Сергей Коротков – По ту сторону восхода (страница 47)
Егоров кивнул, стал проверять магазин пистолета, морщась от боли. Жбан побежал вдогонку за Фараоном.
Тот уже водил стволом автомата перед лицом напуганного до смерти Сохошко, пару раз стукнул доцента под дых прикладом. Из матерной речи бандита вбежавшему Жбану стало ясно, что главарь «Шерхана» выпытывает коды активации установки. Сама пушка возвышалась посередине зала, гудя силовыми блоками. Видимо, стартер, или как там называется система предзапуска изделия, уже находился во включенном состоянии.
– А, это ты! Чо там снаружи? «Карателей» нема? Вояк? – бросил Фараон через плечо, продолжая мурыжить белого от страха ученого.
– Нету никого. Но могут появиться. – Жбан, мимолетом оглянувшись, подняв пистолет. – Отпусти «научника».
– Чо-о?!
– Отпусти его, сейчас же!
– Ты с дуба рухнул, кореш?! – бандит выпучил глаза, попытался прикрыться телом Сохошко, но выстрел опрокинул его на пол.
Своды помещения огласили отборная ругань и стоны, Жбан подобрал автомат, оттолкнул ученого в сторону и снова направил пистолет на бандита.
– Я тебе не кореш и никогда им не был! Я Владимир Шарпатов, бывший рейдер и бывший идиот. Теперь я сталкер и человек Треша!
– Чего-о?! Ах, ты, сука-а…
Выстрел охладил пыл дернувшегося отморозка, теперь кроме пробитого плеча оказалась прострелена и нога. Вопли Фараона резанули слух, Жбан пнул сапогом по ребрам бандита.
– Пасть свою закрой, тварь! А ты, – Жбан кивнул ученому, – быстро заблокируй двери! Для уверенности еще и подопри их чем-нибудь тяжелым. Вон, столы лабораторные да шкафы есть. Щас тут уродов столько набежит, что капут наступит и нам, и твоей установке.
– С-с-спасибо… Мне нужно ее срочно выключить, она в предпусковом режиме, – залепетал Сохошко, трясясь.
– Потом выключишь, враг за стенами! Бегом давай! – заорал Жбан, прислушиваясь к топоту за дверью. Он толкнул ученого вперед, закинул автомат Фараона на плечо, схватился за угол металлического шкафа. – Двигаем!
Лабораторная мебель дико заскрипела по полу, с трудом смещаясь с места. Инженер упирался всем телом, Жбан тянул на себя. Когда за дверью раздались голоса, бывший рейдер собрал все силы, замычал и повалил громадный шкаф на бок, тем самым не пододвинув, а уронив его перед входом. Но и этого было достаточно, чтобы дверь уже не смогла сразу открыться.
– Давай следующий, живее!
Они подтащили второй шкаф, потом стол, стулья, аккумуляторы и запасные силовые блоки, стоящие в сторонке от изделия. За дверью сначала орали и долбились, потом начали стрелять. Пули с трудом пробивали стальную обшивку, но застревали в баррикаде. Стоило бояться лишь взрыва, но вряд ли противник мог решиться повредить таким образом вход, ведь ему нужна была целой и невредимой сама установка.
Жбан сунул автомат между створками железной мебели и пару раз выстрелил, дав понять, что они здесь тоже не лыком шиты.
– Откройте, и вам ничего не будет! – раздался голос Скифа.
– Ага, щаз-з! Только самовар поставим и тортик порежем, – съязвил бывший рейдер и услышал вопль ученого.
Фараона на окровавленном пятачке, где тот валялся, не оказалось, зато в дальнем углу, за стойкой приборов и панелью управления изделием, копошились двое. Жбан вскинул автомат и пошел прямо на них, мимо гудящей пушки, направленной под углом сорок пять градусов в пол, на металлический диск, похожий на канализационный люк.
– Вот хрень! – он разглядел белый халат профессора, запачканный кровью Фараона, и его самого, душившего сзади Сохошко. В кулаке ренегата торчал нож.
– Стоять! – заорал бандит. – Еще шаг, и я отрежу ему башку!
– Тебе что надо, Фараон? Жить хочешь? Так я тебя и не стал добивать, пожалев и оставив для Треша. Он так мечтает тебя увидеть! – Жбан медленно двигался к заложнику и его душителю. – Или ты преследуешь иные цели?
– Стой, сказал! Сука! Я понадеялся на тебя, сволота, а ты предал, кинул, скрысятничал! Убью-ю! Стоя-а-ать!
– Я никого не предавал, тебе ничего не обещал, в верности не клялся. Я сам по себе! Бывший водитель грузовика, бывший рейдер, бывший отец… Теперь я знаю, кем стану и что буду делать! Теперь я понял смысл жизни, сахар и соль ее. Фараон, ты проиграл, твои союзники тоже! Скоро они ворвутся сюда и положат всех. А может статься, и не всех. Но придут другие, вояки и сталкеры, махом разберутся с Хардом и…
Громкие удары в дверь отвлекли всех троих. Жбан повернулся на сто восемьдесят и дал короткую очередь в верхнюю часть двери. Стук и голоса на время затихли.
– Отпусти «научника», и я сохраню тебе жизнь!
