Сергей Котов – Тепла хватит на всех – 5 (страница 40)
— Да, но это другое. Он же знает, что мы видимся лично… кстати, как ты оцениваешь всю эту шпионскую паранойю местных? — неожиданно спросила Диана. До этого мы не затрагивали этот момент в наших беседах.
— Понимаю, что раздражает, — ответил я. — Но они совершенно правы. Меры адекватны. Подготовка сейчас — это большая часть успеха. Кто сумеет создать больше сюрпризов для противника — у того шансов будет больше.
— Наверное, ты прав…
Где-то вдалеке протяжно завыла филлрейла — крылатое создание, местный аналог яйцекладущего млекопитающего, занимающего экологическую нишу земных птиц.
— Пора. Мы исчерпали время, — ответила Диана.
Каждая наша встреча жёстко контролировалась службами безопасности и была тщательно регламентирована. Временные интервалы выверялись с учётом всех возможных рисков.
— Максу привет, — ответил я.
Потом мы коротко обнялись, и я пошёл к ближайшей площадке фуникулёра, чтобы вернуться в порт.
В подземелье, прямо возле гермодвери, которой заканчивался «штатный» спуск на грузовом лифте, меня встречал Айтэн. Он улыбался куда шире обычного, что сразу меня насторожило.
— Тейдан, мы поймали его! — сказал он сходу.
— Кого? — с лёгким недоумением спросил я.
— Зонд! Зонд эйдров, — ответил Айтэн, чуть убавив эмоциональность своего тона. — Пойдем, сам всё увидишь, он сейчас в лаборатории.
«Вася, мы зонды не теряли в последнее время?» — мысленно спросил я.
«Нет, Жень, точно нет. Мы ведь уже прояснили все вопросы».
— Пойдём, — ответил я, — конечно!
Воздух
Меритократия Груажан сильна своей системностью. Скрупулёзным отслеживанием малейших аномалий на ключевых транспортных узлах удалось выявить зону необычной электромагнитной активности в зоне регистрации портовой зоны архипелага Ларнем, одного из самых северных в Империи.
Чужой зонд обладал очень эффективной системой маскировки. Его невозможно было «поймать» обычными оптическими средствами. Технология, которую он использовал для «игр в прятки», была основана на квантовых эффектах и не использовалась даже на Земле.
Сложно было ожидать что-то подобное от цивилизации, уровень развития которой «примерно соответствовал» Груажанскому.
Конечно, это вызвало определённые подозрения. Была экстренная встреча с Дианой, где я ознакомил её с выводами груажанских учёных.
Она долго сидела в задумчивости, копаясь в своей обширной памяти. Потом, наконец, вынесла вердикт:
— Жень, пограничная ситуация, — сказала она. — Может, действительно есть нарушение. Но теоретически они могли разработать такое и сами, с указанными ресурсами и знаниями. Просто им должно было исключительно повезти. Пока нет других доказательств вмешательства — я бы не спешила с прямыми обвинениями. И уж точно не делала бы на них ставку.
— Не будем. Но нам придётся полностью менять тактику обороны, — ответил я. — А заодно разработать операцию по тотальной дезинформации.
— Ничего. Вот как раз в этом груажанцы сильны, — ответила Диана, улыбнувшись.
На тот момент, к счастью, времени было ещё достаточно.
И мы успели. Происходящее сейчас в воздухе над Ларнем наглядно это подтверждало.
Эйдры вошли в систему на две десятины раньше расчётного времени прибытия, на которое мы ориентировались изначально. Сам факт ускорения их флота косвенно подтверждал две вещи: первое — они могли знать, что противник получил открытую информацию об их мире, которая находилась в мирах Кодекса; второе — не исключено, что об этом им сообщил некий покровитель, который уже поделился с ними «пограничной технологией» маскировки.
Впрочем, практического значения эти наблюдения пока что не имели. И не будут иметь — по крайней мере, до момента завершения горячей фазы конфликта.
Будучи полностью уверенными в том, что им удалось подойти к планете незамеченными, эйдры предприняли дерзкий ход: попытались высадить десант и захватить физический контроль над плацдармом непосредственно на поверхности планеты. Никаких предварительных бомбардировок и попыток «обнулить» стратегический потенциал не было. Ставка делалась на эффект неожиданности. И она вполне могла оправдаться: захватив относительно безопасный сектор, эйдры обеспечили бы логистический коридор для наращивания сил на поверхности, минуя ключевые узлы обороны. Да, груажанцы бы сопротивлялись. Пытались бы вывести морские платформы с орбитальными ракетами на опасные направления — но, конечно, это было бы сложно, долго, дорого. А значит, подрывало бы силы для дальнейшего сопротивления.
