Сергей Красиков – Возле вождей (страница 27)
Василий Иосифович уговорил лететь в 32-й полк шестерых друзей, среди которых находился и Степан Микоян. Вот что он вспоминает: «Только приземлились на аэродроме, как налетел «юнкере» и начал бомбить на чем свет стоит. Отбомбился. Пришли в себя, а командира нет. Кинулись из подвала наверх, видим — полковник Сталин вылезает из сугроба ногами вперед. Такое-то вот выпало ему первое боевое крещение».
26 февраля В. И. Сталин дважды вылетал на задание ведущим, сначала в паре с летчиком Ореховым, потом — со Степаном Микояном. А 8-го и 9 марта — вообще один.
С 1-го по 7 марта его летчиками было сделано 227 боевых вылетов, проведено 10 групповых воздушных боев. Сбито 20 самолетов, в том числе самолет ФВ-190, сбитый лично полковником В. Сталиным.
Позывные радиообмена Василия Иосифовича были «Сокол». Соколом и был второй сын вождя.
Но 23 марта асы 32-го истребительного надумали рыбки наловить и принялись бросать в воду гранаты и реактивные снаряды. Глуша рыбу, они собирали ее с берега сачком до тех пор, пока один из реактивных снарядов не взорвался в руках бросавшего. От взрыва один человек погиб, один был тяжело ранен и один ранен легко. Легко раненным оказался Василий Иосифович, ему осколком раздробило пятку правой ноги.
За происшествие на импровизированной рыбалке полковник В. И. Сталин по велению отца был отстранен от командования полком и назначен инспектором авиационного корпуса. Эта новая должность являлась своеобразной преамбулой к подготовке аса к командованию дивизией, которую В. И. Сталин впоследствии и принял.
Вышестоящим начальством характеризовался он на этой должности положительно и 18 мая 1944 года вступил в командование 3-й Гвардейской истребительной авиадивизией. За это время он поднимался в небо на всех типах самолетов не только отечественного производства, но и на штурмовиках, состоявших на вооружении американских и английских ВВС, на многих типах бомбардировщиков и имел на счету 3 105 часов лету. Если перевести их на суточное исчисление, получаемся, что сокол пробыл в воздухе к тому времени около ста тридцати суток. Немало!
До того Василий был и младшим летчиком, и летчиком-инструктором. Согласно занимаемой должности, носить генеральское звание он имел право еще в 1944 году, но стал генерал-майором авиации только после трех представлений и настойчивого ходатайства министра обороны маршала Николая Александровича Булганина.
На следующий день после того, как Василий Сталин принял дивизию, он сыграл тревогу, а в пять часов утра — вторую. Выяснилось, что 32-й полк собрался за 7 минут, 63-й — за 16, а 137-й — за полчаса.
Выяснилось, что неразбериху устраивал начальник связи полка Певзнер. Слышимость радиотрансляции в части оказалась слабой. Вдобавок ко всему начальник связи оставил включенными в сеть ряд точек, не имеющих к оповещению по тревоге никакого отношения, а так возможно и кого не надо о положении в части в известность ставить.
И последовало первое взыскание от нового комдива: за срыв боевой связи оповещения Певзнеру объявлено пять суток ареста, с удержанием пятидесяти процентов заработной платы за каждый день ареста.
Запомните, читатель, 18 мая 1944 года В. И. Сталин принял командование авиадивизией, а 5 июля немецкие войска, предприняв контрнаступление, прорвали передовые позиции наших войск и вышли на восточные подступы к Минску. Создавалась угроза захвата ими аэродрома Слепянка, на котором базировалась 3-я Гвардейская авиадивизия. Сохранилось донесение комдива командиру корпуса о принятых им действиях по сохранению воинского подразделения:
«Я принял решение спасти материальную часть, гвардейские знамена и секретные документы штаба дивизии и штабов частей. Для этого отдал приказ об эвакуации их на северо-восточную окраину Минска. Начальнику штаба дивизии полковнику Черепову поручил организовать наземную оборону на подступах к аэродрому для охраны материальной части, так как с наступлением темноты без заранее организованного ночного старта поднять в воздух летный эшелон было невозможно.
Сам на У-2 убыл ночью на аэродром Докуково для организации там ночного старта Организовав старт, оставил для приема экипажей капитана Прокопенко и на ЛИ-2 вернулся в Слепянку. В случае крайней необходимости я уже был готов поднять самолеты в воздух.
К моему возвращению эвакуация штабов была закончена Она прошла исключительно организованно и быстро. Под минометным обстрелом было вывезено необходимое имущество, знамена, документация штабов…
Утром на штурмовку противника произвели 134 боевых вылета, израсходовали 13 115 снарядов. Штурмовка парализовала группировку противника и раздробила его на мелкие группы.
