Сергей Красиков – Возле вождей (страница 31)
Почему не рассекречены и отсутствуют в деле страницы, где находится медицинское заключение о смерти Василия Сталина, а также оперативные и агентурные дела на него?
Если комиссия не найдет в себе смелости их обнародовать, то я склонен подозревать вас, господин Пихоя, а также всю вашу комиссию в сокрытии преступления.
С. Л. Берия в книге «Мой отец — Лаврентий Берия» о Василии Сталине писал:
«Его погубило, убежден, окружение, я находился в ссылке, когда он погиб. На похороны меня не пустили.
Моя мама писала Светлане Аллилуевой из Свердловска: «Отправь его к нам». Я бы помог ему с работой и распоясаться не дал. Но Светлана ответила, что поздно вести такие разговоры. «Даже я, — писала она, — справиться с ним не могу. Он пропащий человек».
На похороны я не попал, но из писем общих друзей узнал, что Василия убили в драке ножом. До сих пор жалею, что не удалось вырвать его на Урал. Возможно, все сложилось бы для него в конечном счете совершенно иначе».
Не знаю, было ли бы безопасней находиться Василию Иосифовичу у Серго Лаврентьевича, утверждать не берусь. Случилось так, как случилось, может быть, это судьба?..
ИЗВОЛЬТЕ СКЛОНИТЬСЯ ПЕРЕД ПЕРВОЙ ЖЕНОЙ КРЫЛАТОГО ПРИНЦА
О Галине Александровне Бурдонской при бракосочетании ее с Василием Сталиным разносили молву, что она-де киноактриса, вывезенная из Франции специально к замужеству.
Разносители слухов в чем-то не ошибались: прадедом Г. А. Бурдонской по линии отца был французский солдат Шарль Поль Бурдоне, который во время Первой мировой был ранен под Волоколамском, взят в плен и еще раз пленен русской красавицей. А после лирического пленения остался в России навсегда.
Отец Галины Александр Бурдонский до революции освоил автомобиль, в первые годы советской власти возил Ф. Э. Дзержинского и навсегда связал судьбу с ОГПУ — НКВД. Жил он с семьей в старом двухэтажном доме на улице Кирова. Следил за обучением детей и был очень рад, когда его дочь поступила на редакционно-издательский факультет Московского полиграфического института. Помимо занятий в институте дочь активно занималась легкой атлетикой на стадионе «Динамо», где и встретилась с хоккеистом Владимиром Меньшовым. Владимир подумывал о том, чтобы сделать Гале предложение стать его женой, да в 1940 году, на свою беду, познакомил подругу с Василием Сталиным.
Василий оказался кавалером галантным. Дарил Гале цветы, водил на танцплощадки, приглашал в лучшие рестораны. 1 января ему предстояло ехать в Липецк на курсы командного состава. А за месяц до отъезда он Гале объявил:
— Наши отношения зашли далеко. Я должен ехать в Липецк, но я не могу расстаться с тобой. На коленях умоляю, стань моей женой.
Галя оторопела:
— Стать женой? А как на это посмотрит Иосиф Виссарионович?
— При чем тут отец, — парировал Василий. — Я самостоятельный человек, летчик и в состоянии прокормить свою семью. К тому же я люблю тебя и хочу получить твое согласие. Если согласна поехать со мной в Липецк, мы будем вместе. Решай!
Галя согласилась, и 30 декабря 1940 года молодожены зарегистрировали брак в одном из загсов Москвы. Свадьбы пышной не справляли. Из родни Бурдонских на торжествах присутствовала только мать Гали, отец на свадьбу не пришел. А Иосифа Виссарионовича Василий поставил в известность только из Липецка.
В училище разместились в одной комнате, питались в столовой, а ужинали чаще всего либо у себя, либо у друзей. Василий оказался мужем нежным и заботливым. Тогда-то и отважился написать обо всем отцу.
В зимние месяцы 41-го из Москвы прилетел фельдъегерь и вручил Василию письмо от отца.
«Ты спрашиваешь у меня разрешения, — писал отец. — Женился — черт с тобой. Жалею ее, что вышла замуж за такого дурака».
Такое-то вот было родительское благословение. Но по возвращении в Москву родитель приказал сыну привезти молодую жену в Кремль.
Кремлевская квартира Сталиных состояла из двух половин — половины «детской», на которой располагались четыре комнаты Василия, Светланы, их спальни, общая столовая и библиотека. За столовой шла анфилада комнат Иосифа Виссарионовича: комната адъютанта, столовая, библиотека, кабинет-спальня. В спальне Иосифа Виссарионовича стояла жесткая походная кровать, заправленная по-военному. Два стула. Однако комнаты молодых отец приказал обустроить уютно, на свои собственные деньги. К их приезду был куплен грушевого дерева гарнитур, обитый темно-бежевым бархатом, в тон ему подобраны тяжелые бархатные шторы на окна, возле которых поставили красивую дорогую напольную вазу.
Василий познакомил жену со своими родственниками: Анной Сергеевной, Сергеем Яковлевичем и Ольгой Евгеньевной Аллилуевыми.
