Сергей Котов – И пришёл охотник (страница 13)

– Нет, не ходил пока.

– Вот и славно! Сначала попробуй воду обязательно, просто так не ныряй!

– Не буду, – пообещал я.

– Хорошо. Только больше не пропадай! А то мне опять тревожные сны снятся… думаю, может, на квартиру тебе заехать? Ты ничего не забыл выключить?

– Мам, там пожарная сигнализация новейшая, не беспокойся. Мне бы сообщение пришло, если бы что-то не так было.

Тут я вспомнил про свой собственный сон.

– Так что не трать время, ладно? – закончил я.

– Хорошо, не буду. А вообще ты надолго там? Заедешь хоть на обратном пути?

– Обязательно заеду!

– Вот и славно… ну, хорошо отдохнуть. Пока-пока!

Мама сбросила вызов. Я убрал аппарат в карман и пошёл по уже знакомой дорожке между низкими заборами в сторону располаги.

Лёха забежал в мою комнату где-то минут через сорок, когда я уже успел достать ноут и пытался снова вернуться к главе.

– Миха, занят? – спросил он.

– Да не особо, – ответил я.

– Короче, командир дал добро. Если хочешь – есть шанс посмотреть на реальную боевую работу.

Вместо ответа я отложил ноут на тумбочку, встал и накинул свою «лазертаговую» куртку цвета «олива».

Лёха быстрым шагом вышел из располаги. Чтобы поспевать за ним, я едва ли не переходил на бег.

– Короче, сегодня был массированный налёт «Дистракторами». Это, значит, чтобы ПВО разрядить наше. Потом пошли бэки с дронами, – говорил он на ходу. – Вроде отбились, но гляди, какая ситуация: тут, в ста пятидесяти кабельтовых от берега стоят вышки.

Он кивнул в сторону моря, над которым как раз в этот момент догорал красивый закат.

– Укры периодически устанавливают на них оборудование. Ретрансляторы и корректировщики. Чтобы дронами, значит, точнее и дальше по территории Крыма бить, – продолжал он. – Соответственно, мы это оборудование уничтожаем. Но в идеале задача – не дать возможности его установить. Потому что под это с их стороны работает группа спецназа обычно.

– Понял, – кивнул я.

Мы вышли за ворота. Лёха закрыл их за нами. Снаружи нас ждал уже знакомый мне пикап «Мицубиси». За рулём сидел незнакомый мне боец.

Я уже привычно запрыгнул на заднее сиденье и, едва захлопнул дверь – мы рванули с места, набирая скорость.

– Короче, смотри, наблюдай, но не мешай и не вмешивайся. Ясно? – продолжал Лёха. – И телефон лучше вообще выключи.

– Понял, – повторил я, после чего достал смартфон и выключил.

Мы ехали минут пятнадцать вдоль моря, по бездорожью. Чтобы не летать по салону, приходилось крепко держаться. Наконец, уже в темноте, мы остановились метрах в тридцати от обрыва. Справа от нас, ближе к морю, был установлен работающий мобильный радар. Я впервые в жизни увидел такую штуковину. Перед нами, ближе к морю, находился большой фургон военного вида. Ни модель, ни даже его марку я определить сходу не смогу.

– Смотри, это мобильный КП, – сказал Лёха, когда мы вышли из машины.

Водитель, который так и остался для меня незнакомым, тут же убежал в сторону фургона.

– Сейчас в море находится один из наших катеров. Он работает в беспилотном режиме. На борту – несколько комплектов ударных эф-пи-ви. Операторы будут работать по целям из этого фургона, – продолжал Лёха. – За работой можно наблюдать, шуметь и мешать нельзя. Смотри, это под мою ответственность, так что рассчитываю на тебя.

– Буду как привидение, – пообещал я.

Лёха одобрительно ухмыльнулся.

– Ну, добро, пошли.

Когда мы приблизились к фургону, одна из его боковых дверей сдвинулась в сторону, открывая доступ в салон. Внутри царил полумрак. Свет давали только большие ЖК-мониторы, установленные вдоль противоположного борта. Перед мониторами сидели бойцы в гарнитурах. Они напряжённо молчали. Справа от мониторов располагались два кресла, в которых сидели ещё два незнакомых мне бойца в эф-пи-фи очках и с пультами управления в руках. Перед ними, скрестив руки на груди, стоял командир отряда, Кряж.

– Заходь, – шёпотом скомандовал Лёха.

Я шагнул внутрь и встал в стороне, стараясь казаться как можно незаметнее. На наше появление никто не обратил внимание – все были заняты картинками на экранах.

– Третья цель, – вдруг сказал один из операторов перед экранами. – Скорость сорок узлов. Дистанция двадцать кабельтовых.

– Бэк?

– Нет, гидроцикл. Но другая модель. Тяжелее.

Зеленоватое изображение на одном из экранов чуть сдвинулось. Потом приблизилось. Я увидел на нём, на фоне волнующейся морской поверхности, размытое зелёное пятно, которое двигалось вправо, в сторону огромной тёмной конструкции. Приглядевшись, с другой стороны этой конструкции я разглядел ещё три светлых пятнышка.

– Что по глушилкам?

– Если есть, то пока не активировали. Внимание не привлекают, рассчитывают, что мы прощёлкали, – ответил один из операторов.

– Херово, – командир почесал затылок. – Давай так: старт на дистанции полмили. Четыре диапазона, максимально разнести.

– Принял, – ответил один из бойцов в эф-пи-ви очках.

Некоторое время внутри кунга было тихо. Лишь где-то тарахтел генератор, да гудели системы охлаждения.

Тем временем изображение на экранах продолжало меняться. Огромная конструкция из холодных, почти чёрных балок, выделяющихся на фоне чуть более тёплого моря, постепенно приближалась. Это, конечно, и была та самая вышка, о которой говорил Лёха. А светло-зелёные пятна становились отчётливее. Я уже мог разглядеть, где в гидроциклах находятся горячие моторы и силуэты их пилотов.

Один из гидроциклов был совсем рядом с платформой. Ещё пара минут – и он сравняется с одной из опор.

– Старт, – скомандовал командир.

На одном из экранов изображение мигнуло и поменялось. Теперь оно двигалось быстрее. Море осталось внизу, а вышка стремительно приближалась. Появилась телеметрия, которая шла от стартовавшего эф-пи-ви дрона. Я видел, как оба оператора начали двигать стики на пультах.

Тем временем гидроцикл скрылся за одной из опор. Дрон, с которого велась трансляция, облетел вышку и зашёл на цель с противоположной стороны. Спецназовец, прибывший на вышку на гидроцикле, быстро карабкался по опоре. Приглядевшись, я даже смог увидеть скобы внешней лестницы. На дроне стояла очень хорошая тепловизионная оптика, видимо.

Мысленно я пытался прикинуть, есть ли шансы у тёплой человеческой фигурки добраться до нижней палубы платформы быстрее, чем её настигнет дрон. По всему выходило, что шансов никаких нет.

Однако, когда до контакта с целью оставалось метров двести, экран вдруг погас.

– РЭБ? – спросил командир после секундной паузы.

– Твою ж ля, тридваразы! – пробормотал оператор эф-пи-ви.

– Да, – ответил один из бойцов перед экраном.

– Частоты?

– Поймали, откорректировали.

– Заводи вторую птичку, третья старт.

– Добро.

Снова появилась картинка с дрона. В этот раз он заходил с другой стороны, из-под самой платформы. Однако расторопный спецназовец уже успел добраться до нижней палубы. Я видел, что он лёг на спину. Перед его грудью что-то пару раз вспыхнуло. Я не сразу понял, что это он отстреливается.

Дрон нырнул чуть в сторону, под платформу.

Я бросил быстрый взгляд на соседний экран. Там всё это время шла трансляция со второго дрона. Он сразу нацелился на третий гидроцикл, который всё ещё не успел приблизиться к платформе.

Поначалу гидроцикл шёл ровно. Потом, видимо, его пилот засёк, что за ним идёт охота, и начал маневрировать, затрудняя сближение. Потом я увидел вспышки – точно такие же, как до этого на палубе платформы. Противник начал отстреливаться.

Наконец, дрон зашёл на цель и начал стремительное сближение. Вот осталось метров тридцать. Двадцать… и тут экран снова гаснет.

– Фартовый, зараза… – тихо сказал командир. – Поднимай четвёртую птичку.

– Принял, – ответил оператор.