Сергей Коротков – По ту сторону восхода (страница 23)

Спецназовцев, Стелса, да и пилота подгонять было не нужно – они быстро ощерились стволами, заерзали, выполняя команду старшего: бойцы сноровисто меняли магазины, помеченные красным пятном, выдергивали из разгрузок фальшфейеры, занимали удобные позы. «Научник» Константин от страха присел, не выпуская из объятий сейф, и тихонько заскулил. А ведь еще на аэродроме хвастался лучшими спортивными достижениями в своем НИИ, оранжевым поясом в карате-до, полученным им еще в юности, и любовью к походам с палаткой. Привыкшие видеть в ученых лишь лузеров-очкариков, спецназовцы ржали на всю взлетную площадку, отвешивая острые шутки и беспрестанно сплевывая под ноги. Теперь же «оранжевый пояс» плюхнулся задом в тину и нервно причитал.

Фантомы стекались со всех топей к куцему отряду, словно стая гиен к одинокой антилопе. До полусотни призрачных фигур животных и зверей всех мастей, от змей до злыдней, розоватых и зеленоватых оттенков устремились в одну точку болот. Они не кусали, не съедали, не сбивали жертв. Они поражали мозг добычи, ментально подчиняя разум и волю обреченного. Подвергнутый пси-атаке человек начинал рвать на себе волосы, сдирать кожу с лица и открытых участков тела, высыхал и становился не зомби, а еще хуже – живым скелетом без плоти и внутренностей. И уничтожить фантомов можно было только огнем.

Север с Курганом размахнулись и бросили по гранате. Все присели, ожидая грохота и нечаянных осколков. Два хлопка приостановили мутантов, уничтожив всего пару из них, и волна фантомов снова ринулась к людям. В ход пошло огнестрельное оружие. Ученый зажал уши от грохота и молил бога о спасении. Трассеры хорошо прореживали ряды призрачных тварей, мутанты лопались мыльными пузырями, издавая неприятные низкочастотные вопли. Три минуты суматошной пальбы и матерной брани оглашали болота, всего несколько фантомов достигли цели, воспользовавшись перезарядкой оружия бойцов. Но парни зажгли фейеры и начали сражаться ими, будто саблями. Горящие фальшфейеры уничтожали призраков при первом же контакте, защитники обжигались сами, оступались на узкой топкой тропе, получали легкие ментальные удары от случайных прикосновений прозрачных зловещих созданий.

Когда угроза была ликвидирована окончательно и разгоряченные боем люди наконец-то перестали крыть округу матом, Курган выдавил сквозь зубы:

– Атас, постреляли…

– Хорошее начало, едрить их в фантомное место! – отозвался Север, удостоверился в невредимости всех членов отряда, выдохнул: – «То ли еще будет, ой-ёй-ёй!»

– Не думал я, что так горячо тут. – Курган опустил ствол автомата, присел, зачерпнул мутной воды из-под ног, утопавших по колено в трясине, ополоснул лицо. – Что же дальше нас ждет, если последние два часа такие прелести из аномалий и мутантов? Слышь, Север, тут ваще имеются двуногие враги?

– Полно. Причем встречаются не хуже тебя подготовленные ребятки. Хм, не в обиду, капитан. Но все же больше стоит бояться местных козней в виде аномалок и зверья. Нам бы скорей до берега добраться… Вот, блин, угораздило же в болота влететь…

– …Эти болота, судя по всему, нам жизнь спасли, когда вертушка брюхом в топи шмякнулась, – проговорил Стелс, перезаряжая автомат, – так что как ни малюй, картина маслом – мы и трясина вместе надолго.

– Кому спасли жизни, а кого похоронили!

– Замбой! Харэ о грустном, пора идти. И вытащите уже нашего бравого каратиста из лечебной грязевой ванны, пока он сапропелевые ингаляции не начал делать. – Север усмехнулся и слегой стал щупать впереди себя темную жижу.

Вереница людей медленно двинулась дальше, оставив место боя позади. Ни трупов, ни стреляных гильз, ни крови. Словно и не было смертельной схватки со страшными мутантами. Мертвые тела полопались и бесследно исчезли, гильзы утонули под слоем тины, кровь оставалась в артериях и венах пока еще живых бойцов. И только наполовину утонувший тлеющий фальшфейер, лежащий в ряске, напоминал о вынужденной остановке группы.

Глава 2

Один раз отмерь, семь выстрели

Стелс любовался Зоной. Шел и всеми фибрами души впитывал ее ментал.

И пускай пейзажи болот унылые и пугающие, а небосвод беспросветно серый и печальный, военстал с каждым шагом ощущал себя все бодрее от пребывания здесь, от предчувствия дальнейших драйвовых приключений и новых познаний, которые подарит ему эта, ставшая вдруг родной, загадочная, малоизведанная территория.

На Зону опускались сумерки. Гроза обошла болота стороной, обильно поливая холодным дождем берега, сверкая молниями и рождая новые воздушные аномалии. На лицах путников отражались всполохи разыгравшейся стихии, раскаты грома заставляли людей содрогаться и не давали расслабиться.

Пилота не страшили болота, как и возможное появление новых врагов, потому что его надежно охраняли спецназ и эта парочка военсталов, явных знатоков Зоны. Он достаточно долго прослужил в армии, чтобы распускать нюни и канючить, сетуя на роковые события. Падать на вертушке ему пришлось третий раз в жизни: предыдущие два – в аварии над тайгой при тушении пожаров и от попадания «Стрелы» в Чечне. А теперь он остался жив, столкнувшись с аномалией Зоны. Второму пилоту не повезло – сломал позвоночник и разбил голову, может быть, потому, что весь маршрут от аэродрома матерился и проклинал этот рейс в самое злополучное место на карте мира. Напарник согласился на задание больше из-за гонорара, в отличие от командира, который без всяких запросов и условий вызвался лететь в запретную зону отчуждения. Так или иначе, но коллега сейчас гнил в топи, а он, майор ВКС Селезнев, живой и невредимый шагал со спецами армейской разведки прямо в сердце Зоны, выбираясь из болот и направляясь на базу военных ученых, как будто контролирующих эти места и изучающих их. Селезнев поправил огромный вьюк на спине, утер потное лицо и похлопал по кобуре с пистолетом, удостоверившись в его наличии. Спецназ спецназом, а своя пушка ближе к сердцу – не раз спасала его в трудных ситуациях: и от кровожадных волков в тайге, и в горах от пары бородатых преследователей, и в споре на лучшего стрелка по бутылкам в летной части. Майор усердно топал за впередиидущим бойцом, месил жижу трясины, мечтал о сухой одежке, ста граммах и койке на долгожданной базе «научников». «Уже скоро! Чуть-чуть осталось, спаси меня Зона! Кажется, именно так сталкеры обычно шепчут, молясь».

Мысли доктора химических наук Константина Дмитриевича Сохошко были прямо противоположны: он проклинал болота, злосчастный рейс, спецназ, сталкеров и пилота, идущего впереди него. Ученый уже один раз был в Зоне, в научном бункере и даже отправлялся на полевые исследования местной флоры, но чтобы вот так жестоко оказаться здесь во второй раз – казалось ужасным, роковым стечением обстоятельств. Недавний развод с женой-изменницей, ДТП по его, Константина, вине, заболевание дочери, строгий выговор на работе, а теперь еще эта командировка в Зону, будь она неладна! И ведь не для исследований артефактов и растений, лабораторных опытов и анализа, а для исполнения функций носильщика и охранника проклятого сейфа. Что в нем находилось, Сохошко, конечно же, знал, хотя руководство операцией и его шеф, директор НИИ, донельзя завуалировали смысл командировки и содержимое бронированного кейса. Открывать его специальным кодированным ключом запрещалось под страхом смертной казни. Только на базе, в присутствии руководства бункера и под неусыпным надзором через скайп директора НИИ и куратора ФСБ.

Падение вертолета, гибель коллеги и атаки мутантов выбили доцента из колеи и породили в его душе животный страх. Он не столько уже мечтал о скорейшей доставке ценного груза по месту назначения, сколько о моментальном перемещении обратно в Академгородок и о теплом душе в казенной, но чистой, уютной квартире. Ученый сморщился и сжал зубы, глядя на здоровенный мешок защитного цвета на спине шагающего впереди него пилота. «Будьте вы прокляты, уроды! И вся ваша Зона, и все вокруг… и моя жизнь лузерная, и…»

Капитан спецназа Курган никого не проклинал, не рефлексировал и ничему не радовался. Офицер всю службу исполнял приказы руководства секретного ведомства и берег жизни своих бойцов. И теперь, после потери двоих из них, Курган лишь пристально всматривался в очертания болота и приближающуюся кромку леса, стараясь своевременно обнаружить потенциального противника. Дабы опередить, ответить встречным огнем. Поэтому любые мысли он откинул прочь. Только собранность, зоркий взгляд опытного разведчика и автомат, постоянно целящийся во все подозрительные места убогого, но страшного ландшафта.

Зона отчуждения вздохнула, приняла мысленный посыл незваных гостей и по-хозяйски решила, как с ними поступить: кому и сколько жить, а кому, как и когда умереть…

До первых кустов и твердой земли оставалась сотня метров мелеющего болота, когда Север резко остановился, поднял руку, сжатую в кулак, и чуть присел. Отряд дружно среагировал и замер, только ученый вертел головой и пытался понять направление опасности. «Идиот! Сколько еще придется терпеть его лоховство и косяки?» – подумал Курган, искоса следящий за Константином, за жестами проводника и не забывающий охранять тыл.

Север вскинул «Вал», впился глазом в оптику автомата и «прошерстил» берег внимательным взглядом. По его тихой команде Стелс настроил КПК для сканирования местности. Когда экран выдал результаты, военстал чуть не вскрикнул, резко дернувшись.