Сергей Котов – Эпоха перемен (страница 2)

Тогда у меня не было ответа на этот вопрос. Но даже будь у меня один шанс на миллион – я бы всё равно попробовал.

Я вспомнил последние дни и часы перед Катастрофой. Нарастающее ощущение неизбежного конца. Испуганные лица на улицах… притихших детей…

Тряхнув головой, я прогнал непрошенные видения. Впереди целых тридцать лет, чтобы всё исправить!

Странная вещь всё-таки человеческая память: вокруг вроде всё знакомое, но как же прошедшие десятилетия исказили привычные вещи. Сама учебка в то время мне казалась больше. Палатки, где нас размещали – обычными палатками, а не лютым трэшем со складов длительного хранения, выпущенным в лохматые семидесятые годы…

– Товарищ курсант! – знакомый голос рявкнул за спиной.

Майор Ступиков. Этот разговор я тоже помнил. Блин, надо было идти другой дорогой – расслабился, не сообразил, что пора изменять то, что уже было. Теперь придётся снова, как тогда, «наслаждаться» театром одного актёра.

– Я! – отозвался я, останавливаясь.

– Почему нарушаем? – спросил зам по воспитательной, буравя меня взглядом.

Я не помнил, как я ответил раньше. Но сейчас решил не обострять. Не время и не место – для начала надо обустроиться как следует.

Я с деланым недоумением оглядел себя. Вроде всё в порядке: пуговицы застёгнуты, ботинки начищены… кстати, фиговые ботинки – трут немилосердно.

– Никак нет, товарищ майор! – ответил я. – Не нарушаем!

– А это что?

Ступиков потянулся своими пальцами-сосисками к моей шее. Я невольно поёжился. Он же коснулся общевойсковой петлицы на лацкане моего кителя и поправил звезду, на его взгляд, неправильно повёрнутую.

– В уставе написано, как это должно размещаться. Да, Иванов?

– Так точно, товарищ майор!

– Ничего. Привыкнешь. В настоящей армии-то это куда лучше вдалбливают, не то, что здесь…

Он масляно осклабился. Я стиснул зубы, но промолчал.

– Что, решил, небось, что поймал бога за бороду? – продолжал майор. – Первая группа профотбора, да?

– Так точно, товарищ майор! – ответил я.

– Ну ничего. В армии, может, командиром отделения поставят, – он подмигнул мне. – Тоже подспорье. Для такого, как ты. Скажи, ты ведь не собираешься здесь задерживаться, да?

Я промолчал. В точности как тогда, когда я участвовал в этом разговоре много лет назад. Это было правильной тактикой.

– Оглядись по сторонам и посмотри на себя. Так что иллюзий не того… не питай. Понял? Так принято, чтобы разбавить вашу, хе-хе, группу…

Он приблизил своё красноватое лицо к моему. Я почувствовал отчётливый запах алкоголя.

– Для некоторых это решится в позитивную сторону. А для тебя… не, ты безнадёжен. Я наводил справки. У тебя этих… ресурсов не хватит, хе-хе.

Раньше я не очень понял, что за ресурсы он имел ввиду. Теперь же мне было очевидно, что он клинья под взятку подбивает. Наглость с его стороны несусветная – особенно учитывая, что никакого реального веса на факультете он не имеет. И такие решения уж точно не принимает.

Однако же вот, пытается окучивать, кого может…

– Так точно. Не хватит, – ответил я, сохраняя серьёзное выражение лица.

В прошлый раз я вроде бы промолчал и на этом разговор окончился. Блин, и кто меня за язык тянул…

– Но если мало ли… надумаешь – обращайся. С отцом поговори. На самом деле, продажа квартиры для такого дела – это хорошая инвестиция, как сейчас принято говорить, да?

Он подмигнул мне, потом растянул полные губы в подобии улыбки и пошёл дальше, по своим делам.

Вот эту его реплику, про квартиру, я не помнил. Получается, мои слова уже поменяли ход событий? Что ж, в конце концов, разве я здесь не для этого? Надо привыкать. Те события в моей жизни, которые зависели от моих собственных решений, скоро изменятся необратимо. Останутся только глобальные вещи, для влияния на которые нужен соответствующий уровень. А путь наверх определённо займёт некоторое время.

Я дошёл до каптёрки – небольшого каменного строения, напоминающего трансформаторную будку. Тут хранились наши сумки с одеждой и прочим – всё то, с чем мы приехали из гражданской жизни на абитуру.

Старшина нашего курса – сержант, поступивший к нам из армии – уже был на месте. Неплохой парень, Дима Картошкин. Атлетичный, светловолосый, серые глаза немного навыкате. У него тоже не было ни особенных связей, ни выдающихся материальных возможностей, а взяли его потому, что на курс нужен был такой парень, который служил бы громоотводом для руководства и выполнял бы работу за офицеров – начальника курса и его зама. Должность собачья, но Дима с готовностью принял правила игры. Амбициозным был тогда, хотел учиться, карьеру строить… когда мы виделись в последний раз, он работал продажником в компании, которая торговала автомобильными дисками. И, кажется, был вполне счастлив.

