Сергей Коротков – Кровь цвета хаки (страница 42)

Историн вздохнул так, будто освободился от бетонной плиты, навалившейся сверху. Позволил себе сменить обойму пистолета, магазин автомата, сунуть ВОГ в подствольный гранатомет, затем хладнокровно и спокойно добил из Стечкина корчащихся в агонии прыгунов. Особенно сильно ему хотелось продырявить того ретивого наглого мутанта с вертикальными желтыми зрачками, который первым свалился на офицера, но поблизости монстр не наблюдался. Завуч снова перезарядил АПС и только теперь занялся самолечением.

«Однозначно, в мутанта превратился, ядрешкина кочерыжка!» – думал Корсар, глядя на быстро затягивающуюся рану от пулевого попадания. Этот снайпер порядком достал беглеца. Послать гипнотический удар на стрелка сталкер не мог, он уже пробовал так сделать. Нападавшие не подвергались влиянию ментала Неприкасаемого в силу каких-то обстоятельств: возможно, всех привили перед штурмом уколами спецсредства научников или попросту его дар был дан, чтобы влиять исключительно на тварей – порождений Зоны, подверженных мутациям. Контролер мог овладевать разумом человека и зверья, а Корсар только мутантами. Парадокс? Да нет! Видимо, одно из условий Зоны.

Сталкер, немного оклемавшись, послал импульс Плохишу, затем, не отпуская вожака стаи, подключился к его собратьям. И они справились с поставленной задачей, уничтожив звено спецназа в секторе А. И пускай лейтенант Историн остался жив, вреда Неприкасаемому он причинить уже не мог. Как и старший лейтенант Долгушин, боль от ран которого Корсар ощущал на расстоянии, но повлиять на разум офицера не получалось. Разве что передать привет по радио!..

– Вызываю Долга… Старший лейтенант Долгушин, ответьте… – Сталкер, кряхтя, отодвинулся от мертвого спецназовца, побежденного пять минут назад в смертельной схватке, с которого снял гарнитуру связи. – Как слышишь меня, Долг?

– Долг на связи. Кто говорит?

– Старлей, с тобой говорит Корсар. Знаешь такого?

– Гм… Теперь узнал. Долго жить будешь, Корсар. Везучий ты.

– Теперь уже недолго, старлей. Моя война кончилась.

– А что так? Выдохся или ранен?

– Надоело. Валить твоих пацанов надоело. И прочий люд, который вы заманили на эту бойню.

– Никого мы не манили. Мы сами такие же… – Долгушин на мгновение замолчал, собираясь с мыслями и силами. – Такие же служители закона. Мы исполняем свой долг. Ты же знаешь. Сам служил, сам возглавлял группу. А еще говорят, что ты знаешь нашего брата… Знаешь же?

– Те, кого я знаю, с кем кровь лил и спирт пил, никогда не пошли бы против брата. Никогда! Даже по приказу. Вы, современники, золотопогонники, не чета тем. Вы другие!

– Я знал майора Топоркова. К твоему сведению, если что.

– Знал?! Что с ним? Жив ли, Никитос?

– Пропал. Исчез майор Топорков, позывной «Истребитель». В Минобороны не знают о нем ничего, нет его следов. По крайней мере, в нашем времени.

– Что ты хочешь этим сказать? Он должен был вернуться отсюда в свой… Долг, не юли, говори как есть, говори, что знаешь! – Корсар даже привстал, морщась от боли в сломанной ключице и дыре в боку.

– По тебе собрали всю инфу, чтобы знать, с кем имеем дело… гм… так-то это запрещено мне говорить…

– …Да не томи, старлей, я все равно никуда не денусь отсюда. Обложили вона как. Мне одна дорога – к аскаридам в земельку чернобыльскую!

– Ну, теперь, после того как народу накрошил, то да, путь один тебе, сталкер. А так бы…

– …Что так бы? Что-о?! Все знаю… Как сталкеров мочите по Зоне, будто псов вшивых. Как стреляли мне в спину твои орлы. Ради забавы и хабара чужого. Как…

– …Корсар!..

– …Как билет волчий мне выписали, метку черную. Изгоем сделали, чтобы инфа секретная о ваших деяниях из Зоны не вышла. Как повязли там все: армейцы, наемники, анархисты, мать их за ногу! Сталкеров нормальных одурачили, пурги нагнали с три короба. Ложью все на хрен залили. Всем лапши навешали! А теперь, расхлебывая, еще хуже сделали. В жопе вы полной! И я пошел на этот жестокий шаг, чтобы доказать всему миру… Доказать, что Зона остается Зоной! Звери зверями, даже вы, нелюди, ими и остались. Что все продажно внутри Периметра. Как и за ним. Что Зона калечит и не отпускает, но лечит. Как и всегда. Всегда…

– Корсар?..

Тишина в эфире. Редкий треск. Скрип арматуры станции и лай собак за колючкой гарнизона.

– Неприкасаемый? Ты выговорился?

– Я-то Неприкасаемый! Лидер и авторитет в Зоне. Пусть уже и несуществующего клана. А вот кто ты в ней? Убийца и погонщик? Или честный офицер Вооруженных Сил своей страны?

– Корсар, не дави на жалость и больную мозоль.

– А нет ее больше, этой мозоли. Выдавил, как гнойный чирей. Оглянись, старлей. Что ты видишь вокруг? Кого? Пожар бойни. Кровь своих солдат. Слезы и проклятия их матерей. Гнев выживших, мертвые тела своих продажных командиров и мертвые души там, на Большой земле. Обреченность и полную атрофию. Зона ждала крови. Она долго ждала. И дождалась! Веря, что ее еще насытят, зальют. Что ничего еще не кончилось. И это мир гнилой, такой же гнилой, как ваши душонки, катится в бездну. Нет уже тех времен, тех людей и поступков. Нет! Дальше только бездна. Хаос и пустота.

– Корсар? Это говорит капитан Скорейко, командир военсталов.

– Здравия желаю, капитан. Я знаю, кто ты и где сейчас ты, военстал. Тебе тоже лекцию прочитать перед смертью?

– Я пока помирать не намерен, сталкер…

– …Я про свою говорю!

– Гм. Да и тебе не советую умирать. Рано еще. Нужно во всем разобраться.

– В чем, капитан? В том, в чем уже невозможно разобраться по причине смерти главных «разборщиков»?! Или для архивов несгораемых сейфов? А может, для твоих детей, военстал? Которые не знают, что такое Зона, не знают, чем занимается их папка, гоняя живых людей по тридцатикилометровому капкану и убивая их почем зря. Ты-то хоть за какие такие блага подписался мочить своих? Пусть и не военсталов, но тоже военного, бывшего, как и ты, сталкера, отца своего ребен… Ребенка! Ты попытался разобраться в произошедшем казусе? Долг – тот по щелчку нерадивого начальства повелся на всю эту аферу, не разобравшись, просто тупо выполняя дуболобный приказ…

– …Сталкер, ты давай…

– …Старлей, я уже с тобой пообщался, не перебивай старших. А ты-то, капитан, по чьему зову поперся сюда? Взрослый, умный дядька, Зону вдоль и поперек знаешь, людей в ней тоже, препоны и поклепы руководства прекрасно выучил. Ты же не доберман. Ты военный сталкер! Проводник, путеводитель, абориген, черт побери тебя, Скорейко!

– Какого хрена, Корсар, ты мне щас душу выматываешь? Тебе будет смешно или очень, мля, смешно. Но поперся я, действительно, поводырем, вглухую. Не поверил в эту мазню, не разобрался. Да, приказали. Я все еще капитан ВээС. На контракте. Да, тупо повелся на преследование того, кого считал «своим» в доску и Неприкасаемым. И ты доказал свою неприкасаемость. Пусть и жестоко, цинично, но восстал против всех. И победил!

– Капита…

– …Да, вашу мать! Он победил в этой войне. Всех нас сделал. Доказал, что и один супротив войска могет. Показал зеленым… да что там зеленым! Нам, старикам, показал, как воевать нужно и как побеждать. На нашей же территории и нашим же оружием. Идиоты! Я так и знал, что тут нечисто…

– …Капитан Скорейко, – раздался в эфире грозный голос полковника Сенютина. – Сейчас же заткнись, выродок! Какого хрена ты в эфире на этой волне во всеуслышание…

– …Да пошел ты в задницу, черт лысый! – в сердцах бросил военстал. – Еще хватает смелости гавкать тут после всего.

– Что-о-о? Что ты сказал старшему по…

– …Форточку закрой, козел! Дай людям нормальным поговорить. Они еще не перевелись… нормальные. И засунь свои трибуналы и премии сам знаешь куда. Мне плевать на них. Моих бойцов уже нет на этом свете. Некому поперек батьки встрять. И их не Корсар убил. Их ты, чмо продажное, лживое, убил! Вместе со своими Лапердиными и Мухиными. А говно ваше разгребать я больше не намерен! Я все понял. Окончательно понял. Жаль, мои пацаны не успели осознать всей этой черной лжи. Они на твоей совести, полковник! И я плевать хотел на твои увещевания и визг. И лучше не попадайся мне на пути! Иначе я снова вернусь в сталкеры. Ты понял меня, псевдополковник вшивый?

– ???

– Капитан, – послышался голос Корсара. – Отзови своих людей. И ты, Долг, тоже. Не хочу больше смертей! Устал я от напраслины и безрассудства. Уходите. Я щас взрывать тут все буду. И простите за солдатиков, за пацанов погибших в этой мясорубке! Видит Зона, не хотел. Прощайте, армейцы! И запомните еще раз – сталкер Корсар, прапорщик ВДВ Александр Воинов, никогда не был трусом, подлецом и крысой. Никогда!.. А теперь… Теперь уходите, я заказал этот туш по себе и всем убиенным.

– Кор…

– Сталк…

Связь прервалась. На территории в один квадратный километр то тут, то там начали раздаваться взрывы. Всполохи огня, фонтаны земли, тысячи осколков, сотни килограммов арматуры и щебня. Станция задрожала, казармы вспыхнули ярким пламенем, трансформаторная будка заискрила и обесточила «Дугу». Зону огласила сирена такой мощности, что звук ее услышали за Периметром в городах и селах.

Спотыкаясь и матерясь, от станции побежали прочь все, кто еще мог двигаться и соображать: военные, сталкеры, анархисты, наемники и мутанты. Все рванули подальше от этих взрывающихся мест и источника оглушительного гула.