Сергей Коротков – Аксиома выживания (страница 69)
– А вот это он зря-я! Я не позволю никому склонять священное имя «Ока» и дерзить нам! – Синцов понял, что разговаривать с Болотником бесполезно. К тому же, тот в присутствии едва ли не последних приверженцев «Ока» начал крамольные речи, а этого ученый-фанатик допустить не мог. Сокрушенно покачав головой, он решился: – Никто не остановит меня на пути к Армаде! Борн, давай!
– Мангуст! – отдал короткий приказ начальник безопасности и сам передернул затвор за спиной Синцова.
Не успел боец-проводник вскинуть ствол автомата, как пятно тины рядом с ним разверзлось и высунувшаяся из болотины огромная зубастая пасть, схватив легионера, увлекла его в глубину трясины. Только булькнула жижа.
Синцов отпрянул, чуть не сбив тевтона, Борн подхватил профессора и, чертыхаясь, поволок его назад, отдавая команду:
– Уничтожить врага!
Один из бойцов пропустил мимо себя обоих начальников, перекрестился слева направо, быстро осмотрел топи вокруг и выпустил очередь. Пули по дуге прострочили плотную от болотных растений поверхность воды. Еще и еще. Легионер мгновенно сменил магазин, вскинул автомат и направил его вдаль. Поводил стволом, едва не вжимая прицел в глаз, оторвался от целеуказателя и осмотрелся кругом. На болотах и гати никого не было. Болотник исчез… а трясина огласилась десятками различных звуков, леденящих жилы: вздохи, кваканье, плеск воды, шипение, бульканье, треск, завывание, щелчки.
– Вон островок, отходим к нему! – крикнул Борн, помогая Синцову прийти в чувство. Астма, от которой фанатичный ученый благодаря Зоне почти избавился, опять проявилась в самый неподходящий момент.
– Нам нужно вперед. Только вперед! – заголосил очнувшийся с холодящей ментоловой пилюлей во рту профессор, одернул одежду и выхватил из кармана пистолет.
– Испанец, прикрываешь. Френч, прощупай остров, остальным держать фланги и тыл, – распорядился начальник безопасности, не отнимая приклада винтовки от плеча и водя стволом по сторонам.
Отряд, лихорадочно озираясь, в спешке перебрался на пятачок травы в десять метров диаметром и по кругу ощетинился стволами всего имеющегося вооружения. Трое ученых в синей униформе вместе с Синцовым сгрудились в центре кольца обороны. Они боязливо топтались на месте и затравленно зыркали по сторонам. Герметичные скафандры и респираторы придавали им вид астронавтов – покорителей неизвестной планеты.
То там, то здесь из мутной грязной воды принялись высовываться различные твари, которые при ближнем рассмотрении выглядели отнюдь не мутантами или уродливыми созданиями. Жабы, гадюки, выдры, рыбины, пиявки. Правда, очень крупных размеров… В воздухе с пронзительными криками порхали птицы, бомбя пометом шлемы перепуганных людей. Из трясины и травы на островке начали вырываться струйки мутной воды и фонтаны газа.
– Они нас решили до смерти обгадить и до глухоты заквакать? – ехидно ухмыльнулся сообразивший, что все не так страшно, Борн и с иронией посоветовал одному из бойцов: – Френч, пугни их картечью.
Легионер вынул из заплечного чехла короткое помповое ружье, пару раз выстрелил в воздух по птицам и по болотной жиже рядом с островком. Гвалт чуть затих, живность почти исчезла, только один из тевтонов пыхтел, пытаясь разделаться с гадюкой, вцепившейся в его ногу. Он махал ножом, похожим на палаш, матерился и буравил сырую почву каблуком бронированного берца.
– Нужно выдвигаться, – сообщил Синцов, устало стирая со стекла маски грязные брызги, – и срочно! Может статься, через час будет поздно.
– Яволь, профессор. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь и куда мы идем?!
– Борн, заткнись и делай свое дело! Скоро увидим, на правильном ли мы пути и всегда ли ты так храбр, как в зенитном отпоре безвредным птичкам.
Немец скривился и тяжело вздохнул, но снова пересилил себя, отогнав желание убить эту лабораторную крысу одним щелчком. С каждым разом сдерживаться удавалось все труднее. Лишь мысль о возможном спасении сына все еще сдерживала легионера. Он отдал команду и поднялся с корточек сам.
Через несколько минут отряд осторожно двинулся по гати, осматривая каждый кустик и камышинку, держа пальцы на спусковых крючках. Все помнили страшную гибель Мангуста, нападки зверья, подверженного ментальному воздействию Болотника, его угрозы и таинственное исчезновение. Чтобы победить, в первую очередь нужно было преодолеть дикий, животный страх.
Вдалеке послышалось стрекотание пропеллера. Вентилятора в болотах не имелось, да и подключить его было не к чему, поэтому опешившие бойцы насторожились, ожидая развязки. Борн посадил отряд на корточки, опасаясь вероятности попадания по бойцам со стороны пока еще невидимого врага. Начал было говорить еще что-то, но вдруг шум винта пропал, а набежавший туман выплюнул в людей увесистый камень, выпущенный из пращи. Булыжник угодил точно в шлем одного из ученых и опрокинул его навзничь. Стекло «Панорамы» лопнуло, осколки впились в лицо, мгновенно окрасившееся кровью.
