падает снова в твою темноту
и возвращается отзвуком грома
тихим, тревожным, как дождь поутру.
Ветви сплетаются странным узором,
тихо роняя росу голосов.
Плавится воск первозданного слова,
капая в омут несказанных слов.
Но – вот мелькают прощанья зарницы,
вмиг освещая пустыни углов.
И – улетают тревожные птицы
петлями душных коротких гудков.
«Я вызвоню тебя из темноты…»
Я вызвоню тебя из темноты.
Твой голос вспыхнет —
и меня расплавит.
Но вдруг гудков короткие круги
по сердцу разойдутся —
и пойдут на дно, как камень,
твои слова
«Вы не туда попали…»
В лабиринте
«Прежде, чем уходить…»
Прежде, чем уходить,
зацепи свою нить,
за астериев клык,
за дверной тихий скрип,
за оглохших звонок,
за ослепший глазок,
за затворный щелчок…
Оглянись!
Между нами струна
порвалась, зазвенев,
закрутилась в спираль.
Закружилась метель
в двух углах тупика
(для тебя и меня).
То ли свет, то ли тень…
Навсегда!
Слышу только шаги —
то вблизи, то вдали.
То ли сердце стучит,
то ли час наступил
перестать вспоминать
голос твой в темноте
телефонного сна…
Все – в тебе!
Рядом – но – за стеной
в целый век толщиной.
А гудков частый плеск
говорит, что ты есть,
но – с другой стороны —
не Земли, а – Любви.
Не со мной, не со мной…
Не со мной!
Прежде чем… Оглянись!
Между нами… Метель!
Мне нужна – твоя нить —
я живу лишь в тепле
твоих рук, твоих глаз,
твоих слов, твоих снов!..
Оглянулась, сказав:
– Все равно…
«Память о тебе зашью в подкладку…»
Память о тебе зашью в подкладку.
Пальцами нащупав – уколюсь. 
