Сергей Котов – Абандон 3 (страница 18)

Я нащупал на поясе и расстегнул кобуру, которой разжился на базе в каньоне и переложил сердце в левую руку.

Человек прятался за одной из металлически колонн. Поняв, что его заметили, он медленно вышел из укрытия и направился к нам, выставив перед собой пустые ладони и улыбаясь белозубой улыбкой.

Это был мужик лет тридцати, черноволосый, спортивный. Даже, пожалуй, мускулистый. Из одежды на нём было что-то вроде юбки серого цвета, завязанной чёрным шнурком. Из-за спины виднелись ножны и рукоятка то ли кинжала, то ли меча, закреплённые на узкой портупее, перетянутой через мощный торс.

— Аирис ас-са маларкмар? — сказал мужик, продолжая улыбаться.

— Ох ёлки, — выдохнула Соня, — ну вот всегда так: если попадается красавчик, то фиг найдёшь общий язык.

Сяоюй широко улыбнулась, продемонстрировала незнакомцу раскрытые ладони, потом полезла в карман своих джинсов, и вытащила оттуда штуковину, представляющую собой плоскую радужную спираль.

— Ребят, подойдите сюда, — сказала она, обращаясь к нам, — нужно, чтобы все присутствующие дотронулись руками за края. На кончике диска. Вот так, щепоткой, — она продемонстрировала, как именно мы должны были взяться за диск.

— Что это? — спросила Соня.

— Ты возьмись, — ответила Сяоюй, — поймёшь.

Её напарница уже держалась за диск.

Наощупь радужная штуковина оказалась тёплой и шершавой. Я осторожно сжал её края между указательными и большими пальцами. Свободного места на диске еле хватило на нас всех.

— И что? — спросил я.

— …ещё два дня пути, мне повезло, что встретил вас. Заплатить могу щедро, — нет, мужик не заговорил по-русски. Краем сознания я понимал, что он произносит это на своём тарабарском наречии, но теперь я понимал смысл сказанного.

— Аргын маларкмар кос-но? — произнёс я на том же языке, — повторите, что вы хотели бы купить?

— Всё, можно отпускать, — улыбнулась Сяоюй.

Я отпустил диск, который она тут же спрятала обратно в карман.

— Одно из самых ценных сердец, обнаруженное нашей Ступенью, — подмигнула она.

— Вода. Немного не рассчитал запас для похода. Увлёкся, сезон обещал хорошую добычу в этом месте. Вас небо послало на моём пути.

Я подумал секунду. Но потом подошёл к машине и, открыв багажник, достал литровую бутыль с водой.

— Можно и поделиться, — сказал я, обращаясь к пришельцу, — а чем ты предлагал заплатить?

— Могу деньгами, могу добычей, — ответил тот, — я не зря задержался. Глядите.

Он запустил руку куда-то под свою «юбку», где, видимо было что-то вроде скрытой сумки, и достал… кейс от беспроводных наушников.

— Вот, например, — сказал он, — это стоит вашей воды? В городе за такое дают до пятисот солов. Я понимаю, что за такие деньги можно купить сто линов воды, но мы ведь не в городе, да? — мужик улыбнулся и подмигнул, — так что сделка будет честной.

Я подошёл к нему вплотную и протянул свободной рукой воду.

— Держи, — сказал я, — добычу себе оставь.

Мужик взял у меня воду. И тут его взгляд упал на сердце в моей левой руке.

Его глаза округлились. Он поднял обе руки (не выпустив, впрочем, бутыль с водой) и бухнулся на колени.

— Господин, — сказал он, — прости дерзкого. Не видел, не понял, не виноват.

Я с недоумением оглянулся и посмотрел на Соню. Та в ответ пожала плечами.

— Я не вижу твоей вины, — осторожно сказал я на незнакомом языке.

Сяоюй с одобрением посмотрела на меня.

— Спасибо, — ответил мужик, поднимаясь, — так чем ещё я могу вам помочь?

— Как зовут тебя, странник? — спросила Сяоюй.

В ответ мужик неожиданно засмеялся — но как-то по-доброму, весело.