Я стоял на верхней палубе морской платформы и наблюдал за небом. Был ясный день, так что обзор ничто не ограничивало. Кроме Солнца, клонящегося к западу. Но в той стороне ничего интересного и не происходило: главное разворачивалось непосредственно над островом.
Несколько десятков реактивных истребителей чертили глубокую, с зеленоватым отливом, синеву инверсионными следами.
Начало боя прошло блестяще: раньше, чем противник вообще осознал, что происходит, было уничтожено до восьмидесяти процентов десантных подов.
Потом они начали сопротивляться. К сожалению, совсем без потерь не обошлось: три машины было сбито, и всего один лётчик-халэр сумел катапультироваться.
Я попытался представить себе, что сейчас чувствует Макс.
Он управлял одной из тех машин, которые отражали атаку.
В какой-то момент я даже вспомнил, как сочувствовал ему, думая, что ему невыразимо скучно выполнять церемониально-дипломатическую роль.
А потом, после разоблачения первого зонда, всё поменялось.
Всего за неделю Совет разработал и внедрил систему тотальной дезинформации противника. Они даже придумали, как сделать так, что пропажа одного зонда не должна была вызвать серьёзных подозрений. И, судя по происходящему, им это вполне удалось.
Несколько месяцев назад на Груажан не было, да и не могло быть полноценной истребительной авиации. Однако существовали гражданские наработки, которые легко переделывались в настоящие военные машины при минимальных модификациях. Разумеется, так делалось специально — меритократия есть меритократия, и даже вопросы неочевидного планирования для закрытия потенциальных рисков тут решались на «отлично».
Однако с кадрами всё было несколько сложнее.
Среди пилотов халэр в принципе было не так уж много. Обычная работа воздушных извозчиков, несмотря на всю романтику, не предполагала излишнюю склонность к риску. Особенно на пассажирских линиях. Другое дело — пилоты-испытатели, но их в принципе было не настолько много. Пять крупных корпораций, занятых производством авиационной техники. У каждой — по испытательному подразделению. Численность — от тридцати до пятидесяти пилотов.
Даже Совет на экстренном заседании признал этот недостаток стратегического планирования. Никто не мог предположить, что пилотов-халэр потребуется настолько много. И, возможно, действительно бы не потребовалось — если бы противник не выбрал такую своеобразную тактику.
Донабор в лётные отряды проводился экстренно. Сначала, конечно же, искали среди халэр — тех, у кого было близкое хобби: планеристы, частные пилоты. Потом — среди гражданских лётчиков смотрели молодых людей в так называемом «пограничном состоянии». Когда человек вроде бы проявляет склонности халэр, демонстрирует высокую способность адаптироваться к обычным требованиям общества, желает завести семью и так далее. Да, многим в Совете не очень понравилась эта мера — но выбора не было. Несколько десятков пилотов, которые могли быть «нормальными», прошли инициацию халэр.
И всё равно подопечных Максима было мало. Всего лишь полтысячи на всю планету. Именно они сейчас вели первый в истории планеты ожесточённый бой.
Отдельным вызовом была чужая система управления, иные стандарты, меры величины, навигация, радиопереговоры. Без помощи своего Васи Макс едва ли справился — но у местных пилотов не было Васей. Им приходилось с нуля осваивать тактические приёмы истребительной авиации, адаптированные под местную лётную технику.
И приборы. Конечно, большинство было аналоговыми. Примитивные цифровые системы только начинали внедряться — в том числе непосредственно под руководством Макса, но адаптированные под возможности местной промышленности.
Теоретически уничтожение десантных подов противника можно было начать уже на орбите. Экстренно созданная система орбитальных детекторов вполне позволяла это сделать. Однако такой подход не был реализован исключительно по тактическим соображениям: столкнувшись с тем, что их ключевая хитрость раскрыта на самом раннем этапе, эйдры могли отступить, экономя свою живую силу и десантные средства. Для того чтобы организовывать полноценную погоню в космосе, у Груажан ресурсов точно не было.
Поэтому первые зенитные ракеты стартовали тогда, когда вражеские десантные модули достигли тропосферы планеты.
Их ошибка была в том, что десант был массированным. Они не ждали высадки первых партий. Были слишком уверены в своей неуязвимости и в том, что они не обнаружены. Делали ставку на массированный первый удар, чтобы плацдарм был наверняка захвачен, несмотря на возможное сопротивление.
И лишь вторая волна вступила в непосредственный бой с истребительной авиацией, появление которой, судя по всему, удалось сохранить в тайне.
У меня была техническая возможность слушать переговоры. Но я намеренно не хотел этого делать. Казалось, что Макс это поймёт и воспримет как давление.