Сергей Красиков – Возле вождей (страница 107)
Скопировав ленинский и сталинский методы принуждения, Андропов начнет арестовывать родственников заключенных. В Киеве посадит в тюрьму Раису Руденко, у которой муж Микола отбывал семилетний срок заключения за правозащитную деятельность. В тюрьме окажется вся семья биолога Сергея Ковалева. Более того, прину-дителем станут практиковаться повторные, трехкратные и четырехкратные аресты. Среди повторников окажется Завиад Гамсахурдиа, украинцы Тихий и Лукьянок, литовцы Пяткус, Никлус, Галуская, армянин Айрикян; а русский писатель Анатолий Марченко, проведший в тюрьмах и ссылках 25 лет, будет посажен в пятый раз на пятнадцатилетний срок.
За пятнадцать лет андроповского руководства КГБ резко ухудшились условия содержания политических заключенных в тюрьмах и лагерях. Имеются свидетельства изощренного садизма в обращении с заключенными. Так, украинский писатель и кинорежиссер Гелий Снегирев погиб 28 декабря 1978 года под пытками с применением современных медицинских средств.
При Андропове восстановится практика политических убийств, замаскированных под бандитское нападение, автомобильную катастрофу, самоубийство. Эти маскировки были настолько шиты белыми нитками, что ни у кого не вызывало сомнений, чьих рук это дело.
Опытной территорией для политических убийств были избраны несколько центральных городов в России, отдельные места Украины. 28 ноября 1970 года в местечке Васильково под Киевом зверски убита художница Алла Горская. Среди бела дня под Одессой зарезан художник Ростислав Палецкий. На мосту со следами пыток на теле нашли повешенным художника Владимира Кондрашина В собственном доме заживо сгорел с женой «несогласный с властями» священник Горгула Растаскивая пожарище, сельчане обнаружили на трупах обгоревшие веревки. Другой священник с Западной Украины О. Е. Котик утоплен в колодце. Из-за угла убит брат политзаключенного поэта Михаил Осадчий. На глазах у почитателей насильно посажен в машину и увезен в неизвестном направлении украинский композитор Владимир Ивасюк, а через месяц его труп со следами жестоких пыток нашли повешенным под куполом полуразрушенного храма, находящегося неподалеку от правительственных дач.
Пятнадцать долгих лет проведет Юрий Владимирович на посту начальника политической полиции СССР. Обладая поистине невероятной выдержкой и осмотрительностью, он поведет тихую и беспощадную борьбу и с русским патриотическим движением.
Очень не жаловали шеф КГБ и его «соратники» так называемых «русистов». При этом мне вспоминается грустная история бесшабашно удалого, горько умершего поэта Александра Сухарева. Сухарев по тем временам написал крамольную поэму, в которой имелись строки:
Пытаясь найти издателя, Сухарев, ничтоже сумняшеся, передал рукопись «неизвестному иностранному подозревателю», которым оказался переодетый сотрудник упоминаемого Пятого отдела. Сухарев перестраховался. При передаче рукописи был в парике, с бородой и усами. Пятый отдел, получив крамольную вещь неизвестно от кого, кинулся на поиски диссидента по шрифту печатной машинки и выяснил, что машинка с таким шрифтом имеется в издательстве «Молодая гвардия». Сухарева взяли под теплые крылышки. Выслали из Москвы. Запретили печататься.
Дальнейшая судьба поэта, так же как и смерть его, скрыта за домыслами догадок и предположений: поэт неожиданно заболел неизлечимой болезнью. Ему ампутировали ногу, руку. В конце концов несчастный умер чуть ли не от проказы, и где захоронен — неизвестно.
Идеологическим центром русского возрождения со второй половины 60-х годов был журнал «Молодая гвардия» под руководством главного редактора Анатолия Васильевича Никонова. Свою линию Никонов вел осторожно, умело обходя все подводные идеологические рифы. В журнале стали появляться статьи об исторической России, о святых традициях Отечества, велась борьба с изданиями, стоящими на позициях космополитизма.
Идеологические префекты на заседании Секретариата ЦК в ноябре 1970 года освободили Никонова от должности главного редактора, а в ноябре 1972-го А. Н. Яковлев от имени ЦК обвинил деятелей русского возрождения во всех смертных грехах, а главное — в политических преступлениях. Статья попалась на глаза Брежневу, на что Генсек по-солдатски среагировал: «Этот м…. хочет поссорить меня с интеллигенцией». Яковлева сослали в далекую Канаду, и Андропов озлобился.
…В декабре 1967-го в Ленинграде осудят четверых руководителей Всероссийского социал-христианского союза освобождения народа (ВСХСОН) И. Огурцова, Е. Вагина и других. В марте 1968-го устроят судилище уже над семнадцатью инакомыслящими, где Андропов будет играть не последнюю роль. В 1981-м арестуют редактора са-миздатовского журнала «Вече» А. Иванова.
А 28 марта 1981 года шеф КГБ попытается обратить внимание высшего партийного органа на движение «русистов». На заседании Политбюро он заявил «В последнее время в Москве и ряде других городов страны появилась новая тенденция в настроениях некоторой части научной и творческой интеллигенции, именующей себя «русистами». Под лозунгами защиты русских национальных традиций они, по существу, занимаются активной антисоветской деятельностью. Развитие этой тенденции активно подстрекается и поощряется зарубежными идеологическими центрами, антисоветскими эмигрантскими организациями и буржуазными средствами массовой информации. Спецслужбы противника усматривают в ней дополнительную возможность для подрывного проникновения в советское общество.
Серьезное внимание этой среде уделяют официальные представительства капиталистических государств в СССР. Заметную активность проявляют, в частности, посольства США, Италии, ФРГ, Канады. Их сотрудники стремятся иметь контакты среди так называемых «русистов» с целью получения интересующей информации и выявления лиц, которых можно бы использовать во враждебной деятельности.
…Изучение обстановки среди «русистов» показываел круг их сторонников расширяется и, несмотря на неоднородность, обретает организованную форму.
Опасность прежде всего состоит в том, что «русизмом», то есть демагогией о необходимости борьбы за сохранение русской культуры, памятников старины, за «спасение русской нации», прикрывают свою подрывную деятельность откровенные враги советского строя».
Вот каков по воззрениям был Юрий Владимирович Андропов, а вот какими методами расправлялся он с инакомыслящими: «В настоящее время и главный редактор журнала «Человек и закон» член КПСС Семанов С. Н… допускает злобные оскорбительные выпады в адрес руководителей государства. По оперативным данным, он пропагандирует необходимость борьбы с государственной властью и заявляет, что кончился «период мирного завоевания душ. Наступает революционный период… надо переходить к революционным методам борьбы… Если мы не будем сами сопротивляться, пропадем».
Борьба с «русистами» велась Андроповым оголтело. В декабре 1980 года без всяких объяснений выгнали с поста главного редактора «Комсомольской правды» В. Н. Ганичева. В 1978-м лишили гражданства Г. Вишневскую и М. Ростроповича. В 1979-м выслали из Москвы академика А. Сахарова. Причем инициатива от шефа политического сыска шла в обход Генсека.
В 1979–1980 годах подверглись атаке с Лубянки издательство «Современник», журнал «Наш современник». Год спустя разруган саратовский журнал «Волга» за статью М. Лобанова, подвергавшую сомнению ценности коллективизации.
С. Семанов полагает, что все это делалось за спиной Брежнева. Однако я думаю по-другому: маскируясь под послушного, исполнительного и преданного бюрократа, Андропов сначала вешал престарелому Брежневу на уши идеологическую лапшу, а затем сам же грубо ее и обрывал.
Явным наследником Брежнева все считали ленинградского секретаря партии Григория Романова, 1923 года рождения, участника войны, коренного ленинградца, инженера-корабела. Он в 1973 году избирается кандидатом, а с марта 1976 года членом Политбюро. По натуре скромный, он запретил журналистам упоминать свое имя в отчетах об официальных церемониях, был лоялен к Брежневу, близок к Косыгину.
Андропов начинает искать криминал против конкурента, с помощью спецслужб придумывать всевозможные слухи и заниматься их распространением.
При встрече с американской делегацией он с помощью переводчиков повел разговор так, что американские гости начинают обыгрывать сходную с царской фамилией фамилию Романова и титуловать его то как премьера, то как Генсека, давая понять, что метят собеседника на какой-то из этих постов. По запущенной Андроповым «утке», Г. Романов якобы устроил свадьбу одной из своих дочерей в Таврическом дворце, где угощенья подавались гостям на фарфоровом сервизе ее императорского величества Екатерины Великой, когда на самом деле свадьба проходила на квартире отца и никто к царскому фарфору не только не прикасался, но и не видел его.
Запустив одну легенду за другой, Андропов постарался, чтобы они стали достоянием Брежнева, и… Г. Романов при Брежневе в Москву не попадает. «Подмочив» репутацию одного из главных соперников, тут же начал собирать компромат на близких к Брежневу людей, и даже на него самого. К сожалению, недостойных лидера примеров оказалось предостаточно: Ильич то «кадиллак» в подарок примет, то собственный бюст чистым золотом покроет и т. п. Андропов шел напролом и вскоре вышел на брежневского приятеля Сергея Медунова. 17 января 1981 года «Правда» дает убийственный материал по кубанским безобразиям и по Меду нову лично. Но на XXVI съезде КПСС Медунов в прениях называет доклад Брежнева гениальным, а 12 марта того же года «Правда» печатает материал «Кубань начинает сев», героем сева называя того же Медунова. Начинается перетягивание каната то в андроповскую, то в брежневскую сторону.