Сергей Коротков – Кровь цвета хаки (страница 38)

– Ну, что, Вжик, привет тебе от Неприкасаемого. Прощальный приветик.

Дрон завис над лужайкой, обрамленной кустами, поймал оптическим взглядом тлеющий остов БМП и нескольких укрывшихся за ним солдат, на изможденных лицах и матовых шлемах которых играли блики догорающего дерева. Видоискатель, будто глаз хамелеона, плавно заюлил, высматривая определенную цель, затем, найдя ее, замер. Квадрокоптер натужно загудел, набирая обороты движка, и молнией устремился к БМП.

Капитан Мухин, что-то набирая в КПК, оторвал взгляд от экрана «наладонника» и, прислушиваясь к жужжанию в ночи, поднял голову вверх. Дрон со всей скоростью врезался в лицо офицера, раздались смачный шлепок и сдавленный всхлип, а во все стороны, в том числе и на трех солдат, брызнула липкая, черная в темноте кровь их командира. Бойцы шарахнулись в стороны, громко ругаясь и проклиная Зону и Неприкасаемого.

Корсар криво усмехнулся, для чего-то сохранил скрин последнего фото дрона, направленного им онлайн, потыкал нужные буквы на экране планшета и закрыл окно.

– Квадрик сделал свою работу, квадрик может отдыхать!

Сталкер поводил пальцем по экрану планшета, активировал другие окно и программу, нажал пуск. И улыбнулся.

– Теперь светомузыка, парни! Заказывали?

Тотчас множество прожекторов и фонарей всей ЗГРЛС вспыхнуло таким ярким светом, озаряя все пространство вокруг, что ночь на время превратилась если не в солнечный день, то в вечернюю зорьку точно. Десятки фигур, крадущихся в темноте, вмиг стали видны Неприкасаемому, встрепенулись, кинулись искать укрытия или попросту начали падать на землю. В этой хаотичной суматохе один из саперов, шедших впереди группы Долгушина, сделал два шага в сторону и наступил на мину. Взрыв не только выдал место дислокации выжившего спецназа, но и выбил из строя трех бойцов.

Корсар, уже сменивший планшет на старый добрый РПГ-7, повел орудием в сторону обозначившей себя группы противника, замер и выстрелил. И сразу сменил позицию.

Бойцы, несшие на носилках командира и присевшие от взрыва мины, мотая контуженными головами, еще недоумевали, откуда взялось столько света и почему вдруг выкосило их авангард, как прилетевшая со станции граната раскидала звено спецназа по жидким кустам. Старший лейтенант Долгушин упал и вновь потерял сознание.

– Мля, эта гребаная «Дуга» не работала уже столько лет, откуда взялся свет? Чем он запитал и когда успел починить энергосистему? Вашу мать, я вас спрашиваю!

Два военстала переглянулись, пожали плечами, плотнее прижались друг к другу, прячась от вездесущих лучей, бьющих с комплекса антенн. Капитан Скорейко сплюнул, высунулся из-за коробки КПП и, почти не целясь, дал две короткие и одну длинную очередь по источникам света.

Пара из сотни ламп погасла, но темнее не стало, что командир военсталов отметил грязными ругательствами. Бойцы не могли вспомнить, чтоб когда-то слышали от него такой мат, но, видимо, подогретый нелепыми приказами начштаба и необходимостью срочного выполнения очередного дебильного задания, капитан вышел из себя и больше не контролировал эмоции.

– Ясно-понятно, что «батарейку» использовал или еще какой другой арт, – прошептал один из бойцов.

– Точно. Либо спайку сварганил. Корсар тот еще мастер на всякие штучки! – пробубнил другой.

– Тебе-то откуда знать, умник? Ты этого сталкера чо, хорошо знаешь? – ядовито прошипел Скорейко, мельком обернувшись к подчиненному и перезаряжая автомат.

– А чего тут гадать? Он же Неприкасаемый! Этим все сказано.

– Слышь, ты…

Капитан заткнулся, поняв, что методу Лапердина уж точно не обучен и хаять своих ребят не привык, как это без разбору делал начштаба.

– Может, с подствольника лупануть? Или «Мухой»?

– Ага, сколько тебе их надо, чтобы весь свет затушить? Полсотни, сотня? Корсар вмиг вычислит огневой рубеж и накроет «Шмелем» или каким другим стволом. Их у него, я так понимаю, куры не клюют. Арсенал вояк оприходовал и не одну нычку бастионовцев и анархистов.

– Нет, нужно найти и уничтожить источник питания станции, распределительный щит или трансформаторную будку, – дал ценное указание капитан. – Найти и ликвидировать его спайку артов. Точно?

– Верняк, командир. Голова-а! Соображаешь.

– Так. Серега, ты берешь этих чудиков с ополчения, заходишь с подножия комплекса и носом землю роешь в поисках будки или щита. При обнаружении оного уничтожаешь, не разбираясь в основах электричества. Как понял меня?

– Дык, командир, он же наверняка там все заминировал. Подходы к станции и к щитку тем более.

