Сергей Коротков – Аксиома выживания (страница 72)
Осененный догадкой Синцов вскочил на ноги. Лиза улыбнулась.
– Наконец-то до тебя дошло! Вот что значит – ничего не замечать, будучи погруженным в собственные фанатичные исследования… И сейчас ты должен отправить КПК вместе с кристаллом самому себе в далекий восемьдесят шестой год.
– Но ведь, – ученый снова засомневался, – но ведь я тогда отдал КПК Шелестову! Как же?..
– Правильно. И Шелестов отдаст его Злате. Там – в Пади. А ты отправишь его себе.
– Так вот откуда взялся тогда тот неожиданный пузырь портала! Появился и сразу схлопнулся, оставив на площадке комплекса КПК и… и человеческие кости вместе с черепом! А откуда же?..
– … А вот отсюда! – настала пора вставить слово Рексу. – Вот отсюда кости и череп!
Сталкер указал на стоящий неподалеку, у небольшой площадки, окруженной множеством стоек, скелет бывшего начальника службы безопасности «Легиона».
– Д-да-а… – Синцов кивнул. – А еще там был старый, ржавый охотничий нож! Где же его взять сейчас? Ведь оружие…
– Армада иногда умеет делать исключения! – прогремел из-за спины профессора голос Черного Сталкера, в очередной раз заставив того вздрогнуть. – Тебе нужен нож? Легко! – Чистильщик подошел к Синцову вплотную и вытащил из ножен на бедре сверкающий клинок. – Жалко с ним расставаться, но придется. А еще жалко, что он снова покроется толстым слоем ржавчины…
– Но как?.. – ученый округлил от страха глаза, боясь, что сейчас с Черным Сталкером произойдет то, что произошло с Борном. – Он ведь из железа…
– А ты еще не забыл, из чего, благодаря твоим стараниям, состою почти наполовину я сам?! Это же ты отдал распоряжение сделать из меня то, что я представляю собой сейчас? И, как видишь, ничего не происходит! Потому что Армада нуждается во мне, как в Рексе, Лизе, а теперь и в младшей твоей дочери – Злате!
Рекс забрал из рук Синцова КПК, принял от Чистильщика сверкающий сталью клинок и подошел к окутанному серебристым сиянием скелету.
– Ты слышишь меня, легионер? – тот, смотря прямо перед собой вытаращенными яблоками глаз, медленно кивнул оголенным черепом. – Хорошо. Тогда запоминай. Армада не пропускает через себя мертвые тела. Не знаю почему, но не пропускает. А ты сейчас находишься в таком состоянии, что до конца мертвым не являешься. И
– Я не успел!!! – огласил необъятный зал сотрясающейся Армады громкий вопль. – Сволочь! Ты представляешь, что ты сейчас наделал?! Убийца!!!
Недоуменный, и без этого перепуганный Синцов опешил и оглянулся. По дальним закоулкам активированного устройства управления до сих пор обрывками витало эхо крика, возвращалось обратно и больно било по барабанным перепонкам, будто оседая где-то глубоко в голове, на стенках черепа. Сквозь слезящиеся глаза профессор увидел бегущую к нему призрачную фигуру и слегка отпрянул назад.
– Что… что происходит? Ты кто? Откуда ты…
– …Я – это ты, урод! Я шел сюда, чтобы остановить тебя от необдуманных действий! А теперь поздно! – полупрозрачный, отчего-то очень знакомый силуэт человека рухнул на колени в паре метров от Синцова и громко зарыдал. – Сволочь! Зачем ты активировал
– К-как т-тремя?.. – ученый опешил еще больше, присмотрелся и только сейчас увидел, что на стойках управления действительно находится лишь три артефакта. – Н-не п-понял… Ничего не понял… А где четвертый? Я же…
– Ты – безумный фанатик! Ты стал убийцей почти всего человечества! Ты – тва-арь!!! Я убью тебя-а-а!!!
