Сергей Котов – Тепла хватит на всех 3 (страница 5)
— Кто ещё? — спросил я. — Где ещё они были? Куда внедрились?
— Некоторое время в Соединённых Штатах как минимум один рептилоид всегда был рядом с президентом этой страны. Именно он контролировал принятие ключевых решений. Так было по крайней мере на протяжении всего двадцать первого века. И, вероятно, большей части двадцатого. При этом сам президент оставался человеком. Они думали, что таким образом отлично маскируют своё влияние.
— Подождите… получается, президент Трамп прервал эту традицию? Поэтому на его избрание была такая бурная реакция? — уточнил я.
Сергей и Светлана переглянулись, улыбнувшись.
— О, нет, — сказала она, помотав головой. — Традиция не прерывалась. Глядите.
Экран снова мигнул. Теперь в том самом белом кабинете, прикованный к креслу сидел очень известный бизнесмен. Основатель компании, производящей электромобили и большой энтузиаст освоения космоса.
— Ого! — вырвалось у меня.
Дальше произошло то, что я уже видел: треснуло лицо, появилась чешуйчатое рыло. Попытки докторов и персонала предотвратить откусывание языка, которые ни к чему не привели — каким-то образом существо всё равно убило себя, будучи скованным по рукам и ногам.
— Вот ещё несколько представителей.
На экране замелькали лица. Известные филантропы, финансировавшие неправительственные организации. Европейские и японские монархи. Много кто.
— Что им было нужно на Земле? Удалось понять? — спросил я.
— А вы, как говорится, зрите в корень! — ответил Сергей; они с коллегами снова появились на экране. — Есть несколько теорий. Одна из самых популярных — теория цивилизационного паразитизма. Она, кстати, объясняет полное отсутствие контактов с другими цивилизациями. А ведь космос совсем не пустое место, как мы совсем недавно убедились, верно, Женя? — улыбнулся он.
— Вероятно, нас долгое время считали заражёнными, — продолжила Светлана. — Планета находилась на карантине или что-то в этом роде.
— Они управляют развитием цивилизации особенным образом, чтобы обеспечить своё размножение, — снова заговорил Сергей. — Совсем как паразитические грибы в организме насекомых. Или паразитические черви в моллюсках. Их задача — довести жертву до уровня выхода в космос, с самыми примитивными технологиями. А потом затормозить прогресс. Завести в тупик теоретическую физику. Не дать науке двинуться дальше. Именно для этой цели создавалась Стандартная Модель. Были потрачены колоссальные деньги на ЦЕРН и другие проекты.
— Но почему? Зачем тормозить? Разве не эффективнее распространяться, путешествуя так, как «Север»?
— Технологии таких путешествий неразрывно связаны с созданием настоящего искусственного интеллекта и квантовыми вычислениями, — ответил Сергей. — А такой интеллект, по модели, построенной Васей, даже без подсказок находит паразитов.
— Они не спешат, — продолжала Светлана. — Нам удалось добыть образцы их спор. Они могут оставаться активными в течение миллионов лет!
Я похолодел.
— Подождите… получается, они могли быть и на «Севере»⁈ — спросил я.
— Абсолютно исключено! — улыбнулся Сергей. — Их споры — это самое ценное, что способен произвести организм рептилоида. Они лично закладывали их во все космические аппараты, которые так или иначе должны были попасть за границы нашей системы, соблюдая особые ритуалы. По понятным причинам, к «Северу» ни один из них даже близко не приближался, мы это проверили и проконтролировали.
— Вроде таких зондов было запущено не так много… пара «Вояджеров»… Кажется, всё? — спросил я.
— Официально да. А вот неофициально… неофициально значительная часть экономики Земли работала на такие запуски! — сказал Сергей. — Всё это продолжает расследоваться. Например, они специально запустили нейросети, имитирующие подлинный искусственный интеллект, чтобы отвлечь ресурсы от его разработки. Создали технологию блокчейн, чтобы блокировать объединение вычислительных мощностей для других целей. Даже марсианские программы с гигантскими многоразовыми ракетами были рассчитаны на то, чтобы человечество и не мечтало о дальнем космосе. Заморозить технологии. Дать ощущение движения вперёд, при этом, по сути, заморозив развитие.
— Однако такое управляемое торможение не вечно и не идеально, и они это прекрасно понимали, — продолжала Светлана. — Наши специалисты считают, что, как только рептилоиды обнаруживают реальную опасность дальнейшего технологического развития, активируется программа уничтожения цивилизации.
— Вы ведь понимаете всю абсурдность происходившего на Земле в последние годы перед вашим отлётом? — спросил Сергей.
— Пожалуй, — согласился я.
