Сергей Конышев – Сборник рассказов «Побег из душегубки» (страница 7)
Немов С.С. стал редактировать другие свои рассказы. По утверждению Немова С.С. в процессе редактирования ему удалось вывести закон. Чем больше редактируешь вслух, тем сильнее улучшается текст и тем сильнее отступает заикание. В качестве доказательства Немов С.С. привёл собственную гладкую речь.
Однако, Немов С.С. отметил, что ему пришлось решать проблему с диалогами. Немов С.С. утверждает, что перечитал всего Хемингуэя, но это ему не очень помогло, так как без практики – теория мертва. Тогда Немов С.С. стал ходить на колхозный рынок, где подолгу торговался с продавцами из-за мяса и овощей. Через полгода такой практики качество речи Немова С.С. значительно выросло, что позволило Немову С.С. произносить все диалоги в своих рассказах по ролям со всеми необходимыми интонациями. По утверждению Немова С.С. это помогает ему добиться яркости и отточенности реплик.
Как утверждает Немов С.С., на данный момент он уже отредактировал 21 рассказ (вместе с «Заикой») из 30, что у него есть. Как утверждает Немов С.С., 30 рассказов должно хватить на книгу.
Я пожелал Немову С.С. удачи, но одновременно с этим я попросил его больше не шуметь. Немов С.С. пообещал.
Кирюшина А.В. претензий не имеет.
08.08.2023
Подпись
Афиша книжного клуба «Читаем вслух»
Дата: 03.02.2024.
Тема: Презентация сборника рассказов «Чудо редактирования вслух».
Автор: Сергей Немов. Писатель. Актёр театра. Победитель конкурса рассказов журнала «Ясность». Член Интернационального Союза Писателей.
Сергей К.
28.01 – 03.02.2024, Реутов
7. Человек-жалость
Митя был радикальный человек-жалость. Он постоянно кого-то жалел, а началось всё это с ним ещё в школе. Как-то после уроков за Митей увязался щенок. Явно бездомный. Он смешно потявкивал и вилял хвостиком. Любой ребёнок бы его подобрал, но мама сказала, что никаких собак в их квартире не будет. Никогда. Сын подчинился, но не капитулировал. Митя поселил щеночка в подвале: еду для него воровал из холодильника, а деньги на ошейник стащил у матери из кошелька. Только вот… жалость – конечный ресурс. Уже спустя месяц мальчик разочаровался в щенке, ведь тот подрос, став обычной собакой. А за что жалеть собаку? Она сама себя может обеспечить. Митя с чистой совестью выгнал животное из подвала.
Потом был папаша-алкаш. Несмотря на строгий запрет матери, Митя всё равно покупал ему водку. Даже однажды пошёл на преступление ради него. В тот день отцу было особенно плохо, а вот денег на опохмел не было. Митя не выдержал стонов и побежал в супермаркет, где своровал две чекушки. Впрочем, папе это не очень помогло. Уже через день его забрали в психушку, где он и сгинул в полном одиночестве.
Вообще, ради жалости Митя готов был на многое – даже на безумство. Например, в девятом классе он вырезал себе ножом на руке логотип группы «Nirvana» – так Митя жалел Курта Кобейна. Или однажды Митя на студенческой пьянке обмочился по собственной воле – так ему было жаль друга Витю, который выпил лишнего и наделал в штаны.
Свадьба тоже не стала исключением. Митя женился на своей подруге детства и однокласснице Дашутке. Митя не любил её. Жалел – это да. Дашутка была тогда тихой и толстой девчонкой: даже чересчур того и другого. С парнями у неё совсем не клеилось. Она часто плакала – особенно в институтские времена. И однажды Митя не выдержал – жалость взяла своё. Друзья детства расписались. С тех пор прошло два года. Супруги возвращались из отпуска в Москву – на поезде в купейном вагоне.
***
Было раннее утро – Митя лежал на верхней полке. Ему не спалось. Он слушал в плеере Михаила Круга и жалел о том, что они с Дашуткой сильно шумели, когда ночью подселялись в это купе. Соседки с нижних полок, хоть и не подали виду, но Мите показалось, что одна из женщин недовольно кашлянула.
Жена Мити, накрыв голову подушкой, спала рядом – на расстоянии вытянутой руки, на другой верхней полке. Но то была уже совсем другая Дашутка – не та, что два года назад: не тихая и не толстая. За время брака она значительно похорошела: похудела и внутренне стала твёрже. Митя даже подумал недавно: вот она стала симпатичной, самодостаточной девушкой – так чего её теперь жалеть? Эта мысль, как червячок, начала работать – подготавливать неизбежное решение. Нужен был повод.
Вдруг Митя услышал страшные звуки и вытащил наушники. На нижней полке – по диагонали от него – в припадке удушливого кашля корчилась девушка. К ней проворно подскочила старушка с ингалятором. Кашель постепенно успокоился, и в купе опять установилась тишина. Тогда старушка сходила к проводнику и принесла два стакана чая. Женщины с нижних полок стали его пить и шептаться.
Ту, что кашляла, звали Зоя. Худенькая, лицо греческое, глаза большие и грустные. Старушка – её мать. Она убеждала дочь, что всё обойдётся – вылечат её лёгкие! Что впереди целая жизнь! Муж и ребенок! Нужно верить! Но у Зои не получалось. Слёзы текли по её бледным щекам.