Рыдающий призрак вскочил на ноги и прыгнул на Синцова. Уже перед самым столкновением тот сообразил вдруг, что видит сам себя, но только совершенно убитого горем. И онемел. Он понял, что произошло. Случилось невероятное! В одном месте и в одно время встретились два облика одного и того же человека, принадлежащие к разным пространственным реальностям. Однако удара не последовало, никто не сбил профессора с ног, не произошло и красочно описываемой фантастами аннигиляции при столкновении антиподов. Только он вдруг почувствовал, что изнутри его сущность начинает разрывать неимоверная сила, и от страха закричал едва ли не громче, чем его призрачный двойник. Вокруг Синцова образовалась светящаяся силовая сфера, а внутри нее начал происходить бурный процесс превращения обычного человека в изломанного монстра. Спина выгнулась дугой, хребет затрещал и захрустел суставами, руки и ноги принялись сгибаться в совершенно противоположных направлениях, голова распухла, заставляя высунуть наружу длинный язык, по всей поверхности кожи побежали сгустки сукровицы и лимфатической жидкости.
Сфера схлопнулась, повисла напряженная пауза. Лишь потревоженная Армада постепенно все сильнее вибрировала, а по поверхности планеты гулял невиданной силы Катаклизм. Так зарождался смертельно опасный для человека новый мир, мир Пади…
Получившийся зверь окинул тяжелым взглядом окружающее пространство и огласил его жутким ревом. А потом исчез и он, наверняка появившись где-то в другом месте.
Эпилог
С просеки тянуло дымом. Издалека несведущему человеку могло показаться, что совсем рядом находится деревенское поселение, и в канун выходного дня уставшие за рабочую неделю люди занялись стиркой и затопили долгожданную баню. Визжали свиньи, голосила дворовая птица, изредка с надрывом лаяли собаки. Но на деле все оказалось совсем не обычно: никакого поселения не существовало на многие десятки, если не сотни километров. Не считая, может, совсем крохотных хуторков или одиноких срубов посреди никак не желающей сдавать позиции Чащобы. И то, простые люди старались по большому кругу обходить подобные скиты. Потому что жить в них могли либо сильно изменившиеся мутанты, типа эберманов или троглодитов, либо совсем уж одичавшие кочевники, именующие себя «Псами». А эти ну никак не вписывались в категорию цивилизованных «гомо сапиенс», поскольку не видели разницы между мясом животных и человека…
При полном безветрии дым стелился по земле в разные стороны, цеплялся за чахлые кусты, щипал глаза и едко бил в ноздри. Пахло не только сжигаемой древесиной, стоял отчетливый запах горящего мазута и главное – паленой плоти. А ее нельзя спутать ни с чем. Тут и там топорщились вдоль просеки и едва заметного под травяным покровом старого проезжего тракта стоящие или перевернутые телеги. Где-то дико, с надрывом и болью ржала умирающая лошадь, слышались стоны раненых и крики разбирающихся с добычей мародеров.
– Знатный обоз! А ты хотел их пропустить и в целости оставить. Не те времена, чтобы за просто так головы складывать. Закончилась эра доблестных рыцарей и честных поединков! Все, нету больше правды на земле! Видишь, сколько оружия они везли? И как думаешь – куда? В Восточный форт! Чтобы на нас охоту открывать. Быстро же люди забыли своих защитников… Но ничего, мы им напомним еще о себе! – говорящий в камуфляже военного образца расцветки «цифра» отвернулся от собеседника и нагнулся к связанному седовласому горбатому мужичку, сжавшемуся в комок возле колеса разбитой телеги. Сдавил двумя пальцами его подбородок с косматой бородой и зло процедил прямо в испуганные глаза: – Ну что, забыл, юродивый, как защитники выглядят? Вот они мы – посмотри! Я ж предупреждал тебя, что мы охрану твоего поселения организуем. Крыша мы, понял?!
Мужичок часто заморгал и зашмыгал носом.
– Булыга…
– Слышь, ты, недоносок?! Для тебя не Булыга, а господин Булыга! И не заставляй меня больше повторяться! Мы – крыша, понял?!
– Д-да-а…
– Что да?! Что ты с одного раза ни хрена не понял, да?! От тебя требовалось только одно: снабжать нас хавчиком. И все! Но ты решил пойти сложным путем… Правду искать, да? И чего, нашел ты эту свою правду, Пышма? Нашел, спрашиваю?!
– Н-не-ет… – оставалось проблеять тому в ответ.
– Что нет?! Правды вообще или за нами ее нет, а?! А где она сейчас осталась, юродивый? В каком уголке Пади?! Она за тем, кто сильнее! Хм… Как, впрочем, было и во все времена. Забыл уже поговорку народную? «Тот народ, который не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую»!