Семья приняла Галю великолепно. В Москву молодые перебрались в мае, а в июне началась война. По указанию И. В. Сталина женщин вывезли на правительственную дачу в Сочи, а затем — в Куйбышев.
Светлана с Галей забирают туда дочку Якова Гулю Джугашвили, стариков Аллилуевых, Анну Сергеевну с сыном. Жили одной большой семьей в особнячке в центре города, на первом этаже которого размещались службы, обслуживающий персонал, охрана, на втором — комнаты Светланы и ее няни, столовая, гостиная, комнаты Аллилуевых и половина жены Василия — Галины Александровны.
14 октября, на Покров день, Галя родила Василию сына. На радостях отец прилетел с фронта вместе со Степаном Микояном и с аэродрома отправились прямо в роддом. Увидев сына, Василий потеплел: «Смотри — все мое, а губы — мамкины». В честь деда Александра Сергеевича внуку дали имя Александр. Отец был на седьмом небе. Еще бы, его сын является тезкой знаменитого полководца Александра Васильевича Суворова.
Галя на фронт к мужу летала довольно часто. Один раз ее «Дуглас» до аэродрома сопровождал эскорт из пяти самолетов. На аэродроме порешили, что летит высокое начальство, и выстроились для парадной встречи.
Каково же было удивление, когда в дверях «Дугласа» летчики увидели смеющуюся Галю Бурдонскую. Василий махнул рукой и скомандовал: «Разойдись! Это моя рыжая прилетела». Кстати, и сам-то Василий Иосифович был довольно-таки рыжим.
Война меж тем с территории Советского Союза покатилась по Европе. Молодой жене приходилось потом летать то в Польшу, то в Германию. Василий же к тому времени завел роман с женой Романа Кармена Ниной Орловой. Светлана сообщила об этом отцу, и Иосиф Виссарионович тут же перевел на имя Галины Александровны четырехкомнатную квартиру в «Доме на набережной», а ее детей обеспечил привилегированным довольствием, которое взялся оплачивать лично из своей зарплаты, и вдобавок к тому еще оплачивать и содержание няни и прислуги. Галю же прикрепили к правительственному ателье и к Кремлевской больнице.
Через несколько дней к жене и детям пришел с покаянием и Василий: «Прости, Галя, ради сына!» И жена простила.
После Нины Орловой Василий привез домой дочь маршала Тимошенко Екатерину, с которой предусмотрительно познакомил его сын маршала Булганина Лев. Будучи влюбленным в Галину, Лев привез Екатерину не без умысла. Она и сыграла роковую роль в распаде молодой семьи.
Как-то Василий позвонил Гале и попросил ее спуститься к нему в машину. Галя спустилась.
— Галя, — сказал Василий. — Мне известно о твоей измене. Нам на какое-то время нужно расстаться. Ты поживешь пока у своей матери, а дети — у меня. Вот деньги на первое время.
Он довез жену до Арбатского переулка и на прощание поцеловал в щеку. Так совершился крутой поворот в Галиной судьбе. Не расторгнув брака с Галей, Василий в Сочи расписался с Екатериной Семеновной Тимошенко. Но, расставшись с первой женой, он продолжал ее любить и хорошо к ней относиться.
Галя какое-то время пыталась забыться вином, но вскоре осознала всю пагубность забытья и с трудом выкарабкалась из дурмана.
Летом 1945 года Анна Сергеевна Аллилуева отправила ее в Ялту к знакомым, и Галя обрела там дружбу на всю дальнейшую жизнь.
Вторая жена Василия Иосифовича, Екатерина Тимошенко, слыла красавицей. Высокая, статная, со смуглой кожей, огромными, по плошке, глазами и гладко зачесанными назад волосами, она была неотразима, и, когда шла по улице, мужчины не отводили от нее глаз.
Отец Семен Константинович плел о ней всевозможные небылицы: Что его-де первая жена слюбилась с адъютантом и беременная с ним бежала. Адъютанта и его возлюбленную арестовали. И Катя родилась в тюрьме, росла у родственников, пока вторая жена маршала — учительница из Белоруссии — не разыскала и не вернула ее в семью.
Может, действительно суровые годы так аукнулись, но нрав у Екатерины Семеновны вышел крутой.
А Иосиф Виссарионович возьми да хохотни:
— Васька-то мой с твоей путается.
Тимошенко аж на дыбы встал. Ворвался домой и с порога закричал:
— Правду мне говорят или нет, что ты с женатым Василием Сталиным якшаешься? Если правду, прогоню!
И прогнал. А Екатерине ничего не оставалось, как стать женой Василия и укатить с ним в Германию. Однако совместная жизнь влюбленных складывалась плохо. Из-за незначительной обиды Екатерина могла по месяцу изматывать мужа презрительным молчанием. И Василий пытки не выдержал.
Но тут скоропостижно скончался Иосиф Виссарионович. Екатерина приехала к простившему ее отцу и объявила:
— Мы помирились.
Помирились, однако, ненадолго. Настал день, когда она пришла к Булганину и попросила: