Сергей Костин – Охотник за бабочками (страница 14)
Весь экран, а в нем, слава богу, тридцать квадратных стандартов, заполняло одно лицо.
— Здорово, говорю!
Лицо явно женское. Да… Скорее всего именно женское.
— Оглохли что ли?
Голос точно женский. Хриплый, но женский.
— Эй, женихи! Я с кем разговариваю!
Лицо немного отстранилось от экрана и стало более похоже на лицо. Несомненно, перед нами стояла представительница женской половины населения. От восьмидесяти, до годков эдак ста сорока. Зрелый возраст, ничего не скажешь. Фигура от земных стандартов отличается не сильно. Конечно, не как та стюардесса, но тоже ничего. Все при себе. Вот только… Как бы помягче… Шибко страшненькая. И старенькая, даже поношенная, на вид. Но дочка у нее должна быть на загляденье. Привалило же Веньке.
— Здрасть, — наконец сообразил паПА.
— Здрасте, проснулись, родимые, — тетка совсем удалилась от экрана, уселась перед здоровым зеркалом и стала наводить красоту, не забывая общаться, — Получили на досуге вашу голофонограмму заказную. Дело хорошее. Ну, так кто ж из вас жених?
ПаПА хотел кивнуть на Вениамина, но не успел.
— Уж не ты ли, тот, который в кепке? — молвила дива, — Староват что-то. Ах, не ты! Ну и слава черной крысе. Тогда наверно ты? Улыбчивый.
Жорка, не переставая щериться, замотал головой.
— Не-а, я уже. Занят.
Тетка прекратила малеваться и уставилась на меня. Аж мурашки по коже.
— Если не ошибаюсь, то вижу среди вас урода? — лицо ее приняло брезгливое выражение, — Ты что ж это старик, жениха-урода нам подсовываешь? Думаешь, что за твои брюлики мы согласимся принять в нашу уважаемую бандитскую семью неполноценного? Да за кого ты принимаешь нас? А?
ПаПА принимал их за порядочных людей. Об этом он и поспешил сообщить тетке. А заодно и представил именно самого жениха. Тоесть Вениамина. И даже погладил его по голове, что уже не делал лет двадцать. Ошалел, стало быть.
— Ах, этот! — тетка поднялась из-за зеркала, потянула складками, захрустела задумчиво костяшками пальцев, — Этот вроде бы не урод. Пусть подойдет поближе.
Вениамин мелкими шашками затрусил к экрану, как и было велено.
Тетка долго изучала его, заставляя поворачиваться в разные стороны, открывать рот, приседать, отжиматься, читать стихи, петь песни и шевелить по возможности ушами.
— Ну, что ж, — сжала она чопорно губы, — Этот экземпляр подойдет. Мы согласны. Если не ошибаюсь, этот симпатяшка сам намерен забрать невесту?
— Хотелось бы для начала узнать…мм… некоторые подробности о самой невесте! — паПА любил нас всех и обо всех заботился одинаково. Не спихивать же, Вениамина кому не попадя.
— Смешные вы мужики, — неприятно так засмеялась тетка, — Все то вам знать надо. Ну что сказать. Баба, как баба. Три системы в руках. Ежемесячный доход… цать брюликов. Не свистите, сглазите. Что еще. Одинокая. Очень одинокая. Мужикам ведь чего надо? Брюлики. А любовь? А нежность? А цветы на могилку, тьфу-тьфу, чтоб не скоро.
Тетка немного всплакнула. Мы ее не перебивали.
Она закончила рыдать, вытерла слезы, высморкалась.
— Так что прилетайте побыстрее. Будем ждать с нетерпеньицем. Невеста хороша, словно ориехонская труба.
— И красивая, — у Вениамина дурная привычка закатывать глаза и мечтать раньше времени. Узнал бы для начала, что за труба такая.
— Знамо дело, — согласилась тетка, — Красивая. Мне мужики всегда говорили — красивая ты да одури.
У Вениамина есть еще одна дурная привычка. Если он закатывает глаза в потолок и начинает мечтать, то уже ничто не может оторвать его от этого важного и увлекательного занятия. А зря.
ПаПА не стал выводить Веньку из транса и объяснять, что тетка, это и есть та самая невеста, о которой здесь было сказано немало добрых и нежных слов. Полетит, сам разберется. Может тетка и ничего. Только с виду вредная, да страшная. Зато богатая и мужиков любит.
Поглядывая вполглаза на старшего сына, паПА визуально ударил с теткой по рукам, быстренько договорился о деталях, и прекратил связь. В этом деле развозить нечего. Что получилось, то получилось. Никто не тянул за трясущиеся Венькины пальцы тыкать именно в созвездие Ложкаря. В орбитальный комплекс корпорации "ФАЗ А". И тем более лыбиться ее хозяйке. Сам виноват.
На этот раз паПА отдувался гораздо дольше. Тяжело старику. Трех отроков женить, это вам не курганы столетние раскапывать.
