Сергей Козик – Новелла I фундаментальная. Семья Стоунхендж (страница 6)

– Дайте ему воды. – приказал сотрудник ЦРУ.

Медсестра быстрыми движениями передала стакан, обернутый в салфетку. Старику подали стакан.

На удивление, он среагировал быстро. Выпил жадно за минимальное количество глотков, утёр рот и медленно передал стакан назад, начал спускать ноги с кровати. Спускал ещё очень неуверенно, весь по-стариковски дрожа. Долго нащупывал тапки. Не найдя их, встал босые пятками прямо на холодный кафельный пол.

Окружившие, посторонились, когда вставший выпрямился во весь рост. Лицо его просветлело. Он будто выдыхал и вот-вот, наконец-то, вздохнёт полной грудью. Глаза его раскрылись, из под кустистых бровей поглядели на спинку кровати. Рука, трясясь, поднялась и облокотилась на неё. Старик сделал шаг вперед к выходу.

– Вы куда? – спросил сотрудник ФСБ.

Ответа не последовало. Но затараторил врач:

– По документам – он – Андрей Бессонов, 22 года. Вчера его многие видели ещё молодым.

– Вас зовут Андрей? – спросил сотрудник ЦРУ.

Андрей качнул головой в знак согласия и сделал ещё один медленный шаг вперед.

– Андрей, ты куда идёшь? – спросил сотрудник ФСБ, когда старик оторвался от кровати и, устояв на своих ногах, направился к выходу из палаты. Но вдруг он остановился и, обернувшись, внимательно посмотрел на удивлённые лица окружающих:

– Мне надо кое-куда сходить. – несколько механическим голосом произнес он.

– В туалет? – сотрудник ФСБ лукаво переглянулся с црушником, мол, оцени остроумие. – Мы утку принесём… Таня быстро…

– Не надо. – Андрей отвернулся и, шлёпая по полу пятками, ещё уверенней, подошёл к дверям, взялся за ручку. Остановился. Вновь обернулся. В его глазу блеснула слеза.

– Нет, не надо… Мне нужно идти домой… Фоминглись…

– Чего? – переспросил сотрудник ФСБ, не поняв последнего слова.

* * *

Стемнело. Повозку остановили на краю небольшой лощины и развели два костра, метрах двадцати друг от друга. Вновь заварили «доширак», а на вертел насадили зверя, похожего на небольшого кабанчика.

Ко второму костру, кроме Анны и Петра Сергеевича, отсела остальная семья.

– …мы с Анной будем вместе с вами проходить карантин, а остальным от хозяйства отрываться нельзя. Поэтому они держатся от нас подальше.

Пётр Сергеевич отрезал большим ножом кусок от прожаренной ляжки кабанчика размером с кулак, на острие поднёс к лицу, подул на него, понюхал. Жареное мясо ещё шкварчало, выкипая от специй. Желтовато-коричневый жир потёк по лезвию ножа.

– Кажется, готов. – резюмировал Петр Сергеевич, прищурился, будто желая пронзить жаркое взглядом насквозь, и отщипнул белого мяса, осторожно прожёвывая горячее.

– Мы за сутки до вылазки замариновали тушку. В тундре есть прекрасные кислые листики. В вашем времени их нет. Если их натолочь и подержать в этой кашице часов этак восемь, то замаринованное данным образом мясо можно есть сырым, уксус не нужен… Ваши шашлыки даже рядом не валялись.

– А часто вы делаете вылазки в наше время? – спросил Андрей.

– Один раз в три-четыре месяца. Попробуй наше доисторическое жаркое. По вкусу что-то между курицей и телятиной…

– А в будущее вылазки делаете? – спросила Виктория.

– Я лично в будущее делал не более чем на пятнадцать дней. – ответил Петр Сергеевич, ожидая остывания мяса наживлённое прямо на нож. – Нельзя, по здоровью. Это связано с биологией. Переход в будущее чреват неприятными сюрпризами. Предпочитаю не рисковать… А, вот возвращение в точку, откуда первоначально произошёл ваш выпад из своего временного потока, приятно удивит вас. Часы организма чудным образом привязаны ко времени.… Но, конкретно на эту тему давайте поговорим позже.

– Ещё вопрос, можно? – спросил Андрей.

– Внимательно слушаю… Эй, киборг-плюс, как мясо?

Володя упивался жареным мясом:

– Классное. – с набитым мясом ртом и замазанным соусом вокруг губ, ответил тот… – Свинина, но без запаха. И совсем не жирная.

Он жадно вгрызся в кость, на которой висел толстый основательный кусок чистого мяса, без намёков на нитки жил и сухожилий.

Андрей не унимался, его очень интересовали подробности путешествия во времени:

– Изменения в прошлом не влияет на будущее? Как у Бредберри… теорию бабочки…

Виктория, услышав слово «бредберри» из уст Андрея, восхищённо стала смотреть на обоих собеседников. По-видимому, не понятное для неё слово «бредберри» было верхом умнейшего разговора.