— До сих пор огромные территории, преимущественно в Европе, закрыты для посещения. Людям пытаются помочь лучшие социальные психологи, разрабатываются контр-технологии для массового восстановления ментального здоровья. Но эта работа займёт ещё годы! — вздохнула Светлана.
— Наша планета уже выпустила достаточное количество спор этих существ. Они решили, что мы своё отработали. Мы становились для них опасными — несмотря на все препятствия, наука развивалась. Существовали проекты, подобные «Северу», которые удалось скрыть от них. Кстати, станция, где вы сейчас находитесь, тоже была создана в рамках одного из таких проектов, который разрабатывался китайскими друзьями, — сказал Сергей.
— Но самое главное, что вы должны знать, Женя, — добавила Светлана. — Теперь всё человечество точно знает, что мы не одни во Вселенной! Это открытие имело колоссальное влияние на всю нашу цивилизацию. Мы едины, как никогда ранее. Все разногласия, как оказалось, можно было преодолеть! Впервые в истории на Земле нет войн и конфликтов. Мы наладили эффективную работу международных институтов. ООН теперь снова уважаемая организация.
— И совсем скоро по всей Земле прогремит новость, что нам уже удалось запустить человека к другой звезде, в другой мир. А затем вернуть его обратно!
Сергей Сергеевич просиял. А я в этот момент подумал про Диану и Максима. Почему он не сказал ни слова об их судьбе?
Дерево
Почти всё время я проводил в спортзале. Судя во всему, выделенный мне отсек когда-то был обычным жилым помещением, оборудованным всем необходимым как минимум на пару десятков человек. Тут была своя столовая, комната отдыха, оранжерея и целый спортивный комплекс с бассейном и различными саунами.
Надо сказать, что плавание в лунных условиях — очень странное удовольствие. Глубина погружения тела оставалась примерно такой же, как на Земле или на Нарайе, но волны от гребков получались существенно выше. Это необходимо было учитывать, чтобы не захлебнуться. А ещё мне понравилась возможность полностью «выпрыгивать» из воды — силы гребка хватало, чтобы преодолеть слабое лунное притяжение. Таким образом я ощущал себя немного дельфином.
Я был частым гостем бассейна. Плотность воды и инерция тела оставалась такой же, как на Земле, так что усилия, необходимые для гребка, были сопоставимы с земными. И, соответственно, почти земной была и нагрузка. Это куда лучше, чем ремни-эспандеры и объёмные утяжелители, которыми приходилось обвешиваться при занятиях на дорожке.
Ещё мне не хватало длины грифа штанги и весов для того, чтобы полностью нагружать свои, гипертрофированные нарайнийской гравитацией мышцы. Но я старался. Было обидно терять наработанное, пускай я и понимал, что это неизбежно.
Старший полковник Чжан звонил мне по видеосвязи каждое утро и каждый вечер. Больше никто из персонала станции со мной не общался. Уж не знаю, с чем была связана подобная строгость — с необходимостью обеспечить максимальный карантин или же с требованиями секретности. Поразмышляв, я решил, что склоняюсь ко второму варианту. Чем меньше народу знает обо мне — тем легче скрыть факт моего пребывания на станции в случае, если что-то пойдёт не так. Нельзя сказать, чтобы это успокаивало, но что есть, то есть. Перестраховка.
Китаец был подчёркнуто вежлив. Осведомлялся, всё ли меня устраивает в предложенном рационе. В первый же день я попросил увеличить калорийность и добавить белков, что и было исполнено. Так что работа в спортзале стала насущной необходимостью.
Плавая в бассейне среди ненастоящего тропического антуража, который автоматически включался на стенах-экранах, я думал о том, как было бы здорово, если бы он находился под настоящим прозрачным куполом прямо на поверхности Луны. Должно быть, это волшебное ощущение — плавать почти в невесомости, преодолевая упругое сопротивление воды, посреди серебристых лунных скал… но, конечно, это невозможно: метеоритная опасность, радиация. Так что глубокие подземелья — удел будущих лунных городов.
Пока я размышлял об этом, расталкивая упругую и невесомую воду, в голову пришли непрошенные строчки:
Образ Лаймиэ возник во всём своём мучительном великолепии. Запах её рыжих волос стелился над водой.
Её прах стоял в запечатанной капсуле в моей комнате. Металлический цилиндр продезинфицировали вместе с остальным оборудованием. То, что я беру его с собой, я включил в итоговый отчёт, вместе с описанием технологического процесса забора, герметизации и дезинфекции, которое мне предоставила Эалин. Никаких возражений из центра не последовало — значит они, как минимум, не против. Что ж, кои-то веки система проявила деликатность и даже человечность.