Сергей Красиков – Возле вождей (страница 26)
От «капитана Монти» Паола родила сына Джорджо, как две капли воды схожего с Яковом Джугашвили.
Принимая к сведению все эти свидетельства, можно сказать: «Если человеком совершаются добрые дела, люди обязательно облекут их в добрые легенды».
БЛИЗКО ЛИ, ВЫСОКО ЛИ ЛЕТАЛИ НАШИ СОКОЛЫ?
Детство жизнерадостного, любознательного Василия Сталина прошло на даче в Зубалове, под сенью лип и елей, под наблюдением опытного педагога Василия Ивановича Муравьева. Учитель обучал подростка русскому и немецкому языкам, развивал наблюдательность, приобщал к рисованию, чтению, расширял кругозор.
В начале тридцатых паренек поступил в первый класс московской опытно-показательной школы. Из-за неровных отношений в семье и его характер становился неровным. Когда мальчику исполнилось пять лет, мать поскандалила с отцом и, прихватив малыша и пятимесячную дочь, уехала к родителям в Ленинград.
Когда Василию было восемь лет, неудачную попытку самоубийства предпринял его сводный брат Яков. А в одиннадцать мальчугана настигло роковое горе — трагическая смерть матери. Все это вместе взятое не могло не повлиять на психику ребенка.
После этого печального случая Василия по распоряжению отца везде начинает сопровождать охранник НКВД.
…В то время, когда Василий заканчивает общеобразовательную школу, его десятилетнюю сестренку берется опекать дальняя родственница Л. П. Берия Александра Никашидзе. В должности сестры-хозяйки она проработала в Зубалове до Светланиного совершеннолетия. После чего была с благодарностью отпущена Иосифом Виссарионовичем на родину, где благополучно вышла замуж.
После гибели В. П. Чкалова Василий решает стать летчиком.
23 июня 1940 года заместитель наркома обороны маршал С. М. Буденный, проводя инспекторскую проверку 16-го истребительного авиаполка, всем летчикам объявляет благодарность, а в ловкости по стрельбе из пушек особо отмечает лейтенанта Сталина Василия Иосифовича.
В 16-м истребительном Василий Иосифович познакомился с героем боев в Испании, начальником Главного управления ВВС Красной Армии генерал-лейтенантом авиации П. В. Рычаговым.
Рычагов первым выпустил Василия в самостоятельный полет на истребителе И-16. После чего летчик прекращает занятия в академии и отпрашивается на курсы усовершенствования авиационных командиров в город Липецк.
Поедет не один, а с молодой женой Галиной Бурдон-ской, с которой в 1940 году познакомит его на катке хоккеист Владимир Меньшов.
Галина в то время была студенткой Полиграфического института. Вот что рассказывает она о своем избраннике: «Василий по натуре был человеком шальной смелости. Ухаживая за мной, он не раз пролетал над станцией метро «Кировская» на небольшом самолете. За такие вольности его наказывали. Но наказывали робко и И. В. Сталину об этом не докладывали. Они не знали, что отношения между отцом и сыном складывались далеко не безоблачно. В конце 40-го мы поженились и вскоре уехали в Липецк, где он служил».
Война застала Василия в командировке в Таллине не растерянным, а вполне готовым к схватке с врагом. Он летал на боевые задания, смело вступал в воздушные бои.
В архиве Министерства обороны сохранилась собственноручно написанная им автобиография, в которой Василий сообщает: «Родился в 1921 году в Москве в семье профессионального революционера. С 1921 по 1938 год жил на иждивении родителей и учился.
В 1938 г., после окончания девяти классов средней школы, поступил учиться в Качинскую Краснознаменную школу летчиков, которую окончил в 1940 году, и был назначен летчиком в 16-й истребительный авиаполк 24-й истребительной авиадивизии, в которой прослужил до сентября 1940 года.
В сентябре 1940 года поступил учиться на командный факультет Военно-воздушной академии, где проучился до декабря 1940 года.
В январе 1941 года был направлен на липецкие авиационные курсы усовершенствования командиров эскадрилий, которые окончил в мае 1941 года. В июне 1941 года был назначен на должность инспектора-летчика Управления ВВС КА.
В этой должности прослужил до сентября 1941 года, после чего до января 1943 года служил начальником инспекции ВВС КА.
В январе 1943 года был назначен командиром 32-го Гвардейского истребительного авиаполка, где прослужил до декабря 1943 года.
В январе 1944 года был назначен на должность командира 3-й Гвардейской истребительной авиационной Брянской Краснознаменной ордена Суворова дивизии и с февраля 1945-го назначен на должность командира 286-й истребительной авиационной Нежинской Краснознаменной ордена Суворова дивизии.
В период пребывания на фронтах Отечественной войны ранений и контузий не имел. В плену и окружении не был. Член ВКП(б) с 1940 года. Женат — жена Бурдонская Галина Александровна и дочь Надежда. Семья проживает в городе Москве.
18 июня 1945 года В. Сталин».