– Оказалось всё намного прочнее и проще… – начал прожевывая, Петр Сергеевич. – Короче, пока объясню на пальцах. Что было – то было. Влияние прошлого не миновать. Увы, увы!.. Что должно погибнуть, оно обязательно погибнет. Время, как река, найдёт замену, чем зарастить шов от раны, нанесённой человеком, решившим по недоумию своему подменить события. Замена найдётся с минимальными изменениями для всего потока. Я даже не могу представить, что могло бы изменить этот вселенский поток времени? Ядерная война на земле? Сами понимаете, в масштабах Вселенной и всего времени это такая мелочь… Впрочем, это я преуменьшил для бытия в целом роль «человека», как «особи само осознающей». Её неучитывать нельзя… Роль человека значительна, потом поймёте.

Пётр Сергеевич посмотрел вверх на звёзды. За ним автоматически подняли взгляды остальные. Их лица как бы осветились сверху рефлексами от света звёзд и галактик Вселенной.

Андрей почувствовал себя словно в планетарии, настолько крупными и яркими были светила в этом времени. Дым от костра с искрами уходил точно вверх. В лощине ветра не было. Ветер из прерий подхватывал его только наверху, когда он уже терял свою светлоту и насыщенность, закруживая искры и смешивая их со светилами.

– Вселенная бесконечна, ребята. – произнёс с интонацией диктора планетария Петр Сергеевич. – К нам в доисторический период, прибывают другие путешественники во времени. Мы для них даже открыли гостиницу, в эфир запустили радио-канал. По нему передаём наши координаты на одной широкой частоте каждые 20 минут. Координаты даём, как географические, так и хронометрические.

Пётр Сергеевич вновь отрезал от туши большой ломоть. Предложил Виктории, та радостно подставила уже опустевший лоток из-под «доширака».

Пётр Сергеевич продолжал:

– … Моё открытие перемещения во времени периодически люди делают. Но так же, как и я, не делятся им, ни с кем… – сделав паузу прожевав мясо, вдруг повысив голос, спросил. Или сам себя, или окружающих (что, как понимали слушатели, было маловероятно):

– А зачем делиться? Кто догадался до изобретения, тот догада-молодец, тот пусть пользуется сам, для себя лично.

И жадно вновь откусил мясо, но пережёвывая его, не удержался, а вновь принялся страстно объяснять:

– Фильтр от дурака! Что толку, дураков посвятить в технологии, которые они не могут изобрести? Я считаю, что толку никакого, один вред! Мало того, дурак эту технологию использует по-дурацки! – Петр Сергеевич распалился и при последнем слове поднял руку с пальцем вверх. – Прыгал вокруг костра, пусть дальше прыгает. Ради бога. Представляете, что будет, если я раздам дикарям винтовки! Они же друг друга перехлопают… да ещё нас могут задеть. И не только задеть случайно, могут и намеренно стрелять. Вы думаете, они вспомнят, откуда у них винтовки? Нет. Они их появление у себя в руках присвоят своим заслугам и божьим даром. А нам это надо?

– Но пока не перехлопали… – попытался противоречить Андрей.

– Ты не всё ещё знаешь, дружок. К тому же в мире, в том, что знаешь ты, не все прямоходящие умственно отсталые. – резко отрезал Петр Сергеевич. – Среди дикарей перемешались неглупые ребята. Но в некоторых регионах земли живут целые сообщества людей, которые не могут изобрести даже электричество! Вот там-то революции не затихают. Доисторический мир человека и мир человека XXI века сравнивать нельзя. Здесь ещё не смешались прямоходящие с разумными… Ну-ка срежь мне мясико с рёбрышек… На ножик, Володя. У тебя есть свой? Какой, покажи… О, ножик, что надо! – произнес Петр Сергеевич, увидав военный штык от автомата Калашникова, который с гордостью носил Володя, после оформления всех разрешительных документов.

– Кстати, многие считают, что ношение холодного оружия на поясе в XXI веке – глупая инфантильность. – перевёл тему Петр Сергеевич. – Уверен, это мнение ошибка! Во-первых, это победе человека над бюрократией. Сабля, шпага, рапира, штык, нож на поясе сообщает окружающим важную информацию, (как рекомендательное письмо), а именно: перед вами стоит, человек Разумный. Он превозмог, осилил, у него, в отличие от многих, хватило терпения, оформить и получить разрешения на ношение холодного оружия. Это раз!.. Не мало, кстати… Далее…Ко всему прочему он психически нормален, ни алкоголик, ни наркоман, а законопослушен, адекватен и не отсидел в тюрьме… Так должно воспринимать легальное ношение холодного оружия гражданином в цивилизованном обществе. А инфантилен он или нет… решит господин случай. Может ему нужен нож или шпага потому, что с электрички поздно возвращается, а в его районе много бродячих собак. Ношение оружие – это как метка на адекватность.

Пока Володя отрезал мясо, Петр Сергеевич добавил:

– Дикарь быстро забывает, что оружие в его руках создано, не его мыслью и культурой! Некоторые начинают корчить из себя великих воинов или даже мудрецов… Может он великий воин, но для честности соревнования, отложил бы он мой автоматик, созданный умом моих предков, а взял бы потомственное оружие – свой каменный тесак. Вот тогда будет честно. Тогда посмотрим, кто из нас великий воин. У меня в руках совокупные деяния моего рода – мой винчестер, а у него совокупный плод деяний его предков – лук и каменный топор.