркофага, кремировали и останки положили в гроб. В 22 часа 25 минут правительственная комиссия приняла гроб и передала его солдатам для захоронения в заранее приготовленной могиле, возле могил Калинина, Свердлова, Фрунзе и Дзержинского. Место похорон обозначили гранитной плитой с надписью «И. В. Сталин, 1879–1953». 25 июня 1970 года захоронение увенчали бюстом из серого гранита. Но бесчисленные статуи, скульптуры и портреты вождя были убраны по всей стране.
Осенью 1954 года меня вместо заболевшего офицера назначили дежурным по Мавзолею. Служба предстояла суточная: днем медики производили многоплановый осмотр тел Ленина и Сталина, пропитывали их бальзамирующим составом, осуществляли необходимую косметику. А ночью расходились. Гул голосов в усыпальнице стихал, и она становилась обыкновенным склепом.
Дежурному из траурного зала отлучаться не полагалось, и склеп начинал давить на него всей многотонной тяжестью каменного веса и всей греховной сутью его обитателей. С 24 часов ночи до 4 часов утра ему разрешалось поспать на обыкновенной солдатской раскладушке, устанавливая ее по своему усмотрению в любом месте траурного зала.
В указанное время попытался уснуть и я. Установил кровать в ногах усопших вождей, выключил верхний свет, оставил свет приглушенный и стал переворачиваться с боку на бок до тех пор, пока не догадался поставить раскладушку внизу под саркофагами, чтобы не видеть лиц усопших.
Притих. Однако и здесь уснуть не смог: в голову лезли всякие непотребные мысли. Пришлось снова переносить спальное приспособление и устанавливать его перед головами вождей, выключать уже и свет приглушенный, оставив только подсветку в саркофагах. Но сна так и не было…
Не пришел он в это дежурство, не пожаловал и во второе, в третье, в четвертое. И я понял, что спать рядом с усопшими вождями мне не удастся. А если когда-то и удастся, то это буду уже не я, а кто-то с совершенно другой психикой, нравственными убеждениями и стальными нервами.
Пришлось упрашивать начальство перевести меня на другой участок службы, дабы возле покойников не потерять рассудка и ощущения чувства реальности. Как человек верующий, я знаю, что есть Христос, как есть и антихрист, но такого ощущения присутствия лукавого, как в Мавзолее, я не ощущал никогда, нигде и прошу Провидение от этого меня избавить.
Репутация непревзойденных мастеров советскими медиками была подтверждена, и за рецептами стали охотиться разведки многих государств. Заполучить же секретную информацию из первых рук было почти невозможно, ибо имена сотрудников, имевших допуск к бальзамированию, не только не афишировались, но просто-напросто были зашифрованы.
В 1949 году в Москве умер Георгий Димитров, и болгарское правительство обратилось в ЦК КПСС с просьбой о бальзамировании тела болгарского лидера. Эту работу успешно исполнил Борис Ильич Збарский.
В 1953 году умер Клемент Готвальд. В 1969-м — Хо Ши Мин. Он умер 2 сентября, но этот день совпал с национальным вьетнамским праздником — Днем рождения республики. Поэтому официально о его смерти сообщили только 3 сентября.
Бальзамирование его производили на вьетнамской земле, в нескольких лабораториях, переезжая с места на место от налета американских бомбардировщиков. Мавзолей для Хо Ши Мина вьетнамцы построили большой.
В сентябре 1979 года в Москве скончался президент Анголы Агостиньо Нето. Руководство НПЛА — партии труда обратилось в Политбюро ЦК КПСС с просьбой о возможности сохранения тела президента. Такое согласие было получено, проведено бальзамирование, а затем тело Нето в специальном контейнере на правительственном «боинге» перевезли в Луанду.