– Ясен пень, заминировал. Или другую западляну оставил. А ты на что? Или мне к утру саперов вызвать? Вон один валяется, с рукой отгрызанной. Других Лапердин не даст, скотина. Мы же тут на убой, пушечное мясо, мать его…

– И?

– Чо – «и»?! Приказ получил, иди, выполняй. Ишь, заИкал мне тут! Орел. Все. Я с Димоном зайду от того гаража, может быть, там найдется источник энергии.

– Вдвоем, что ли?

– Нет, блин, армию спасения вызову. Войско хана Мамая не хочешь?

– Ладно, понял, – надулся военстал. – И без Мамая твоего обойдусь!

– Приказ есть приказ, парни. И как бы мы ни симпатизировали Корсару, бьющемуся в одиночку против всех… Надо признать, неплохо бьющемуся! Как бы то ни было, мы с вами люди подневольные, на службе находимся, плакать не умеем и не можем. Слезы нам никто вытирать не будет. А зарплату получать все любим. И довольно не хилую такую зарплату!

– Да все это понятно, командир! Наемники тоже за бабло пошли воевать, но мы же не наемники, мы в душе сталкеры, а на контракте у военных, Зону знаем и любим, только…

– …Димон! Все. Работаем.

– Есть «работаем», – уныло проворчал военстал и свистнул два раза.

Подбежали пятеро из сводного отряда сталкеров и анархистов, которые выглядели еще более угрюмыми и обескураженными. Один из военсталов лаконично объяснил им задачу, кому-то показал кулак, на другого прикрикнул. Звено в итоге выдвинулось в заданную точку.

Капитан Скорейко выпустил пар накопившегося напряжения, облизнул губы и, жестом показав помощнику следовать за ним, обогнул КПП.

– У этого урода еще и прожекторы живые?! – Лапердин сконфузился, утер рукавом потное лицо, еще некоторое время поглазел на залитый светом полигон боевых действий, что-то обдумывая.

В голову ничего кроме ярости не лезло. Причиной тому были не только эффективная оборона Неприкасаемого, но и затхлая духота с примесью вони от мертвой химеры. Радист боязливо жался в угол НП, трясясь и причитая, у самого же майора нещадно чесалась кожа на всем теле. «Радиация, что ли, от этой гадины? Или нервы ни к черту? Будь проклята Зона. Будь проклят ты, Корсар! Пошли вы все к такой-то матери…»

Ожила рация, на связи снова оказался тот, кого Лапердин меньше всего хотел слышать.

– «Первый», твою мать! – Полковник Сенютин, на удивление, был подозрительно спокоен. – Наслышан о твоих подвигах. Я не собираюсь выслушивать твои блеяния. Сообщаю следующее. Утром в гарнизон нашей части прибывает чрезвычайная комиссия Министерства обороны с силовиками. Если до шести утра ты со своими архаровцами не доложишь мне об уничтожении объекта «К», то своими безуспешными действиями не только подставишь меня, Лапердин… Ты подпишешь себе смертный приговор. И приведут его в исполнение наемники, которые уже ожидают тебя. Имей это в виду! Ты слышишь меня?

– Д-да, – дрожащим голосом прошипел майор, шатаясь и закрывая глаза.

– Не слышу тебя, «Первый».

– Так точно, слышу вас хорошо.

– Ровно в семь утра я обязан вручить пакет с заранее подготовленным отчетом комиссии. Там черным по белому сказано… В ходе боевых столкновений личного состава вэче такой-то с напавшей на гарнизон части бандой ренегатов, возглавляемой сталкером Корсаром, а также в результате отпора гону мутантов все цели уничтожены. В секторах С и Д заканчивается зачистка территории от оставшихся в зоне отчуждения хищников, сектора А и Б попали под действие боевых отравляющих веществ, в связи с чем закрыты на сорок восемь часов для карантина. Меня хорошо слышно, майор?

– Так точно, товари…

– …Далее указаны причины такого неадекватного поведения лидера «Неприкасаемых», который, по агентурным данным, оказался психически неуравновешенным, подверженным ментальной атаке контролера. Наши потери составили девять безвозвратными, одиннадцать получили ранения… Лапердин, кстати, каковы потери личного состава на данный момент? Есть свежая информация? Надеюсь, цифры не превышают указанные в отчете…

– …Товарищ полковник, – начштаба побелел и сжал гарнитуру связи так, что она захрустела, – противник снова начал атаку, под угрозой находится мой наблюдательный пункт, поэтому срочно нужно возглавить оборону…

– …Майор-р! Какие потери нашей части? – повысив тон, спросил полковник.

– Уничтожены оба вертолета, две «коробочки», потери в живой силе… не менее шестидесяти…

– …Что-о?! Лапер… Крыса ты тыловая! Повтори, какие потери? Два взвода солдат ты похерил, воюя с одним единственным сталкером?! Слышь, ты… Прапорщик Лапердин… Да ты у меня говно жрать будешь в самом дальнем…

Майор сам отключил связь, вырвал провода из радиостанции, чем еще больше напугал связиста, повернулся к нему и приложил палец к губам:

– Тс-с-с. Кому скажешь, воин, в Зоне навсегда и останешься. Ты меня хорошо понял?