Сергей Коротков – Гонка преследования (страница 54)
– Сильно. Думаю, народ откликнется.
– Хорошо, что не стали про вояк писать! – отозвался Корсар, тоже отправив сообщение со своего наладонника и как-то нехорошо взглянув на пепеловца. – А ты, дружище, прям по стойке «смирно» перед майором торчал, когда тебя назначили старшим в операции. Ишь, прогнулся, чо ли? Слово вымолвить не мог в нашу защиту.
– Корсар, ты чего такое несешь? Треш? – Аперкорт ссутулился, показал открытые ладони, переводя взгляд с одного сталкера на другого. – Да с чего? На хрена мне сдалась эта должность?! У меня свое руководство, свой клан. У нас свои правила и законы. Меня всего на сутки вояки зарядили главным по чистке Зоны, а вы уже тянете. Вы чо, мужики?
– Корсар, да брось! – Треш улыбнулся, посмотрел на пепеловца. – Друзья моего бати никогда не прогибались ни перед кем и прогибаться не станут. Да, Аперкорт?
– Конечно. Вот еще, какому-то Бугаенко я не кланялся!
– Во-от. Армейцы – народ стальной, честный, самоотверженный. Знавал я некоторых, общался. И отец рассказывал. Он сам для меня пример во всем. Настоящий офицер, воин, мужик! И Орк тоже. И Гур, их бывший начальник, и Конвоир с Курганом из Пади, и Болотник – в прошлом младший сержант Скобленко.
– И Рекс, и Черный Сталкер, – добавил Корсар, посмотрев куда-то вдаль и глубоко задумавшись. – Картограф, полковник Рогожин, Кэп…
– Капитан Решетов, командир Шелестов, – вставил Аперкорт.
Треш посмотрел на пепеловца и нахмурился:
– Слушай, друг мой… А не тот ли это Шелестов, что командует в Пади на Восточном рубеже «Рифом»?
– «Рифом»? Не знаю… Он мой командир здесь, в «Пепле». Только сейчас он с отрядом на Станции, зашивает Разлом, который так и норовит выплеснуть наружу излишки энергии.
– Зашивает? Красными нитками? – усмехнулся сталкер.
– Армированными бетонными. Там работы непочатый край, а другие кланы не хотят участвовать в этом. Лень-матушка.
– Да не лень это, – бросил Корсар, спускаясь по ступенькам крыльца. – А алчность и выгода. Не хотят бродяги Зоны терять источник образования всех аномалий, а вместе с ними и артефактов. Чем потом кормиться-то будут? Травкой диковинной да продажей писек-сисек свинорылов?
– Да хотя бы и так. Хватит нам Выбросов, смертельных ловушек и радиации. Вот уже где это! – пепеловец показал рукой на горло.
– Ну да… У тебя же дочь от страшной мучительной болезни не умирала, а ее, между прочим, только особый арт спас – «мумие».
– Прости, дружище… Согласен. А вот моих жену и сына никакой артефакт уже не спасет. – Аперкорт побледнел, отвернулся.
– Извини, Володя, не знал. Прости!
– Погибли? – Треш тронул локоть пепеловца.
– Авария на трассе «Дон». В прошлом году. Под фуру попали. В отпуск гоняли… сгоняли, блин…
Минуты три стояли в глубоком молчании. Обстановку разрядила рация. Докладывал Скорейко:
– Аперкорт, я твоих нагнал у Свалки. Со мной трое бойцов. Твоих дееспособных пятеро. Бэтээр накрылся на мине. Эти суки ловушку установили по следу.
– А ты что, выхлопушка от «Запорожца»? – сорвался Аперкорт. – Ты военстал или кто?! Лучший чтец следов и западлян.
– Аперкорт… – в динамике раздался треск, послышалось шипение, напряженный голос капитана вновь прорвался сквозь этот шум. – Так-то твои люди шли первыми! Короче… Раненого и двух «двухсотых» оставляем в кузове МАЗа, красный такой, координаты точки бросаю в КПК. Заберите их. Мы чешем дальше. Фанатики ушли в зеленку, дальше карьер, Ржавый лес и Пустырь. Думаю, на карьере их застану. Черт, ночь уже скоро!
– Останавливаться нельзя, капитан. Приказ майора.
– Да знаю я, знаю! Если кого пошлете на колесах, осторожнее. Могут еще мины быть. И аномалки тут повсюду.
– Тоже мне, удивил!
– Вы там чо, со сталкерами нашими новоявленными шухер в Зоне решили устроить? Прочитал СМС, чуть не сиранул. Прям общий аврал. Вы это… учтите, если у нас на пути кто встанет, ну… там… бродяги какие или анархисты, я церемониться не буду. Завалю всех. Мне в потемках разбираться некогда, ху из ху. Пока до финиша не дойду, мне на пути все враги. Слышь, Аперкорт?
– Не неси чушь, Скорейко! – пепеловец взглянул на прислушивающихся к разговору друзей, озадаченных грозным настроем военстала. – Я как старший, назначенный майором Бугаенко, повторяю… Недобитков-легионеров уничтожить. На другие цели не отвлекаться. По возможности привлечь все силы других кланов. Задача ясна?
– По возможности, говоришь? – в голосе военстала почувствовалась ирония.
– Задача ясна, капитан? – громко повторил Аперкорт.
– Так точно. Все ясно мне. Конец связи.