Пока паПА приходил в себя, я попытался незаметно покинуть помещение. Но, к своему сожалению обнаружил, что выход блокирован превосходящими силами правопорядка, которые при моем появлении взяли меня на мушку и настоятельно посоветовали вернуться туда, откуда я только что появился. Пришлось подчиниться. Чему несказанно был рад паПА.
— Теперь дождемся твоего ответа и дело сделано.
Эх, паПА, паПА. Знал бы ты, как долго придется ждать. Кто ж ответит? Вселенная существо неодушевленное.
Я уселся в самом дальнем углу комнаты, подальше ото всех. Кузьмич мирно посапывал в кармане, подложив под голову расческу и накрывшись носовым платком. Вот уж кому печаль не печаль. Спит, и видит прекрасные сны о своей разрушенной планете.
Вениамин и Жорка развалились в креслах. Обсуждают полученные кандидатуры. И уже спорят, кому больше повезло. ПаПА у экрана. Курит и ждет сообщения для своего непутевого сына урода.
Ждали почти шесть часов. Пока я не решился рассказать паПА всю правду. И именно в тот момент, когда я поднялся, чтобы повинится, динамики всхлипнули и возвестили:
— Сообщение. Третье. Сигнал не стабилен. Район не индефецирован. Одну секунду…
В динамике замолчало.
Кузьмич, высунул заспанное лицо из кармана, посмотрел на меня:
— Ну, ни хрена себе! Ты что-нибудь понимаешь? Что за шуточки?
Ничего я не понимал. Ответа на мой сигнал просто не должно было быть. Это совершенно чужой район. И никто там жить не может. И не должен. Из соображающих, имеется ввиду. Бред какой-то.
— Дополнительные данные, — захрустели динамики, — Расшифрован район отправки. Это… Дьявольские Дыры?!
— Дьявольские Дыры? — переспросил паПА.
— Проверяем… Все правильно. Дьявольские Дыры. По всем параметрам запретный район.
ПаПА нахмурился. В его комбинации произошла неувязочка. Бедный паПА. А как все хорошо начиналось. Старших пристроили чин чином. Никаких неприятностей и неожиданностей. Все, как заложено в программе. А с младшим, со мной, то есть, все не как у людей.
— Ничего не понимаю, — сказал паПА.
— Ничего не понимаю, — пропищал Кузьмич.
— Да, ладно, паПА, — сказал я, тяжело вздохнув, и постарался придать лицу возможно более печальное выражение, — Дыра, так дыра. Может быть неплохое место.
Это я зря про неплохое место. Каждый пацан в Великой Галактике знает, что Дьявольские Дыры проклятое созвездие. Лет двести назад в ту область послали исследовательскую экспедицию. Сто пятьдесят человек отборных сорвиголов. Лучших специалистов в своем деле.
Вернулись. Причем все до одного. Но, постаревшие лет на двести. Седые, замкнутые. Ни одного слова. Только молчание и испуганные глаза.
Раз такое дело, послали разобраться флот. Не простой. Самый что ни на есть боевой. Двадцать крейсеров последней разработки.
Через пару месяцев вернулся всего один. С единственным оставшимся членом экипажа. И то мертвым.
Вот такая грустная история. Район Дьявольских дыр объявили запретным до соответствующих распоряжений. Опоясали его тройным слоем минных полей, понатыкали вокруг дозорные станции и постарались забыть о самом большом позоре за всю историю Земной империи.
ПаПА только развел руками. Он сам придумал эту историю, и сейчас, должно быть, винил себя за свои идеи.
— Не волнуйся паПА, — постарался я успокоить старика, — Может быть, действительно, там я найду то, что не смог отыскать здесь. Давай-ка лучше, посмотрим, кто там балуется.
ПаПА кивнул, соглашаясь. Он всегда соглашался со мной. Ведь он мой паПА.
Экран вспыхнул, словно разбитая радуга. Заискрил разноцветными искрами, заплясал звездным хороводом. И стал черным. Словно уснувшая вселенная.
— Что случилось? — поинтересовался паПА, — Где изображение?
И словно в ответ на его вопрос, в непроницаемой темноте сообщения загорелись два огонька.
Они моргнули, чуть притухли, и стало понятно, что на нас, из глубины вселенной смотрит кто-то или что-то.
— Мы получили ваше послание.
Голос заставил меня вздрогнуть. Собственно, это был и не голос, а шепот. Растянутый и… какой-то разъедающий душу. Неприятный, в общем, шепот. Но вздрогнул я по другой причине. По всем приметам выходило, что в самое ближайшее время мне предстоит встретиться с обладателем этого голоса. И здесь шутками не обойдешься. Сигнал посылал? Посылал. На невесту подписывался? Подписывался. Фамильное состояние душу греет? Еще как. Не хочешь слетать и посмотреть? А по морде? А межпланетная война?
— И у нас есть то, о чем вы просите.
Лично я еще ни о чем не просил. И не надо громких фраз.