Борн зло выругался и, привстав, выпустил длинную очередь вдоль уходящей в туманное марево гати. Скорее всего, именно оттуда прилетел злополучный камень. Эхо выстрелов долго витало над болотами, а потом затихло где-то в дали. Наступила мертвая тишина, только наполненная растительностью вязкая жижа плескалась о край настила. Начавший приходить в себя ученый застонал, по-детски запричитал, кляня неудачный поход. Оживившийся Синцов быстро заткнул ему рот и строго посмотрел на начальника службы безопасности. Тот кивнул, обошел профессора, поднял двух бойцов, и они втроем направились вперед. Гать качалась и проваливалась в топь, скрипела и чавкала под ногами тяжелых тевтонов. Вскоре крадущиеся фигуры растворились в пелене тумана.
Удрученный Синцов осмотрел раненого, сделал неутешительный вывод, что тот ослеплен и не сможет идти сам, выругался и хлопнул себя по колену. Меньше всего ему хотелось потерять помощников и больше всего – быстрее достичь Армады. Профессор ни разу там не был, но точно знал ее местонахождение и свойства. Он достал КПК со священным кристаллом, ключом управления Армадой, активировал экран. Прибор определил точку их нахождения на местности, мигающим пунктиром обозначил тропу к Вратам, высветил октаэдр на темно-зеленом фоне карты. Синцов усмехнулся, довольно чмокнул губами – путь к Армаде был у него в руках. Умрет, а никому не отдаст этот необыкновенный маршрутизатор! Хотя умирать-то как раз и не хотелось.
Недалеко раздались выстрелы. Затем все снова стихло.
Через несколько минут Борн сообщил по связи, что путь свободен. И хотя его голос показался Синцову слишком угрюмым и злым, профессор довольно осклабился, потеребил козлиную бородку и закрыл забрало шлема. Группа тотчас выдвинулась вперед.
Через сотню метров отряд прошел мимо плавающего в ряске трупа легионера, еще через десять шагов на гнилых ветках гати они увидели другого бойца, с арбалетным болтом в глазу. Борн сидел в позе лотоса рядом с телом тевтона, на развилке гати, ответвление которой узкой тропкой уходило влево, точно на запад. Офицер шепотом доложил о свободном пути, гибели двух бойцов и желании остаться здесь, прикрывать группу.
– Нет, – возразил профессор, – я не могу позволить остаться своему лучшему телохранителю и человеку, которого должен отправить в прошлое, к сыну. Ты пойдешь со мной, Борн! Оставь в прикрытии другого. Кстати, кто убил этих парней, кого нужно опасаться?
– Болотник. Это его ловушки. А по пятам, видимо, идет Чистильщик. Мне самому нужно разобраться с ними. Слышишь? Самому! За своих людей я головы откручу. Я ценю твое предложение и непременно воспользуюсь им, но сначала я отомщу этим драным Легендам! Шайзе…
– Не смеши меня, Борн. Ты один с двумя Легендами Зоны?! С ними не смогло справиться куда большее войско, от которого осталось… – Синцов широким жестом показал на жалкую кучку перепуганных людей. – Короче, ты, как начальник службы безопасности, нужен мне там! – профессор показал на запад. – Там Армада, уже совсем недалеко, а моих помощников должен сопровождать опытный и сильный воин. Я уважаю твоих бойцов, они тоже крепкие ребята, но ты пойдешь со мной. Все. И хватит спорить! Мы теряем время.
Борн закрыл единственный целый глаз убитого солдата, взял его винтовку и рюкзак, столкнул тело в жижу трясины:
– Покойся с миром, Гельмут! Зона с нами. Да хранит тебя «Око»!
Он долго пытался выбрать из оставшихся бойцов смертника, или, если мягче сказать, боевую единицу прикрытия. С трудом выбрал, отчего тевтон в экзоскелете с офицерской нашивкой на защитном щитке плеча понуро свесил голову.
– Виль, если не ты, то кто же еще? Я верю тебе и наделяю силой и властью Великого «О». Продержись полчаса и ступай за нами. Мы еще встретимся. Обязательно. Виль?
– Да, командир. Яволь. Будет сделано, – вяло ответил офицер-тевтон.
Борн передал ему боекомплект и винтовку убитого арбалетным болтом бойца, поощрительно хлопнул по плечу и отправился вслед группе, зашагавшей на запад. Легионер постоял минуту, прощаясь с товарищами, сплюнул в болото и повернулся, чтобы готовиться к обороне или смерти. Он еще не знал толком, к чему. И уткнулся взглядом в седую бородку хозяина Больших Луж, стоящего прямо перед ним. Травинки и семена растений, застрявшие в волосах, – последнее, что увидел в своей жизни офицер. Болотник тремя пальцами, как обычно крестят православные, ткнул легионера в переносицу со словами: