Сергей Красиков – Возле вождей (страница 124)

Рядом со мной живут Петропаловские (семья комиссара Кремлевских курсов)… а дальше за ними т. Никитин (зав. Финансовым отделом ВЦИК). Я предлагал: отдать мне соседнюю комнату № 6 Петропаловских, а им отрезать комнату от Никитина.

Казалось бы, просто. И необходимо. Для дела И кремлевское домоуправление в таком смысле и составило ордер, отмененный Лутовиновым. Теперь я упираюсь в милейшего Енукидзе, который рассуждает как ишак.

Хоть для очистки совести знайте, дорогие товарищи, что после этого можно с меня спрашивать?

Уважающий и любящий Вас Демьян Бедный.

Приложения: 1) Листовки. 2) План вышеперечисленных квартир…

Новой квартиры Бедный не получил. Более того, Сталин не только выселил поэта из Кремля, но и проработал его за поэму «Богатыри», а затем установил за ним соглядатаев.

Однажды, пока Бедный со своей пассией ожидал в ресторане подачи блюд, к ним подсел сексот. Поэт рассердился и на салфетке подал соглядатаю стихотворное послание:

Никуда не убегу: У меня одышка. Эту бабу п… П… и — крышка. Товарищ Сталин, вы большой ученый, В языкознанье знаете вы толк, А я простой советский заключенный И мне товарищ серый брянский волк. Вчера в Москве открылся дом подарков. И вся страна хвалу возносит вам, А здесь, в тайге, читает нам Петрарку Фартовый парень Осип Мандельштам. За что сижу, по совести, не знаю, Но прокуроры, видимо, правы, Я это все, конечно, понимаю, Как обостренье классовой борьбы. И так сижу я в Туруханском крае, Где жизнь идет с утра и до утра. Вы здесь из искры раздували пламя, Спасибо вам, я греюсь у костра.

Юрий Борев утверждает, что эти стихи-песню написал поэт Юзик Алешковский.

А. Т. Твардовский в середине мая 1954 года собрал в редакции «Нового мира» Веру Инбер, Михаила Светлова, Николая Асеева и читал им вариант поэмы «Теркин на том свете». Поэма была набрана и разослана членам редколлегии. На обсуждении редколлегии присутствовали И. А. Сац, Н. Н. Асеев. «Стих самый обычный, русский, сказочный, — сказал Асеев. — А что касается того света, я давно на нем живу».

Из «Правды» поэму вернули с курьером. Хрущева напугала строфа, принадлежащая лирическому герою-генералу: «Мне бы полчок солдат, потеснить царство мертвых». В июле Союз писателей начал обсуждение поэмы в зале гостиницы «Советская». Автор на экзекуцию не пошел. «Новый мир» представлял критик Алексей Григорьевич Дементьев. После обсуждения было принято постановление ЦК об освобождении Твардовского от должности главного редактора «Нового мира».

После этого обсуждения Твардовский сказал: «У нас церковь отделена от государства, а к государству присоединена литература. Для этого придуман Союз писателей. Членство в Союзе писателей — это пожизненная рента».

В Институте мировой литературы работала преподавателем старая дама, некогда любившая А. А. Блока, а затем директора института И. И. Анисимова. Узнав об этом, Твардовский сказал:

О, как судьба порой жестока: Какой восход! Какой закат! Где раньше были губы Блока, Теперь Анисимова зад.

В 1958 году Александр Трифонович снова принял «Новый мир» и 20 октября 1962 года принес Хрущеву повесть «Один день Ивана Денисовича» Александра Солженицына. Никита Сергеевич, расчувствовавшись, сказал: «Это жизнеутверждающее произведение. Я даже больше скажу — это партийное произведение», по инерции одобрив и «Теркина на том свете».

Михалков Сергей Владимирович вошел в литературу с публикации в «Пионерской правде» стихотворения Светлане, по словам автора посвященного любимой девушке. Михалкова пригласили в ЦК и сообщили: «Ваши стихи понравились товарищу Сталину, и он поинтересовался, как вы живете, — пишет автор. — Так, благодаря случайным стечениям обстоятельств, в том числе, что дочь Сталина звали Светланой, моя жизнь изменилась».

Но вот что о том же напечатано в воспоминаниях филолога А. Л. Жовтиса: «В середине 30-х годов в «Пионерской правде» появился высокий, красивый и очень вежливый молодой человек. Войдя в редакторский кабинет, он сказал:

— Это стихотворение прочтите, пожалуйста, сами.

Редактор прочел стихотворение «Светлане» и полушепотом спросил:

— А когда у нее день рожденья?

— Через три дня, как раз в день выхода «Пионерки».

— Оставь стихи, Сережа!

Через три дня девочка Светлана открыла утром «Пионерскую правду» и увидела стихотворение, которое не могло не относиться к ней, поскольку именно ей, а не какой-нибудь другой девочке сегодня исполнилось десять лет. Она обрадовалась и побежала к папе Иосифу Виссарионовичу Сталину… Дальнейшая судьба поэта Сергея Владимировича Михалкова стала больше чем благополучной.

Всю описанную историю сам поэт недавно объяснил совпадением случайностей. Давайте отбросим всякую предвзятость и поверим ему».

Отбросим предвзятость и мы с небольшим уточнением: стихотворение было опубликовано в 1936 году. Светлане Сталиной в день публикации (именно в день публикации!) исполнялось десять лет. Случайность предопределила судьбу автора текста гимна Советского Союза, музыка которого композитором Борисом Александровым заимствована из довоенного «Гимна партии большевиков» на стихи В. И. Лебедева-Кумача:

Славой овеяна, волею спаяна, Крепни и славься во веки веков, Партия Ленина, партия Сталина, Мудрая партия большевиков…

Стихи «Славься, отечество наше свободное, дружбы народов надежный оплот, знамя советское, знамя народное нас от победы к победе ведет» по сути и по ритмическому рисунку совпадают.

На одном из совещаний Сталин заметил Михалкову:

— Михалков, вы написали плохую пьесу «Раки».

Михалков взял слово и разнес пьесу в пух и прах. Закончил выступление поговоркой: «Век живи — век учись, а дураком умрешь!»

Сталин при этом походил, походил по залу и изрек: «Первую половину поговорки придумали мудрые люди, а вторую — пошляки».

При заступлении на пост Генерального секретаря ЦК КПСС М, С. Горбачева Сергей Владимирович Михалков написал следующий пассаж: «Когда меня сегодня спрашивают за границей о Михаиле Сергеевиче Горбачеве, я говорю, что сама жизнь выдвинула его на пост Генерального секретаря. Пришло время нового мышления».

В Кремле идет банкет в честь Первомая. Приглашена писательская элита. Поэт Александр Прокофьев поздравил Л. М. Кагановича и от избытка чувств поцеловал. Затем расцеловался с Ждановым и Микояном. Наконец подошел с фужером к Сталину. Потянулся расцеловаться и с ним, но вождь отклонился:

— Нельзя же за один вечер перецеловать все Политбюро. Оставьте кого-нибудь для следующего раза.

Партийный руководитель писательской организации Д. А. Поликарпов жаловался вождю:

— Трудно работать с творческой интеллигенцией: один — пьет, другой — гуляет, третий — плохо пишет, четвертый — вообще не пишет.

Сталин вспылил:

— Товарищ Поликарпов, других писателей у меня для вас нет. Придется работать с этими.

В. А. Антонов-Овсеенко сравнил Сталина с горным орлом.

М. С. Шагинян всегда носила слуховой аппарат, за что была вознаграждена эпиграммой с прозрачным намеком: