Сергей Ковалев – По заросшим тропинкам нашей истории. Часть 2 (страница 14)
Через некоторое время после пересечения русско-шведской границы Пётр отправляет Адама в Вену в третий раз. Теперь он должен уточнить некоторые протокольные подробности, но главное – присмотреться к организации австрийской армии, в то время одной из лучших в Европе. Пребывание в столице Священной Римской империи оказывается для Вейде исключительно плодотворным: он не только изучает порученные ему вопросы в теории, но и знакомится с ними, так сказать, на практике. Адам Адамович становится свидетелем блистательной победы молодого австрийского военачальника Евгения Савойского над турецкой армией в битве при Зенте (современный сербский город Сента, на севере страны). В том сражении 40-тысячная австрийская армия в пух и прах разносит 80-тысячную армию Оттоманской империи[246]. И в первую очередь за счёт дисциплины, умелого маневрирования и высокой выучки. Этот урок Вейде запомнит на всю жизнь. Он напишет царю, что лично убедился в том, что успех в военном деле зависит не от многочисленности войска, а от его выучки: «от доброго порядка»[247].
Из Вены Вейде едет к Петру в Амстердам, а потом самостоятельно направляется в Лондон. Он должен официально известить британцев о скором прибытии русского посольства, а также привести в Амстердам яхту, которую подарил русскому царю английский король Вильгельм III Оранский. Вильгельм, как известно, был голландцем, лично познакомился с Петром у себя на родине, был впечатлён страстью того к кораблестроению и по возвращении в Лондон велел подарить ему свою лучшую яхту «Транспорт Роял», вооружённую двадцатью пушками[248]. Излишне, по-видимому, говорить, что Вейде и с этим поручением справляется. Затем он направляется вместе с царем в составе Великого посольства в Вену, а вскоре после этого возвращается с ним в Москву.
Главным итогом зарубежной поездки Вейде становится составленный им в 1698 году воинский устав, который так и вошёл в историю нашей страны под именем «Устава Вейде»[249]. Это был первый в России документ, подробно описывающий организацию современной армии: как обучать солдат, как поддерживать дисциплину, как учить офицеров, в чём состоят обязанности генералитета и так далее и тому подобное. Вейде имел хороших учителей: австрийская армия начала переходить на новый порядок ещё в 1681 году[250].
Семена упали на подготовленную почву: Пётр и сам видел, что его нынешняя армия никуда не годится, и такой документ был ему чрезвычайно полезен. Вскоре после возвращения из-за границы он распускает значительное количество стрелецких полков и начинает формировать новые по европейскому образцу. Как вы думаете, кому он поручает руководить этим процессом? Конечно: бригадиру[251] Адаму Вейде (им командует генерал Автомон Головин). И он начинает нелёгкий труд обучения новобранцев маневрированию строем, обращению с оружием, поведению в бою, несению караульной службы и всем премудростям неведомого им военного дела.
Осенью 1699 года Вейде, – уже генерал-майор[252], – выезжает с Петром на Воронежские верфи – кстати, вместе с только что прибывшим в Россию Корнелиусом Крюйсом[253]. И везде, куда бы он ни направлялся, он занимается обучением новых полков.
Эта работа прерывается Северной войной. 1 октября 1700 года Вейде со своей дивизией прибывает под Нарву. В несчастной для нашей армии битве рядом с этой крепостью он попадает в плен, но посмотрите, при каких обстоятельствах! Разметав стрельцов и прорвав ряды дивизии под командованием генерал-майора Ивана Трубецкого, шведская пехота обрушивается на Вейде. Его солдаты сначала подаются назад, но затем, будучи обученными сражаться по-новому, переходят в контрнаступление. Но тут, если вы помните, в панике начинает бежать с поля боя конница Бориса Шереметьева, да и сам Вейде оказывается «тяжко раненым»[254]. В таком состоянии он и попадает к шведам в плен.
Его отправляют сначала в Ревель, а потом в Стокгольм. В плену Адам Адамович находится долгие десять лет. Пётр не забывает о нём, пытается договориться с противником об освобождении, но это удаётся лишь в конце 1710 года, когда его обменивают на находящегося в нашем плену рижского генерал-губернатора Нильса Стромберга[255]. Обратите, пожалуйста, внимание на то, что все эти долгие годы Вейде предпочитает тяжёлые условия плена службе на шведов, а ведь в те времена переход от одного государя к другому считался делом совершенно нормальным.
В плену здоровье Вейде сильно пошатнулось, но он остаётся верен себе: в Швеции им собираются подробные сведения об устройстве королевской армии, и эти ценные знания, естественно, возвращаются вместе с ним на родину. А царь тут же берёт его в оборот, и они отправляются в Прутский поход. Вейде идёт в авангарде армии, то есть в её первых рядах.