Пепеловец убрал рацию в нагрудный отсек разгрузочного жилета, сморщился, закатил глаза. На душе старого вояки явно скребли кошки.
– Все будет хорошо, друг! – похлопал его по спине Корсар. – Прорвемся.
– Не дрейфь, Аперкорт. Все будет пучком, – заявил Треш, улыбнувшись. – Ну что, Корсар, шевелим булками? Болота ждут нас. Смотрю, вояки зашевелились. Вона как наводнили город!
– Ага, ждут нас. Люблю ночью гулять на болотах. Прям обожаю! – нервно хохотнул пожилой сталкер.
– Бог в помощь! И Зона тоже, – пожал руки товарищам Аперкорт и еще долго стоял, глядя вслед удалявшимся товарищам.
Темнело быстро. В Зоне всегда так – если день пасмурный, то и вечера нет, сразу наваливается ночь. Если солнечно, то и вечереет так же медленно и долго, как на Большой земле. А с приходом темноты обостряется та живность, что любит охотиться исключительно ночами.
Шрам судорожно сглотнул слюну, наблюдая за проходящей мимо него, всего в десятке метров, химерой. Недовольно урча – мутант недавно обжегся в «кипятке», вечно голодный зверь мотал обеими головами, часто останавливаясь и потирая лапой ошпаренную в аномалии морду. Может быть, именно это несколько сбило обоняние хищника, иначе бы наемнику не поздоровилось. Шрам проводил химеру пристальным взглядом, держа дрожавший палец в спусковой скобе штурмовой винтовки, и немного расслабился только тогда, когда мутант исчез из поля зрения.
«Хорошенькое начало! Эти болота еще не раз покажут свою сущность… Проклятые сталкеры! Какого черта вы полезли туда? Что вас тянет в это гиблое место? Болотник? Но зачем, когда нужно чесать за группой генерала?»
Объекты его наблюдений находились метрах в ста, идя по мари со слегами, тыча ими вокруг себя и выискивая безопасные места прохода. Наемник не сразу понял, что сталкеры искали тайную тропу в сердце болот или, как их еще здесь называли, Больших Луж. То, что у хозяина местной локации, Болотника, должна быть замаскированная гать, наемник осознает позже.
Часа два назад, распрощавшись с генералом, имея неплохую натовскую электронику, он перехватил переговоры вояк. Одна фраза его особенно привлекла. «Пока сталкеры идут в обход, наша задача догнать противника и…» Шрам глубоко задумался, хотя высиживать и предаваться размышлениям в осажденном городе становилось все опаснее и выглядело верхом безрассудства. «Пока сталкеры идут в обход… Хм-м… Получается, если вояки с пепеловцами догоняют группу Гроссмана, двигаясь в южном направлении, а в обход… обход возможен только либо слева, либо справа, то… Хм-м-м… Слева нет никакого смысла – там сплошной Лес с его препонами, „Теплый стан“, восточная застава вояк и еще южнее база „Пепла“. Не вариант. Та-ак, а справа? Сразу за Туманском, на запад, юго-запад – Большие Лужи. Не одна сотня гектаров болот, простирающихся даже за пределы Зоны. Болот… Так… так то ж Болотник! Треш с Корсаром двинули этими трясинами через него, через хозяина местной локации… Ну конечно же! Им нужен этот старый хрыч, чтобы с его помощью сократить маршрут и быстрее всех добраться коротким путем до Мамонта. И там уже ждать нас… то бишь легионеров. Умно. Опасно, но умно! Хотя… Чего там опасного, если Док их друг и проведет своих корешей нужным и надежным путем. Ну… другом Треша он быть не может – парень недавно заявился в Зону и все это время отсиживался в тюряге Мамонта, не имея контакта с Болотником, а вот Корсар… С Корсаром, кажется, знахарь дружбу водил, корешами они, сто пудов, были давно. Корсару Болотник точно поможет. Как пить дать! Получается, эти два хмыря сейчас ищут проход в центр болот, чтобы встретиться с их хозяином. Ага… Ну лезьте, лезьте, герои, мать вашу! Еще неизвестно, доберетесь ли вы туда…»
Шрам пожалел о том, что не имел сейчас нормального оружия с хорошей оптикой, чтобы спокойно пощелкать медленно бредущих по трясинам сталкеров. Это было бы наиболее оптимальным вариантом. И безопасным для него, наемника. «Хотя… Почему бы и не покрошить их с „гэшки“?» Он с негодованием взглянул на свою НК G36, будто винтовка была виновной в своей поломке. Выбираясь из города, в одном из дворов наемник напоролся на двух анархистов, прочесывающих улицы. Матерый волчара среагировал быстрее и первым открыл стрельбу, на секунду опередив противника. Одного из них он положил сразу, но другой успел дать очередь из «калаша». Пули попали в оружие Шрама, повредив пластиковое цевье, магазин и оба прицела – и оптический, и коллиматорный. И если магазин наемник заменил, а цевье замотал скотчем, то прицелы исправить уже было невозможно. Теперь эта немецкая игрушка годилась только для стрельбы по совсем близким целям, и то с большой погрешностью. Трофейное оружие убитых анархистов Шрам не взял из-за их неэффективности – старый, покоцанный АК не внушал доверия, а трещотка «Гадюка» хороша была только в условиях городского боя. Даже шмонать трупы он побоялся – эта короткая перестрелка грозила скорым появлением врага. Наемник быстро ретировался, растворившись в сумерках заросшего двора.