Сергей Коротков – Гонка преследования (страница 56)

Когда выбрались на твердую сушу, чуть целовать землю не бросились – так опостылели им за два часа черная вода и качающаяся гать. Но лобызать пришлось хозяина.

– Болотник!

– Корсар!

Хозяин местной локации обнялся с другом, приветливо посмотрел на Треша:

– Ну что, сталкер, привет тебе, что ли?

– Здорово, Болотник! – Страж протянул руку, которую знахарь крепко пожал.

– Будем знакомы, парень.

– Болотник, ты меня совсем не узнаешь? – сталкер стянул бандану с головы, пятерней пошурудил волосы.

– Совсем. А что, должен?

– Треш я. Страж из Пади. Данила Топорков. Ну?

– И, Треш? – Болотник, похоже, действительно в первый раз видел сталкера.

– Армада. Врата ее… Ты внештатный, а батя мой главный охранник Армады. Ну?

– Не знаю никакой Армады, никакой Пади, – пожал плечами знахарь, переводя взгляд на Корсара.

– Ну как же? – смутился Треш, недоуменно глядя на обоих. – Судный день. Падь. Армада. Батя мой с Орком в Стражах Армады. Ты ее Избранный. Вот здесь… нет, вот там она спрятана.

Сталкер показал пальцем на восток, мимо хижины доктора.

– Скрыта в толще Больших Луж и холмов… Болотник! Вспомнил?

Знахарь помотал головой, одной рукой взялся за ремень ружья, висевшего на плече. И, словно и не было нелепой сцены, спросил Корсара:

– Одни пришли? Никого не привели?

– Нет. Вдвоем мы.

– Ну лады. Даже если и привели хвост, Бурелом с ним разберется.

– Жив чертяка? – улыбнулся Корсар.

– А что с ним сделается? Жив. На моих харчах и снадобьях здесь хоть кто сто лет проживет. Да, Треш? – Старик подмигнул сталкеру, отчего тот еще больше вошел в ступор.

– Айда в хату, ужин стынет, – пригласил жестом хозяин и как-то лукаво улыбнулся Даниле, отчего тот совсем погряз в непонятках.

– Ужин? Ты что, давно ждешь нас? – удивился Корсар, кивком головы указывая Трешу на крыльцо.

– Слоны в посудной лавке, – иносказательно ответил знахарь, поднимаясь по ступенькам.

– Да ладно-о! Мы молча шли, даже не стреляли по твоим питомцам.

– Ой ли? Я чую боль и страдания нескольких из них… Слышу.

Треш открыл рот, Корсар тоже немало поразился сказанному. Прежде всего тому, что сказанное не соответствовало действительности.

– Честно-честно, мы ни-ни. Они сегодня дружелюбные как никогда, – промолвил он, глядя на Болотника.

Старик перевел взгляд с друга на черную бездну ночи, прищурился, будто бы от света керосинки над головой мог различить в полной тьме какие-то признаки или доказательства.

– Говоришь, не палили по болотным жителям?

– Так точно, – Корсар кивнул. – И даже выстрелов не слышали.

– Ладно. Заходите в дом. В сенях переобуйтесь – грязную обувку сымайте, угги на клюки и в дом. Умывальник в кухоньке за занавеской. Я щас возвернусь…

Сталкеры проводили взглядом Болотника, ушедшего в сарай, переглянулись и вошли в сени.

– Угги летом? – шепнул Треш, но Корсар его, видимо, не услышал, думая о чем-то своем.

Когда хозяин вернулся, сталкеры уже умылись, частично разделись и немного задремали у печки. Корсар встрепенулся, вопросительно взглянул на знахаря.

– Кликнул Бурелома да самогоночки прихватил, – пояснил Болотник, но некоторую настороженность в его лице сталкер все же заметил.

– Вот разморило так разморило в тепле и чистоте! – зевнул Треш, потягиваясь. – Хорошо, что ты, Болотник, на месте оказался, а не бродишь где-то за пределами своей вотчины.

– Да я редко выхожу в поля. Только по исключительной надобности, – знахарь поставил бутыль самогона на стол, вернулся, закрыл дверь на засов, прошел к окошку, затворил внутренние ставни.

– Виталий? – Корсар тревожно взглянул на хозяина дома.

