Сергей Красиков – Возле вождей (страница 105)
Как видим, особо пышных торжеств Генсеку епархия Суслова не предполагала. И тем не менее, по словам бывшего первого секретаря ЦК Компартии Украины П. Е. Шелеста: «Суслов меньше принес партии пользы, чем вреда. Плоды его деятельности мы пожинаем и сейчас, в частности, в историческом, идеологическом и национальном вопросе. Он очень настаивал на быстром слиянии наций, их языков и культур. К чему это привело, мы видим на примере народов Кавказа, Средней Азии и других».
При Хрущеве Суслов не считался вторым человеком в руководстве, при Брежневе он им станет и начнет закулисную борьбу с А. Н. Шелепиным за лидерство в партии. Желая подорвать укрепление позиций оппонента, он настоит на смещении с поста председателя КГБ близкого друга Шелепина В. Е. Семичастного. На заседании Политбюро, решив многие вопросы, Брежнев достанет из нагрудного кармана бумажку и скажет: «Теперь, товарищи, еще один вопрос, о Семичастном, позовите его, пожалуйста».
Никто из сидящих в зале ничего о том знать не будет, с самим Семичастным разговора до того никто не проведет, но Брежнев, с подачи Суслова, зачитает: «Мы решили Семичастного переместить на другую работу, а на должность председателя КГБ рекомендовать товарища Юрия Владимировича Андропова», с которым тоже до этого разговора не было. Но Андропов раньше работал рядом с Сусловым.
Шелепин же, не зная правил закулисной борьбы серого кардинала, возмутится произволом, и Суслов тут же предложит Шелепину написать в ультимативной форме заявление об освобождении от работы в Политбюро, обещая при зачитывании Брежневым этого заявления встать на защиту Шелепина… Шелепин заявление-ультиматум напишет. Брежнев на Пленуме ЦК его зачитает, но Суслов ни слова не скажет в защиту соратника.
Одним из противников Суслова в ЦК окажется заведующий отделом науки, школ и вузов С. П. Трапезников, который возглавит кампанию по реабилитации Сталина к девяностолетию вождя. Суслов проекта реабилитации не поддержит.
В личной жизни М. А. Суслов останется аскетом. Не проявит даже особой заботы о карьере своих детей: дочери Майи и сыне Револии. Перенеся в молодости туберкулез, он в зрелом возрасте заболеет диабетом и иногда будет страдать припадками, сходными с эпилептическими. В 1976 году перенесет инфаркт миокарда. Здоровье восстановит. Но и к восьмидесяти годам останется партийным фанатиком, готовящимся поддержать курс реформ Ю. В. Андропова против Л. И. Брежнева. После крайне обостренного объяснения с Л. И. Брежневым по поводу «добровольного ухода» из жизни первого заместителя председателя КГБ СССР генерала армии Семена Кузьмича Цвигуна у Суслова резко повысится кровяное давление, нарушится кровообращение в сосудах мозга, он потеряет сознание и через несколько дней отойдет в иной мир.
Хоронить его будут на Красной площади. Погода была мерзкая, лица у всех были каменные, что лишний раз подчеркивало общую мрачность. Дул порывистый ветер и дважды срывал с усопшего покрывало, обнажая посиневшие длинные худые ноги. По христианским приметам — это знак очень недобрый, означающий, что земля с нежеланием принимает яростного атеиста. Речь на траурном митинге в честь усопшего, напрягая голос, скажет Генсек Л. И. Брежнев, которая будет выдержана в духе партийных традиций. После смерти Суслова швейцарские банки вдруг ни с того ни с сего обратятся в Министерство финансов СССР с запросом: «Как поступить с денежными вкладами на имя М. А. Суслова?» Министерство финансов, впервые услышав об этом, попросит разъяснения в Управлении делами ЦК КПСС. На что получит ответ: «Вклады на имя секретаря ЦК М. А. Суслова предназначены на развитие международного коммунистического движения». Но кому не понятно, что вклады на секретные миссии кладутся соответствующими организациями на шифрованные коды. Отсюда следовало: либо идеологический микровождь, рисующийся под аскета, никогда аскетом не был, либо эти вклады санкционировались свыше не только одному ему, что, мягко говоря, и в первом и во втором случае весьма и весьма сомнительно.