Однажды И. В. Сталин проводил совещание авиаторов и спросил командующего ВВС П. В. Рычагова об аварийности в Военно-Воздушных Силах. Тридцатилетний главком ответил: «Аварийность и будет высокая, потому что вы нас заставляете летать на гробах…»
Сталин вспыхнул. Метнул взгляд на Рычагова, и все замерли. Выдержав паузу, Верховный процедил: «Вы не должны были так сказать…» Подумал и еще раз повторил: «Вы не должны были так сказать» — и закрыл совещание.
К сожалению, слова, сказанные Сталину генералом Рычаговым, подтвердились. Проиллюстрирую их на примере того же 32-го истребительного авиаполка, которым стал командовать сын Верховного Василий Сталин.
4 января самолет старшего лейтенанта Кошелева возвратился на базу, не выполнив боевого задания из-за тряски мотора.
5 января не смогли продолжить полеты младшие лейтенанты Гнатенко и Разуваев: на одном из самолетов барахлил мотор, на втором — скрутился гибкий валик.
6 января у офицеров Мошина и Пономаренко барахлили моторы. Неполадки у самолетов наблюдались 7, 8, 14, 15, 16, 17, 25, 26, 27 и 28 января. И это только за один месяц, в самую лихую для страны годину.
И все-таки, несмотря ни на что, полк В. И. Сталина с боевыми заданиями справился.
А в свободное время около лихого сталинского сокола начинает вращаться падкая к сенсациям публика.
Как вспоминала Светлана Иосифовна Аллилуева в книге «Двадцать писем к другу», когда кинорежиссером А. Каплером был задуман новый фильм о летчиках, он упросил Василия Сталина стать его консультантом. И даже тогда, когда консультации как таковые не требовались, А. Каплер часто бывал на даче детей И. В. Сталина в Зубалове, и не только сам, но и со своими друзьями.
Однажды на ноябрьские праздники к ним пожаловали Константин Симонов с женой Валентиной Серовой, кинорежиссеры Борис Войтехов с Людмилой Целиковской и Роман Кармен с московской красавицей Ниной Орловой. Начались танцы. Никто не обращал друг на друга внимания. Не обратили внимания не только на танцующую шестнадцатилетнюю Светлану с сорокалетним Алексеем Каплером, но и на импозантного Василия Иосифовича, танцующего с пылкой Ниной Орловой.
Зря не обратили. Ибо горячий молодой Василий так крепко держал воздушную Ниночку, что их роман, вопреки Роману Кармену, весьма успешно продолжился и впоследствии.
Зубалово влюбленных уже не устраивало не только потому, что они находились там под бдительным оком Галины Александровны, но и потому, что это могло стать достоянием ушей Иосифа Виссарионовича.
Нетерпение страсти так разжигало молодые сердца, что тела их готовы были встать на дыбы, как встали на дыбы скульптурные кони у дома на Ленинградском проспекте, в котором они нашли уединение» По фасаду дома плелись резные стебли так славно и нежно, как стали переплетаться в объятиях руки влюбленных.
В одной из квартир этого дома проживал тогда летчик-испытатель цыганских кровей Павел Федорови. Именно в его квартире и сходились на свои тайные свидания Василий и Нина.
Отвергнутый Роман Кармен накатал письмо Верховному и, призвав на помощь в столь щекотливом деле бывшего тестя, Минея Израильевича Губельмана-Ярославского, передал письмо по назначению.
Скорее всего вождь не стал бы поучать сына в столь деликатной ситуации, да, вспомнив книгу Минея Израильевича «О товарище Сталине» с панегириком: «Великий кормчий коммунизма товарищ Сталин стоит на боевом посту и зорким взглядом изучает деятельность правительств окружающих капиталистических государств», — не устоял. Кто еще и когда еще так сладко, так душещипательно напишет? Да и напишет ли?
И потому вождь на сей раз решил поступить мудро.
Когда подстреленный влет неожиданной любовью его соколенок слушал под стон гитары сентиментальную песню «Выхожу один я на дорогу» в исполнении старого качинского приятеля Бориса Морозова, в дверь квартиры раздался резкий, решительный стук. Хозяин распахнул дверь, и в нее военной походкой вошел начальник личной охраны вождя генерал Николай Сидорович Власик. Сделав несколько строевых шагов до Василия, он отдал ему честь и, ни слова не говоря, протянул письмо.
Василий вскрыл конверт, а в нем рукой отца написано:
«Верните эту дуру Кармену. Полковника Сталина арестовать на 15 суток.
И, Сталин».
Попробуй-ка тут возразить.
Развели влюбленных по разным машинам и развезли — Нину на экзекуцию к Роману Кармену, Василия — на гауптвахту в Алешинские казармы.
Добросовестно отсидел сын положенный срок, а по выходе узнал, что с должности начальника инспекции войск он снят и направлен командиром 32-го Гвардейского боевого авиационного полка, который в бою только что потерял боевого командира.