Сергей Коротков – Тропою избранных (страница 60)
– И это они едят?!
– Видать, совсем худо здесь… – прошептал Холод, но Доцент услышал его и протяжно вздохнул.
– Не то слово, дорогие гости. Не то слово…
Сушеное мясо неизвестного животного тонкими ломтиками типа бастурмы, сухари, желтая вода в стаканчиках, пучок зелени, похожей на сельдерей, котелок с темной лапшой, горшок с картошкой. Это все, видимо, гостям приготовили из последних запасов, достали самое лучшее и вкусное. Бойцы переглянулись. Первым отозвался сердобольный Семеныч, выудив из рюкзака банку тушенки и кусок соли. Его поддержал Ра, доставший кукурузную лепешку и черствый сыр, Злата вынула фляжку и пакет с изюмом. Треш согласно кивнул, тоже выложив вяленую рыбу.
Застывший Доцент смотрел на манипуляции гостей с дрожащими губами. Манана жадно уставилась на преобразившийся стол, вытирая замызганным передником венозные руки. Помощник сглотнул слюну и отвел взгляд в сторону, не в силах смотреть на такие богатства.
– Вы простите меня, – начал Холод, сняв шлем и почесывая затылок, – но неужели в большом городе с кучей магазинов и всего сотней выживших уже не осталось нормальных еды и воды?
– Так и есть… Поверьте, за три года после Судного дня все подчистую смели мутанты и поселенцы, но больше прикарманили «черепа». Из того, что не уничтожил огонь. Все остальное испортилось и сгнило. Первый год жили еще нормально, второй хуже, третий начали голодать. Теперь же совсем туго стало! «Черепа» совершают налеты, грабят, они сильны и вооружены, а нас мало против этих варваров. Кушайте… и спасибо вам за яства!
– Да кто такие эти «черепа»?! – Ксенон сунул в рот веточку зелени, сморщился и закашлялся от внезапной горечи.
– Местная группировка. Они в «Елене» обитают, но держат весь город в кулаке. Мы еще как-то защищаемся, а других они либо подчинили себе, либо уничтожили. Их лазутчики везде: по всем кварталам, за рекой, даже в Пустошах. Скоро доберутся и до нас. Поди, внедрили шпионов, а мы даже и не знаем. Тут народу пришлого полно, каждого не проверишь, пришлый человек дорог, выгнать не можем никого. Только бойцов настоящих среди них нет. В основном бабы да старики. Даже детей потеряли!
Последнюю фразу Доцент сказал с придыханием, нервно, с грустью посмотрел на стену с рисунками. Треш проследил за его взглядом. В одном месте синим мелком на желтой штукатурке юный художник изобразил пламя, которое дядька тушил водой из ведра. Из рыжего огня торчали ноги с нелепыми каблуками. Сталкер сразу все понял.
– Ваш рисовал? Вас и… жену?
– Дочка. Все скучала по маме. В ночных припадках вспоминала ее, сгоревшую… Я не сберег семью… жену потерял в Судный день, не успел спасти, вытащить из огня. А дочку… Верочку… эти уроды…
Доцент закрыл повлажневшие глаза, опустил голову. Манана подошла к нему сзади и погладила его седые волосы.
– Извините, она жива?
– Они забирают детей себе, – ответила грузинка с легким акцентом, глядя на Злату, – вроде и не убивают, не едят их, как уже было замечено ранее в городе. А вот где их держат… Этого мы не знаем. Разведчиков к ним засылали – все пропали, не вернулись. Так мы и влачим свое существование без наших детишек!
– Ниче се! – Гучи от негодования чуть было не сплюнул за столом, но вовремя сдержался. – Зачем детей-то отбирать? Зачем отдали? Умереть нужно было, а не отдавать их злодеям!
– Не отдавали. Они их хитростью забрали, а когда мы ночью бросились вдогонку, треть наших полегла от Пупса, который на пути попался. Ровно между «черепами» и погоней. Проклятье!
– Какого еще Пупса? – Холод посмотрел на помощника, сообщившего новость.
– Мутант-гигант в городе завелся. У вас в Пади называют его злыднем, у нас – гадом. Надо ж… еще и Пупсом прозвали…
– Злыдень? – Треш удивленно взглянул на Доцента. – Такой белый весь, со шрамом на ляжке? Недалеко бродил?
– Да-а, он самый… – Доцент вскочил, смахивая слезы. – Вы видели его?! Где он? Почему «бродил»?
– Кончили мы вашу напасть! Нет его больше. Живите спокойно!
Доцент обнял Манану, стал жать руки Трешу, Холоду, всем бойцам, которые краснели, отнекивались, пожимали смущенно плечами, показывали на командира, вслух отмечая его заслугу в уничтожении монстра. Радости вроде и море, но в лицах поселенцев все же чувствовалось напряжение, мимика носила отпечаток печали и боли.
– Мы знали… мы так и знали, что придут когда-нибудь те, кто поможет, спасет нас, освободит город! Спасибо вам… Спаси-ибо-о! – Доцент суетился, хвалил, благодарил, об-нимал.
– Ну, город мы освобождать не собираемся… – начал Холод, жестикулируя, но, поймав взгляд Треша, умолк.