При Суслове поборы Брежнева приняли такой грандиозный размах, что вянут уши слушать этот длинный перечень. Премию лауреата Международной Ленинской премии 1973 года Леониду Ильичу вручали вместе со всеми награжденными писателями, в частности, вместе с писателем Анатолием Андреевичем Ананьевым. Анатолий Андреевич в списке на получение Государственной премии стоял первым и, получая медаль, от денежной премии предпочел отказаться, полагая, что именно так поступит следующий за ним по списку «величайший миротворец, выдающийся деятель ЦК КПСС, Советского государства, международного коммунистического движения, Маршал Советского Союза, четырежды Герой Советского Союза Л. И. Брежнев». Однако Брежнев примеру писателя не последовал и с улыбочкой положил причитающуюся сумму в карман. В 1975 году он под бдительным оком Суслова получит золотую медаль мира имени Ф. Жолио-Кюри, в 1977-м — золотую медаль мира ОНН, в 1982-м — золотую медаль ВФП. А в 1976-й, юбилейный год наряду с орденами, грамотами и адресами — невероятное количество небольших, пятнадцатисантиметровых, как бы бронзовых бюстиков В. И. Ленина, оказавшихся, как выше говорилось, золотыми. Бюстики эти исчезли бесследно.
К сожалению, интерес к этой скользкой теме никто, кроме журналиста Евгения Додолева, не проявил. Не проявляют и сейчас. А Евгений Юрьевич уверяет, что количество этих бюстиков, поднесенных Генсеку, исчисляется астрономическими цифрами. И не потому ли Михаил Андреевич, как не скупой, а предусмотрительный «рыцарь», просил соратничков, «если что-либо сделали из подарков большое, в Москву не везти»? Зачем лишние досужие разговоры, когда возможно все тишком да ладком обустроить. И обустраивал…
Да, жизнь — коварная штука: у нее все тайное обязательно когда-нибудь станет явным. И стало.
Не берусь характеризовать усопших, неблагородно это. Пусть лучше сделает это один из усопших по отношению к другому.
«Не раз у нас были стычки по вопросам идеологии, культуры, — пишет о М. А. Суслове бывший член ЦК КПСС П. Е. Шелест. — Еще покойный Довженко написал киносценарий о Тарасе Бульбе. Но фильма не было. Потом взялся за это дело Бондарчук. С большим трудом фильм сделали. Но показывать не стали. Суслов запретил.
«Почему?» — спрашиваю его. Он говорит: «Зачем возрождать национализм, зачем тревожить поляков».
«Так это же история, — отвечаю. — Тогда давайте Гоголя изымем».
Словом, не убедил. Был он этакой сталинской закваски. Вот второй пример: обсуждали мы, что публиковать в газете в связи с 90-летием Сталина. Я выступал за то, чтобы публиковать всю правду, основываясь на решениях XX съезда партии.
«А как народ поймет?» — последовал вопрос Суслова.
В конце концов публикация была, но в урезанном виде — многое вычеркнуто Сусловым». (Не прав Петр Ефимович: Суслов был не сталинской, а антисталинской закваски в последнее время.) А Шелест продолжает: «Позже, когда я был в Москве, Суслов организовал статью в журнале «Коммунист Украины», в которой критиковалась моя книга за возвеличивание казачества. Книгу через месяц изъяли.
Пришел к Брежневу, говорю: «Что вы делаете?» — «Книгу я не читал, — сказал он. — Это сделано по указанию Суслова».
Теперь вы знаете, читатель, какой убойной силой обладал этот цековский гувернер, если он был в состоянии запретить и убрать с прилавков книгу такого же члена Политбюро, каким являлся и сам.
Неприятное тайное стало-таки злым явным и подорвало веру в коммунистических вождей-бессребреников, а вместе с ними и в саму коммунистическую систему по-сусловски, которой главный бессменный идеолог посвятил всю сознательную жизнь.
ХАЛИФ НА ЧАС
Хорошо, что власть, как нищенка,
Не далась надолго сыщику.
Коронованный вандал
Многих в горе бы вогнал.
О Юрии Владимировиче Андропове до сих пор говорят и сплетничают предостаточно потому, что подлинных сведений о его жизни и деятельности, а тем более документальных свидетельств почти не сохранилось. Ни в одном из существующих сегодняшних справочных изданий ничего не сказано ни об именах и отчествах, ни о возрасте его родителей, братьев и сестер. Сообщается лишь, что родился он в семье служащего-железнодорожника на станции Нагутинская Ставропольского края. И — все. О матери — ни слова.
Жизнь этого Генсека окутана сплошным туманом. Еще во времена реформ Юрия Андропова некоторые факты его официальной биографии подверглись сомнению. Поговаривали о том, что родители Андропова вовсе не умерли от голода в хлебном Ставрополье и что нынешняя фамилия его совершенно не соответствует полученной при рождении.
Никто и никогда не слышал и о маленьких радостях «железного Генсека» — его интересах и увлечениях, не удостаивался чести лицезреть его жену, как позже выяснилось, еще более тяжело больную, но пережившую своего мужа на восемь лет.
Ю. В. Андропов родился в 1913 году. Сразу же после рождения его, сообщается в документах, двадцатилетний Андропов поселился в верхневолжском городе Рыбинске, где поступил в техникум водного транспорта. Архивариусы утверждают, что более подробных документов данного периода не сохранилось. А потому и трудно узнать, что было за душой этого скрытного человека, как говорится, где крестился, где учился, где женился и т. д.