– С какого перепугу? Ты, гнида, опять схитришь. Не-е, только я знаю, что делать сейчас. Только я! – прохрипел Фараон и зло прошептал в ухо Сохошко: – Сейчас же запускай установку и забрось меня в прошлое… нет… в будущее. Блин-н. Лучше в прошлое, я там…
– Ты уж определись, девочка, где свиданку назначать! – ухмыльнулся Жбан, выцеливая плечо левой руки бандита, которой тот душил профессора. – Давай я тебя отправлю на три буквы. Там, говорят, больно, но все же жить можно! Гы-ы…
Фараон начал материть Жбана, дергая ученого из стороны в сторону, в дверь снова стали долбить и стрелять. Выбрав момент, Жбан чуть опустил ствол и нажал на спусковой крючок. Из трех пуль одна попала в ногу бандита ниже колена, он согнулся пополам, чиркнув ножом по щеке Сохошко, но захват ослабил. Жбан резво подскочил и оттолкнул полуобморочного «научника», но получил от Фараона колотую рану поясницы и шмякнулся на пол от подсечки. Автомат при падении выпал из рук Жбана и отъехал к стене.
Завязалась борьба. Нож и пистолет разлетелись по сторонам, когда противники, яростно сцепившись, применяли друг к другу удушающие и болевые приемы. Более здоровый и хитрый Фараон давил неприятеля телом и пытался кусать его, хватать за пах и тыкать своей башкой в лицо бывшего рейдера. Но три раны бандита сказались на его силах и выносливости не лучшим образом. Острая боль в спине Жбана тоже мутила сознание и заставляла действовать грубее и быстрее.
Два тела ерзали по полу, кряхтели, ругались, наносили удары, но пока без проблеска на победу. Сохошко приходил в себя, нервно протирал заляпанные бандитской кровью очки, морщился от выстрелов за дверной баррикадой. Ученый, находясь в полупрострации, не догадался подобрать с пола оружие или вырубить установку.
В смертельном поединке верх одержал… Фараон. Избив противника и сам потеряв большое количество крови, он отполз к ногам Константина, подобрал пистолет и выстрелил в живот лежащему на боку Жбану. Тот дернулся и… затих. Бандит без сил ткнулся мордой в пол, задыхаясь и хрипя, потом застонал, как рогач от запора, снизу вверх уставился на дрожавшего Сохошко.
– Быстра-а-а! За пульт… сволочь… Убью-у…
Ученый скривился от ужасных слов, перекошенной от злобы, разбитой в кровь физиономии бандита, наставленного пистолета, закивал и бросился к стенду пускового блока. Фараон не мог уже подняться на перебитые ноги, мало что соображая, он пополз к блестящему металлическому кругу, догадываясь о его назначении. Не выпуская из руки пистолет, бандит скинул тяжеленную разгрузку, выплюнул сгусток крови и две золотые коронки. Два раза выстрелил в приоткрытую дверь, загороженную железной мебелью, отпугнув на минуту настырного Скифа, достиг пятачка пола с диском.
– Врубай, курва-а, живо-о! Или мозги вышибу-у… – Фараон направил оружие на ученого, который трясущимися руками перебирал рубильники и кнопки пульта.
– К-ку-д-да в-вас-с? – проблеял Сохошко, зажмурив глаза от страха.
– Назад… прошлое… год.
Вдруг Жбан зашевелился, застонал, перевернулся и попытался подняться с пола. Фараон смахнул разбитой кистью руки кровь с глаз, выстрелил в противника, промазал, снова нажал на спусковой крючок. Пистолет промолчал.
– Жми-и… тварь очкаста-ая-а! – заорал бандит так, что Сохошко вздрогнул в пятисотый раз за сегодня и врубил кнопку «Пуск».
Помещение озарилось ярчайшим светом, ослепив всех, кто в нем находился, раздался нарастающий гул, словно самолет взлетал прямо за спинами, громко хлопнуло и во все металлические детали зала ударили кривые тоненькие молнии. Вскрикнувший от боли Скиф шарахнулся назад, повалив двух бойцов, железные шкафы и столы баррикады заискрили током, ученый и уже вставший на ноги Жбан упали, вибрация пушки прекратилась, изделие перестало гудеть, и все стихло. Только сильно запахло озоном.
– Не успели! Зараза… Все же не успели-и! – Жбан ударил кулаком в стенку пульта. – Ушел, гад! Куда ты его… Куда заслал?
– Я… я-а… не… не знаю… – заблеял Сохошко, глядя на пустое место, где пять секунд назад лежал Фараон.
– Смерть вам! Сме-ерть! – крик от двери заставил ученого спрятаться за стойку блока, а Жбана пойти на то, чего он никогда бы не совершил ранее, в трезвом уме и здоровом состоянии.
Пуля бандита не ранила его в живот, а срикошетила от бляшки ремня, спасшей жизнь бывшему рейдеру. Он еще раз прислушался к звукам за стенами бункера в надежде, что подмога близка, что Треш или вояки спешат на выручку, но кроме выстрелов Скифа и ругани Харда, разбивающего баррикаду мощью экзоскелета, ничего не уловил. Почти одолевшие преграду «каратели» через минуту уже могли захватить и профессора, и изделие, а затем отправиться туда, где им совсем не следовало быть. Чтобы не дать врагам повернуть время вспять, испортить Армаду и стать властителями Мира выживших, простой русский мужик Володя Шарпатов вынул гранату из разгрузочного жилета, сброшенного Фараоном, приказал ученому забиться в угол, а сам дернул за кольцо.