После Прутского похода он успешно сражается в 1714 году в Финляндии и Померании и 27 июля участвует в морском сражении при мысе Га́нгут, которое считается первой победой России на море. Я подробно рассказывал вам про него, упоминал и про Адама Вейде, но сейчас хочу напомнить, что именно он командовал двадцатью тремя галерами, которые, собственно, и выиграли этот бой. За этот подвиг Пётр I награждает его орденом Святого апостола Андрея Первозванного.
В 1718 году Адам Вейде назначается президентом Военной коллегии, то есть, выражаясь языком современным, министром сухопутных войск страны. На этом посту он остаётся вплоть до своей смерти в июне 1720 года[256]. Царь устраивает своему генералу такие же пышные похороны, как Лефорту и Гордону, и лично присутствует на них.
Ближайший соратник Петра Великого, дипломат, министр, генерал, боевой командир, мужественный воин, патриот своей страны, кавалер высшей государственной награды России. Видимо, этого недостаточно, чтобы о человеке помнили, если он иностранец…
Джон Чамберс
Лейб-гвардии[257] -генерал Джон (он же Иван Иванович) Ча́мберс, «родом москвич шкотской породы»[258], является, пожалуй, одним из старейших родившихся в нашей стране иностранцев, служивших Петру Великому. Он появился на свет в Москве в 1650 году, скорее всего в Немецкой слободе, и по происхождению был шотландцем – как и Патрик Гордон, приехавший в Россию, когда Чамберсу было 26 лет. Мы практически ничего не знаем о его жизни вплоть до правительственного кризиса 1689 года, когда он, вместе с другими иностранными военными, принимает сторону юного Петра в его борьбе против Софьи. В 1693 году Чамберс назначается полковником «потешного» Семёновского полка[259], хотя занимает эту должность формально: командует полком сам Пётр, который младше его на 22 года. Как бы то ни было, в этом звании шотландец участвует в обоих Азовских походах[260], причём в 1696 году «Иван Чаморс» упоминается уже как полковник «Преображенского и Семёновского полку»[261].
С началом Северной войны Чамберс выдвигается к Нарве. Русская армия терпит там страшное поражение, хотя, если вы помните, более или менее организованное сопротивление шведам оказывают как раз Преображенский и Семёновский полки, в составе которых сражается он. У этих частей единый начальник, генерал Автоном (иногда его имя пишется как Автомон) Головин[262], но он попадает в плен, и Пётр назначает на его место Чамберса, присвоив ему звание генерал-майора[263]. В 1701 году шотландец участвует в первой в Северной войне победе нашей армии над шведами под Эрестфером (я писал о ней в рассказе про эту войну). Затем вплоть до 1708 года возглавляемые им лейб-гвардейские[264], то есть лучшие в армии, полки принимают участие чуть ли не во всех сражениях Северной войны и, в частности, во взятии Нотебурга (1702 г.; в этой операции гвардия, как вы помните, сыграла решающую роль) и Ниеншанца (1703 г.), в бою на реке Сестре[265] (1703 г.), а также в штурме Нарвы (1704 г.). Царь настолько доволен своим военачальником, что награждает его в 1703 году орденом Святого апостола Андрея Первозванного[266]. Следует подчеркнуть, что указанная награда имела порядковый номер 10, седьмым ею был награждён сам царь, а восьмым – Меншиков[267]. В признание боевых заслуг Чамберса в декабре 1704 года ему приказывается вступить во главе Преображенского, Семёновского и Ингерманландского полков в Москву с артиллерией, захваченной в битве при Эрестфере, а также при покорении Дерпта, Нарвы и Ивангорода. В 1705 году он участвует во взятии столицы Курляндии города Митавы (ныне – латышский город Елгава), а также крепости Бауск примерно в 60 километрах к юго-востоку от неё. За Бауск Чамберсу присваивается звание генерал-поручика[268]. В начале следующего года Пётр приказывает ему выдвинуться к Минску, поближе к Августу Второму. Ожидается, что Чамберс будет назначен командующим русской армией в Польше[269], но тут происходит катастрофа под Фрауштадтом (о ней я тоже рассказывал). Иван Иванович в этом сражении не участвует, но по стечению обстоятельств начало 1706 года становится пиком его карьеры. Чамберса начинает сильно подводить здоровье, и в 1708 году князь Аникита Репнин называет его «совсем уже слабым»[270]. Шотландцу 58 лет. Вскоре следует разгром нашей армии под Головчиным (и об этой битве я писал), в поражении обвиняют Чамберса – вместе, кстати говоря, с Репниным. Следует суровое наказание: генерал-поручика лишают ордена Святого апостола Андрея Первозванного[271]. Такая кара производит на больного Чамберса, надо полагать, сокрушительное воздействие. Больше он в боевых действиях участия не принимает, упоминается в документах в 1713 году[272], но нам даже неизвестно, когда он умер.