— А вы из далёких мест, господа, верно? — сказал он, успокоившись, — и на нашем языке хоть и говорите, но как-то чудно. Я не странник, господа. Я добытчик. И вы только что видели мою добычу — так что я не шучу. А зовут меня Дамир, — на самом деле его имя звучало более экзотично, но мозг интуитивно подобрал ближайший более привычный аналог. И ещё у этого имени было значение, что-то вроде «железный клинок, дарующий мир».

— Я Артём, — представился я, — мои спутницы: Соня, Сяомэй и Сяоюй.

Дамир поклонился, приложив руку к груди, и сказал:

— Большая честь для меня, — произнёс он, после чего, поколебавшись секунду, добавил: — вы настолько издалека, что даже значения ваших имён мне недоступны… гости с Южного континента? Или дальше?

— Дальше, — ответил я.

— Так и подумал, — улыбнулся Дамир, — такие повозки даже за Бирюзовым морем нечасто попадаются. Только в окрестностях Вечного Города… постойте, вы не оттуда ли часом?

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил я.

— Вот так дела! — Дамир хлопнул себя по колену, — и каким ветром занесло высокородных в наши недостойные пески? Впрочем, не важно, — он тут же осёкся, — простите мою невежливость. Очень уж удивился. Редко, когда увидишь такие диковины. А то я уж часом вспомнил все страшные сказки про здешние места. Даже подумал, что вы дэвы, представляете? — он усмехнулся, — но терять мне было нечего. Я был готов просить воды даже у дэвов.

— Дэвы? — осторожно спросила Соня.

— Как? Вас не предупредили? — Дамир всплеснул руками, — если верить портовым россказням, здешние развалины ими кишат! Только это брехня, конечно. Большей частью. Я вот уже пять лет, как получил лицензию добытчика. И за это время не встретил ни одного, — он пожал плечами, — хотя, конечно, не могу утверждать, что их совсем нет. Просто они появляются в то время, когда ночь встречается с днём. А я благоразумно стараюсь избегать вылазок в такие часы: ставлю палатку в песках, да пережидаю. Впрочем, тут, кроме Дэвов, вдосталь других опасностей. Но вы, я вижу, хорошо подготовлены и вооружены, — он снова улыбнулся.

— Скажи, Дамир, — спросил я, — куда ты держишь путь?

Вообще я не собирался строить фразу так высокопарно. Просто так получалось само собой, когда я говорил на местном языке.

— До города, полагаю, — вздохнув, ответил он, — довольно испытывать судьбу. И без того я остался в живых волей провидения и досточтимых господ, — он снова слегка поклонился. На эти Луны мои приключения завершены.

— Нам бы проводник пригодился, — сказал я.

Дамир округлил глаза.

— Город находится за Разломом, — сказал он, — ваша повозка, к великому сожалению, там не пройдёт.

Мы переглянулись, все разом.

— А давай так, — предложил я, — ты доводишь нас до разлома. Мы можем поехать на нашей… повозке, чтобы не терять время. Потом с тобой пойдут двое. Нам надо до города.

Дамир, очевидно, был сбит с толку. Но, к счастью, не стал пускаться в долгие расспросы.

— Что ж, не вижу причины, чтобы отказать досточтимым господам! — Сказал он, пожав плечами.

Мы ехали по самой кромке песка, на границе дюн, опоясывающих скальное основание, на котором стояли грандиозные железные развалины. Что бы тут ни было раньше, оно было огромным: мы проехали километров десять, но всё тот же индустриальный заброшенный пейзаж тянулся до горизонта.

— Надо бы спросить его, что тут было, — первой не выдержала Сяоюй; она говорила на английском, стараясь не смотреть на Дамира, который сидел рядом с ней.

— Так и спроси, — ответил я, — на его языке.

— Вообще, это невежливо общаться на языке, который один из присутствующих не понимает, — добавила Соня.

Словно в отместку, китаянки заговорили на своём. Я сделал вид, что мне всё равно. Однако через минуту Сяомэй заявила:

— Арти, ты прав. Можно спросить напрямую, и мы завязываем с такими разговорами. Они не повышают доверия.

— Согласен, — ответил я.

— Спроси его, хорошо? — неожиданно попросила она.

— Почему я?

— Мне кажется, он считает тебя главным.

Я вздохнул. И спросил на местном языке: