Сергей Котов – Солнечные Звери (страница 24)

Я почувствовал взгляд. Ощущение длилось пару секунд, потом из-за двери послышалось:

— Ща! Секунду!

Щёлкнул замок. Дверь открыл здоровый бородатый мужик с густыми волосами на груди, одетый только в широкие боксеры.

— О, служивые, — сказал он, глядя мне в глаза, — чего случилось? Эвакуация, да?

— Добрый вечер, — вежливо ответил я, — нет. Нам очень связь нужна. Без рации остались. У вас телефона не найдётся?

— А-а-а, вон оно что! — кивнул мужик, — эт можно. Внутрь не зову — мои уже спят, так что не обессудь, начальник.

— Спасибо, — кивнул я, — это очень важно и срочно.

— Да ясно, — кивнул мужик и скрылся в доме.

Он вернулся через минуту с древним китайским смартфоном в руке.

— Вот, — протянул он, — тут вроде нормально ловит, но может сорвать. Если что — перенабирай, кого надо.

— Спасибо! — ответил я, принимая телефон.

Куда звонить? Военным или своим? Городской штаба округа я навскидку не помню — но, вероятно, помнит Ваня. Можно его кликнуть. Эти вроде должны быстрее разобраться.

Или телефон конторы? У нас есть специальный открытый номер, для экстренной силовой поддержки сотрудников. Но там пока информация дойдёт до моей управы… и потом — насколько они в курсе реально происходящего? Всё ведь развивается стремительно. Они просто могут быть не в теме!

И всё же я рискнул набрать своих.

— Слушаю, — ответил приятный женский голос.

— Красный тридцать два, — я назвал код «сотрудник в опасности», который не предусматривал указание источника этой опасности.

— Назовите обращение, — ответила девушка.

Имелся в виду месячный пароль — но его не должны были запрашивать по этому коду! Актуальная верификация предусматривалась только по ряду ситуаций, которые не предусматривали непосредственную угрозу жизни. Что-то поменялось с момента моего увольнения?

— Повторяю: код красный тридцать два, — настойчиво сказал я.

— Подтверждаю красный тридцать два, — ответила девушка чуть раздраженно, — назовите обращение.

— Блин, соедините с открытой линией! С приёмной! — в отчаянии сказал я. Номер приёмной, открытый для обращения граждан, я не помнил; просто не считал эту информацию достойной запоминания.

Вместо ответа в трубке послышались короткие гудки.

— Твою ж налево! — не сдержался я.

— Начальник, а у меня неприятностей не будет? — спросил хозяин телефона.

— Ни в коем разе! — уверенно ответил я, — секунду, ещё один номер попробуем. Ваня!

Старлей сразу выпрыгнул из вездехода, будто ждал моего окрика.

— Помнишь городской штаба округа? — спросил я, — мои отморозились.

— Помню, — кивнул он, — своего. Не здешнего.

— Блин. Ну что делать? Набирай!

Я протянул подчинённому смартфон. Ваня набрал номер.

— С оперативным дежурным соедините, — попросил он, и добавил после паузы, видимо, отвечая на реплику: — старший лейтенант Тобольский, командир разведывательного взвода, вэчэ четырнадцать пятьсот двадцать один. Да, жду.

Я посмотрел Ване в глаза. Тот молча кивнул — мол, соединяют.

— Товарищ полковник, — начал Ваня; видимо, подошёл старший смены, — был прикомандирован к штабу Северо-Сибирского округа… да, верно… есть срочная информация. Командование спецоперацией собирается нанести массированный ядерный удар… — он осёкся и сделал круглые глаза, — товарищ полковник, но где я здесь ЗАС найду? Да… удар остановить нужно, он сильно навредит!.. нет, не я. Товарищ из органов. Да, рядом. Надо? Нет? Хорошо. Да. Но это очень поздно, тут речь на секунды идёт! Есть… да, понимаю насчёт трибунала. Есть… принял…

Ваня стоял, растерянно глядя на аппарат.

— Ну что? Доложились? — взволнованно спросил мужик; он успел накинуть рубашку, пока ходил за телефоном, но всё равно поёживался, ночь была прохладной.

— Можно и так сказать… — вздохнул Ваня.

— Что, совсем плохо, да? — спросил хозяин аппарата.

— Что плохо то? — ответил я.

— Да говорят на северах проблемы большие. Норильск эвакуировали. Там что, ядерный полигон запускают?

— Эх, если бы… — вздохнул я.

— Ты скажи, начальник… — мужик посмотрел мне в глаза, — эвакуация-то будет?

— Откуда вы вообще взяли про эвакуацию? — удивился я.

— Да слухи разные ходят, — мужик вздохнул, — про Норильск я уже сказал… туда народ не пускают. У меня кум на реке работает — вся навигация встала. А власти — молчок… ты скажи, служивый… семью-то стоит вывезти? У нас родня в Крыму, рвануть можем…

— Стоит, — я ответил на его взгляд, — однозначно стоит. И чем скорее, тем лучше.

— Что… сейчас прямо? — мужик округлил глаза.

— Я бы уехал сейчас, — ответил я.

— Ну лады… — мужик почесал в затылке, растеряно посмотрел на смартфон.

— Спасибо за телефон, — сказал я.

— Что? А, да. На здоровье.

Хозяин дома закрыл за собой дверь.

— Ну что? — я спросил Ваню, — что сказали-то? Передадут?

— Нет, — Ваня покачал головой, — сказали перезвонить, когда меня идентифицируют и получат подтверждение.

— Да что ж ты!.. — я с досады хлопнул себя по бедру.

— До Красноярска не так далеко, — сказал Ваня, — там штаб Южно-Сибирского округа. Там уж не отвертятся!

Мы своим ходом форсировали Енисей и оказались в городе. Ночь играла нам на руку: почти никого на дорогах не было, и мы могли свободно проехать.

— Может, ещё раз позвонить попытаемся? — Тревор с тоской глядел на горящие фонари и окна домов, мимо которых мы проезжали.

— Время потратим, — ответил я.

До города добрались к рассвету. Мы ехали по трассе, стараясь прижиматься к обочине, чтобы максимально облегчить обгон. При наших габаритах это было не такое простое занятие.

Сразу за указателем с названием города был расположен пост ГАИ. Дежурный был на посту и, увидев нас, уже начал выходить на дорогу.

— Тормознёт наверняка, — заметил Иван.

— Может, через его начальство попробовать достучаться? — мне в голову пришла неожиданная мысль.

— Дело! — Согласился Ваня, — давай!

Постовой уже начал поднимать жезл. И тут рассвет, разгоравшийся слева от нас, вдруг разом стал ярче. Я посмотрел в ту сторону. У горизонта горело две зари: одна настоящая, на востоке, как полагается. И вторая — на севере. Она быстро гасла, словно двойник настоящего Солнца стремился спрятаться как можно быстрее после того, как его уличили в обмане.

— Движок надо бы заглушить… — тихо сказал Ваня, наблюдая за этой картиной.

— Поздно, — ответил я, — нас бы уже вырубило, если бы импульс достал.