– Что вы от нас хотите? Мы здесь налегке, мимолетом. У нас раненые, и к тому же свои планы.
– Умоляю, не отказывайте нам, помогите! – Доцент сцепил руки в замок, состроил мученическую гримасу.
– Да в чем помочь-то? – Треш отпрянул от настырного мужика, сморщил лоб.
– Спасите наших детей! Уничтожьте всех «черепов»!
Глава 15. Невосполнимые потери
Глаза Треша округлились, как, впрочем, и у остальных. Просьба поселенцев ошарашила сталкера.
– Вы в своем уме? Я вам четко сказал, что у нас свои планы, мы тут мимо, пробегом. У нас определенные цели, задание, которое необходимо выполнить обязательно и в срок. Путь неблизкий, учитывая, что прошли всего лишь половину. Каждый боец на счету. А вы ратуете за войну с какими-то «черепами», якобы держащими Саратов. Брать целый город горсткой бойцов? Которых раз, два и обчёлся?! Я не очень уверен, что мои друзья согласятся на такую авантюру.
– Ну как же так?.. Почему-у? Н-нет… этого не может быть… так неправильно… там же наши дети! Там…
Доцент запричитал, изменился в лице, покрылся пятнами. Руки его затряслись, Манана за его спиной тоже побледнела, заерзала, вытирая платком глаза. Злата положила ладонь на колено Трешу и заглянула ему в лицо:
– Даня, обожди. Давай выслушаем их, не будем сразу вот так отворачиваться и уходить. Может быть, мы хоть чем-то сумеем им помочь?
– А что за «черепа»? Сколько их, каково вооружение? – поинтересовался Холод, отрезая спецназовской «Рысью» кусочек вяленого мяса и не сводя с Доцента пристального взгляда.
– Успокойтесь, уважаемый! Все хорошо. Не нужно так. Ведь можно же, наверное, договориться полюбовно, по-доброму, а не заливать улицы кровью, мстя и убивая. Просто стать вашей «крышей», гоняя по кварталам ораву отморозков, в то время, когда перед отрядом стоит четкая цель для блага всей Пади, – это, не обессудьте, уже как-то чересчур, да и ниже наших возможностей и достоинства. Если все дело в детях, то, вероятно, мы поможем решить эту проблему.
Все посмотрели на Тима, сказавшего это Доценту. И удивились. Парень, который сам прошел все круги ада до встречи с отрядом, да и после принимал участие в боях и точно так же убивал, теперь заговорил о гуманизме.
– Они давно уже осели в «Елене». Поэтому…
– …Что за «Елена»? Подробнее! – перебил Доцента внимательный ко всем мелочам рекогносцировки Холод.
– «Елена»? Это самый высокий небоскреб в городе… да что там в городе, во всем Приволжском районе. Раньше это была изюминка Саратова, теперь – пристанище банды. Ну, вы же наверняка видели его? Издалека заметен. Сто двадцать восемь метров высотой.
– Как же! Видели. Уцелело же как-то после разрушительного цунами при катаклизме… – заметил Грешник, хрустя сухариками.
– Устояло невероятным образом. Я как бывший работник Саратовского филиала Российской академии наук скажу вам, что строили «Елену» с учетом сейсмозащиты и изоляции от оползней и подмываний. Река же рядом. Вон, мост снесло, а небоскреб остался. Правда, без окон и…
Треш слушал местного воеводу совсем небоевого подразделения, его рассказ о городской достопримечательности, где засели бандиты, а сам размышлял о дальнейших намерениях. Как быть в такой ситуации? У него четкая цель – достичь Восточного форта, выполнить задачи Армады и вернуться обратно. А воюя с местными бандерлогами, которых в разрушенном городе набралась тьма-тьмущая, отряд может потерять нужных бойцов, и тогда успех рейда ставится под сомнение… Нужно однозначно идти вперед, как можно быстрее покинуть город с его препонами и устремиться по маршруту на Урал. Но вот пропавшие ребятишки…
В душе следопыта боролись противоречивые мысли. Он на время задумался, перестав вслушиваться в рассказ.
– Сколько детей они увели? – внезапно прервал Треш говорящего.
– Э… двадцать восемь. Семнадцать мальчиков и одиннадцать девочек. Всем от двух до десяти лет, – скороговоркой проговорил Доцент, с затаенной надеждой и мольбой в глазах уставившись на сталкера.
– М-м… А где остальные? Ну… те, кому до двух лет или больше десяти?
– Спрятали их в подвале. И держим под замком, охраной и… – Мужчина замялся, посмотрел на Манану, та кивнула, он продолжил: – Там газ. Баллоны. Если враг ворвется, а мы погибнем, то последним защитникам придется детей…
– Умертвить?!
– Да… Иначе несложно представить, что из них получится в лапах этих уродов…
– Понятно. Хороша любовь! Ой! – Треш дернулся от щипка Златы.
– Мы обещаем, что в ближайший час рассмотрим вопрос о нашем участии в разрешении этой проблемы, – неожиданно вклинилась в разговор девушка. – Позвольте нам немного побыть наедине, привести себя в порядок с дороги, обмозговать все, провести совещание?