После штурмовки летный эшелон был выведен из-под удара и перебазирован на аэродром Докуково. Летный состав управления дивизии вместе с техническим составом частей, взаимодействуя с арт-бригадами, уничтожили в наземном оборонительном бою 200 солдат и офицеров и захватили в плен 222 человека.
В борьбе с немецкими захватчиками стойкость и мужество проявили офицеры, сержанты и рядовые управления и частей дивизии, из числа которых отмечаю…
3-я Гвардейская истребительная авиационная Брянская дивизия вверенного вам корпуса готова к выполнению любых боевых задач.
Командир 3-й Гвардейской истребительной авиадивизии
В. Сталин».
Этот скупой на слова рапорт, как мне думается, прекрасно характеризует молодого военачальника. Времени-то со дня принятия дивизии прошло менее пятидесяти дней, 3-я Гвардейская, почти наполовину омоложенная пополнением, «готова к выполнению любых боевых задач».
Следовательно, кропотливая доходчивая система обучения молодых соколов велась весьма грамотно, и это, заметьте, тогда, когда самому комдиву исполнилось лишь двадцать три года.
Или другой пример. Под покровом ночи на шяуляйский аэродром, где базировалась дивизия, возьми да и наскочи немецкие танки. Поднялась паника, многие не знали, куда себя деть. А что же комдив?.. А комдив, посадив в открытую машину жену Галину Бурдонскую, на полном ходу бросился наперерез отступающим бойцам, распекая их нелестными словами: «Трусы! Женщина и та не боится. А вы?..»
Пристыженные гвардейцы вернулись к самолетам, с ходу — в небо и с высоты давай палить по «бронированным черепахам», чтобы их «панцирные головки» впредь не мешали влюбленным супругам проводить в объятиях ночь.
По воспоминаниям одессита Алексея Егоровича Скрябина, когда на аэродром навалилось свыше трехсот танков и гитлеровская пехота, последними его оставляли командир полка торпедоносцев подполковник И. И. Боровой и комдив В. И. Сталин. Перед ними должен был взлететь младший лейтенант Муравьев, да вдруг у его самолета на старте лопнуло колесо. Комдив командует: «Садись к Борзову». Машина Борзова взлетает, за ней взмывает Василий Иосифович с И. И. Боровым.
Вот какая к «делу» Василия Сталина приобщена служебная аттестация. Выдал ее 20 июля 1945 года командующий 16-й воздушной армией генерал-полковник Руденко. На двух страницах следует, что в ВВС Василий начал служить с восемнадцати лет, в двадцать получил первое офицерское звание. На фронт второй сын Сталина пошел 22 июня 1941 года, ни дня не отсиживался в тылу. Вначале он командовал истребительным авиаполком, затем 3-й Гвардейской истребительной авиадивизией, которая принимала участие в освобождении Минска, Вильно, Шяуляя и Гродно, произвела 1781 боевой вылет, участвовала в 30 воздушных боях и уничтожила 16 самолетов противника. В конце войны Василий принял командование 286-й истребительной авиадивизией, которая только в одной Берлинской операции уничтожила за 15 воздушных боев 17 самолетов врага. Сам Василий, несмотря на болезнь ноги и позвоночника, которая особенно усиливалась во время перегрузок, легко управлял двумя десятками типов самолетов, начиная от легкого ПО-2 и кончая мощным «харрикейном». За время войны он участвовал в 27 боевых вылетах и сбил два вражеских самолета.
11 мая 1949 года В. И. Сталину было присвоено звание генерал-лейтенанта и он был назначен на пост командующего ВВС Московского военного округа.
Вот как вспоминает пришествие нового командующего его сослуживец Е. П. Цуканов:
«В штабе на улице Осипенко он был хозяином. Круто изменился режим работы. Если раньше сидели чуть ли не до полуночи, потому что сидит вышестоящий, то теперь задержка на работе стала наказуемой. На 30 минут задержка разрешалась лишь начальникам отделов. На первом этаже появилась театральная касса и книжный киоск.
Стали нормой коллективные посещения театров, концертов, вечеров отдыха в Центральном Доме Красной Армии, куда приглашались лучшие артистические силы.
На один из таких концертов была приглашена тогдашняя звезда эстрады, включившая в свою программу полузабытую русскую песню. Василий, пребывая в правительственной ложе, от души наслаждался концертом, но испытать настоящее потрясение исполнительницей ему пришлось, видимо, впервой. Миниатюрная, в атласном облегающем радужном платьице, в розовых шевроновых туфельках, девочка тоньше лозиночки вдруг начала рассказывать о томлении юного тельца, о непонимании ее любимым, как бы подстегивая сильную половину зала к активным действиям.