Кроме него в каптёрке был Лёша Протасов – полноватый, с залысинами уже в юном возрасте, чем-то неуловимо напоминающий Эрика Картмана из «Южного Парка». Он активно рылся в вещах в поисках своей сумки. Наконец, нашёл искомое, и тут же, прямо на месте, начал переодеваться.

– Блин, ты бы хоть в палатку отошёл – сейчас ведь толпа будет! – сделал ему замечание Дима.

– Ничего! Успею! – возразил Лёша, действительно одеваясь очень резво.

Я обратил внимание на его одежду. Синие «Гриндерсы», настоящие «Левайсы», рубашка от «Хелфигера»… в то время я понятия не имел, что это за бренды и сколько они могли стоить. Наверно, это и к лучшему – такое знание могло стать настоящим испытанием для моей неокрепшей юношеской психики простого паренька.

– Всё, побежал! – сказал Лёша и выбежал из каптёрки, закинув на самый верх сумку, куда до этого успел запихать парадную форму и «комок» – повседневный камуфляж.

Я нашёл свою сумку. Достал одежду, едва сдержав грустный вдох. Когда-то эти вещи казались мне вполне нормальными. Куплены на городском рынке, у вроде бы проверенных продавцов, с обязательной примеркой на картонке. Безымянные джинсы из пачкающегося псевдо-денима, дерьмовые китайские кроссовки из кожзама, которые бы давно развалились, если бы я активно носил их эти месяцы. Разве что футболка была вроде вполне нормальной. Чистый хлопок, серого цвета. Ради интереса я посмотрел на ярлычок. Одна из ивановских фабрик – надо же, умудрились выживать каким-то образом…

Дима посмотрел на меня и подмигнул.

– Ты как, сегодня с возвратом? – спросил он.

– Не, – я помотал головой, – домой поеду.

– А, точно. Ты же вроде где-то в Подмосковье живёшь, так?

– Ага. В Егорьевске.

– Далеко ехать?

– Часа за четыре, думаю, доберусь, – ответил я. Хотя знал, что домой попаду только после полуночи, и не без приключений по дороге.

– Нормально, – кивнул Дима. – Только послезавтра без опозданий.

– Само собой, – ответил я.

Я не стал переодеваться в каптёрке, как Протасов. Вместо этого вернулся к палатке, где аккуратно, не спеша, сложил парадную форму в сумку. «Комок» я взял с собой – дома постирать успею. Потом переоделся и пошёл к общежитию за увольнительной.

Как я предполагал, народ к тому времени разошёлся. Снегирёв – между собой мы его называли Кэп – уже начал праздновать, поэтому сунул мне листок, едва взглянув в мою сторону. Я кивнул в знак благодарности и направился в сторону КПП.

На остановке возле учебного центра была толпа. Автобус по расписанию должен был появиться десять минут назад. А ещё через пятнадцать минут должен был быть следующий. Только автобусов не будет, вообще. На местной автоколонне случилась какая-то крупная авария, и маршруты в пятницу вечером остались без обслуживания. Это я узнал позже, когда вернулся из увольнения.

Так что тем ребятам, кого не встречали на машинах, в тот вечер пришлось туго. Говорят, кто-то даже пешком шёл до ближайшей платформы электрички – «Чкаловской».

Я же тогда сразу сообразил, что единственный вариант выбраться вовремя, чтобы успеть до «домашней» электрички – поймать попутку. Денег у меня особо не было, но можно было договориться за бесплатно.

Я примкнул к группе таких же ребят. Мы прошли где-то с километр от остановки, когда на обочине остановилась фура. Водила – молодой усатый мужик – глянул на нас с сочувствием и спросил:

– Что, из учебки, да, ребят?

– Ага, – закивали мы, прикидывая, сколько человек сможет влезть в кабину.

Однако водила поступил иначе. Он заглушил двигатель, выпрыгнул к нам и направился в хвост фуры.

– Я порожний, – пояснил он. – Сейчас буду мимо Чкаловского проезжать. Могу до платформы подбросить, если внутри ехать не стремаетесь.

Конечно же, мы не стремались. Водила открыл задник фуры и жестом позвал нас запрыгивать внутрь.

Глава 2

Поездка не заняла много времени, хотя и придала остроты ощущениям: дорога была не в лучшем состоянии, а, учитывая, что обзора никакого не было, прыжки и рывки были совершенно неожиданными. Кто-то из парней умудрялся даже пиво прихлёбывать в таких условиях.

– Ты ж не из наших, так? – обратился ко мне черноволосый парнишка с задорными карими глазами.

Я его помнил. Пашка Малиновский. Из-за моей глупости и недальновидности после этой поездки в увольнение мы потеряли связь и больше не общались. Теперь же я собирался исправить ситуацию, помня, кто папа у этого пацана.

– Не-а, – ответил я. – А вы из прокуроров, да?

– Ага, – хохотнул парень, – у нас на рожах написано, что ли? Ты сам-то с какого?