– Такое не лечится, – прошептала она. – Врач же сказал. Шансов нет.
– Он ошибся! В Москве всё вылечат! Я читала про новый метод! Экспериментальный!
Митя испытал приступ острой жалости, какой давно не испытывал. Невероятное чувство! Митя спустился со своей полки. Соседки тут же прекратили разговор.
– Извините, я случайно услышал, – Митя помедлил. – Всё будет хорошо! В Москве точно вылечат! Я сам недавно вылечился!
Зоя сконфузилась. Мать её сначала нахмурилась, но потом улыбнулась, потому что с одной стороны – наглость, но ведь с другой – поддержка. Позитив.
– Извините если что. Я от души! – добавил Митя и вышел из купе.
В туалете он был долго – минут двадцать, а когда вернулся, то просто залюбовался на Зоечку: такая она была очаровательная – цветочек. Обворожительный воздушный шарик. Ему бы лететь и лететь, но… нелёгок он из-за лёгких. Падает.
***
Наступило время обеда. Мама Зои выложила на стол курочку и варёную картошку.
– Присоединяйтесь! – вдруг сказала она и улыбнулась. Её звали Нина Ильинична.
– С удовольствием! – ответил Митя. Отказаться он никак не мог, ведь горе у людей.
Стали знакомиться. Митя и Дашутка – в браке. По двадцать пять лет. Он – инженер-метролог на автозаводе. Она – менеджер там же. Нина Ильинична – пенсионерка. Зоя – инженер-конструктор на авиазаводе. Тридцать лет. Разведена.
– Почти коллеги! – заметил Митя, но Зоя вместо того, чтобы улыбнуться вдохнула из ингалятора.
Митя чуть не расплакался от жалости. Такая красавица, но… разведена, без детей, ещё и тяжело больная. Куда только бог смотрит? Митя решил, что сам станет для Зои богом. По крайней мере, ангелом хранителем.
– На вашем авиазаводе есть вакансии для метрологов? – вдруг спросил Митя и ещё более вдруг добавил. – Давно хочу переехать из Москвы.
Как ни была глубоко бледна Зоя, но кровь, прихлынувшая к её лицу, сокрушила этот болезненный цвет. Секунд пять Зоя ярко пылала. Вспышка закончилась также внезапно, как началась. И всё же после неё кое-что осталось – чуть заметная улыбка. Зоя всё поняла и приняла.
– Есть, – тихо ответила она и нервно закашлялась.
Дашутка сидела с каменным лицом, ничего не понимая.
– Супер! – ответил Митя.
На жену он больше не обращал никакого внимания. Она перестала для него существовать: нет жалости – нет любви. Теперь у Мити появилась новая жалость – новый интерес. Митя поблагодарил Нину Ильиничну за вкусный обед и, забравшись на свою полку, стал дремать и посапывать.
***
За окном потемнело: наперегонки с поездом летела луна. Дашутка амёбой лежала на своей полке. Под ней кашляла Зоя: состояние её ухудшилось – аппетит пропал. Курочку и картошку доедали Митя и Нина Ильинична. Метролог расспрашивал пенсионерку о городе, куда ему предстоит переехать. Пенсионерка подробно ему всё рассказывала – ради дочери.
– А как же я? – вдруг спросила Дашутка.
– Развод! – ответил ей муж. – Ты теперь симпатичная! Без проблем найдёшь себе другого человека. Витю того же! Мне кажется, ты ему нравишься.
– Но почему? Ведь вчера между нами всё было нормально! – жена стала защищаться.
Митя восторженно посмотрел на неё: «Вот и кричать научилась! Молодец! Теперь уж точно не пропадёт».
– Я больше не люблю тебя. – решительно произнёс Митя. Безапелляционно. – Я полюбил другую!
– Молодец! – поддержала его старушка. – Настоящий мужчина!
Она искренне была рада за дочь, а вот Дашутка разозлилась не на шутку. Она спрыгнула со своей полки и грязно выругалась Зое в лицо.
– Шлюха! Проститутка! Уводчица!
– Это конец! Конец! – пролепетала Зоя в ответ и забилась в приступе кашля.
Митя отчаянно замотал головой.
– Нет! Я люблю тебя! Ты будешь жить! Дайте ей срочно ингалятор!
– Я… тоже… тебя…, – Зоя не смогла закончить.
Она задыхалась. Ингалятор не помогал. Девушке становилась только хуже. Пришлось вызвать скорую. На ближайшей станции Зою увезли в больницу. Вместе с ней остались Митя и Нина Ильинична, а вот Дашутка покатила дальше в купе. Чух-чух!
***
Спустя неделю Зоя умерла, и Митя вдруг понял, что остался у разбитого корыта – без единой жалости. Дашутка похудела, зачерствела и уехала, а Зои – физически больше нет. Что же теперь делать? Рядом безутешно рыдала Нина Ильинична. Митя встрепенулся. Жалость требовала новую жертву.
– Нина Ильинична, не расстраивайтесь! – Митя погладил её по плечу. – Просто усыновите меня. Я буду вам отличным ребёнком вместо Зои!