– Так, – пробурчал Болотник. – На всякий случай. Ночь на дворе, чтобы любопытные кикиморы не заглядывали. А то утащат нашего молодца, насильно женят на себе, да, Данила?

Треш смущенно кивнул, глядя на улыбающегося доктора. У него сейчас было много вопросов к знахарю, но хотелось задать их размеренно, по порядку, не спеша.

– К столу, гости дорогие. Пусть и незваные, но всегда милые, – показал рукой Болотник и сам сел на табурет массивных размеров.

Треш окинул оценивающим взглядом помещение. Оно почти не отличалось от того, которое он уже видел там, в Пади. Та же обшарпанная, покрытая известью печь с вечно свисающим с полатей ватным одеялом, топчан вдоль противоположной стены, крепкий, небольшой стол с парой табуретов и скамейкой между ним и окошком, низкий потолок, кухня с пестрой занавеской. Кругом на стенах и под потолком связки и пучки трав и кореньев, на полках горшки и банки. Всюду запах соломы, перебиваемый квашеной капустой в миске на столе. Тепло и как-то… спокойно.

Сам Болотник почти не изменился – вполне моложавый дед, крепкий, подвижный, морщин мало, только седые борода и усы повышают его возрастную категорию. «Да и с чего ему быть старее, если сейчас он моложе, чем в Пади… Получается, лет на пять. Я же в Зоне очутился, вернулся в 2023 год, – подумал Треш, глядя на знахаря. – Вот и не помнит меня, потому что еще не знает! А я-то пристал к человеку, помнишь – не помнишь. Блин!»

– Угощайтесь домашними харчами, – предложил хозяин, раскидывая по столешнице перед каждым гостем по миске. – Это вам не сухпайки жрать и одной водой запивать! Данила, чего сидишь, налетай.

– Спасибо!

– Спасибо скажешь, когда от пуза налопаешься. А потом баиньки. Как говорится, хлебнул, да и ложку на полати метнул.

– Не-е, Болотник, мы сюда не жратаньки и спатеньки пришли. – Треш взялся за деревянную ложку с резной ручкой. – Мы мимоходом, поужинаем и дальше двинем. Нам на Каменную гряду надо. В «Ессентуки».

– Ха, совсем безопасный путь выбрали! А не лучше бы было по суше? – хмыкнул дед пятидесяти семи лет, разливая по граненым стаканам самогонку.

– Так мы же тебя пришли повидать, Болотник, – пояснил сталкер, пытаясь воткнуть ложку в крупно нашинкованную капусту. – Корсар сказал, нужно поздоровкаться с хорошим человеком.

– Корсар-то мог так сказать, а вот что тебя сюда привело, сталкер? – Улыбка с лица знахаря исчезла, он стал серьезным и внимательным. – Не твоя ли девушка Злата?

Треш поперхнулся уже откушенным хлебом, закашлялся и мокрыми от слез глазами посмотрел на Болотника:

– Она здесь?!!

– Ешь-ешь, путешественник во времени, – хозяин крякнул, усмехнулся, затем перекрестился, что-то шепнул и уже вслух сказал: – Давайте намахнем за встречу, потом покушаем и поговорим. Сам с утра ничего не ел. Свинорылы на северной тропе гать повредили, ходил чинить ее. Весь день там…

– Болотник, обожди! – прервал знахаря покрывшийся пятнами сталкер, даже привстал с табурета. – Какая, на хрен, гать?!

– В моей избе прошу не выражаться!

– Прости… Что со Златой? Где она?

– Ну-у… В данный момент… – Болотник зыркнул на настенные часы-ходики с маятником. – В данный момент она уже должна быть в «Ессентуках». Она же не вы, ночами шляться по моим болотам! Вышла засветло, вечерком, дунула на юг…

– Куда-а-а? – Треш вытянулся струной и выразил крайнюю степень удивления.

– К Мамонту в гости решила наведаться.

– К Мамонту? Зачем?

Болотник усмехнулся, держа стакан на весу, посмотрел на Корсара, подмигнул, снова уставился на Треша, на его искаженную недоуменной гримасой физиономию.

– Тебя спасать-выручать. Оклемалась и рванула, зная, что ты в плену у Мамонта.

– Так я не в плену… я уже давно по Зоне ношусь в поисках ее… Я… Корсар? Ничего не пойму. Как так? Болотник, ты можешь нормально сказать, чо урывками какими-то?