Сергей Конышев – Сборник рассказов «Побег из душегубки» (страница 1)

Сергей Конышев

Сборник рассказов «Побег из душегубки»

Сергей Конышев

Сборник рассказов «Побег из душегубки»

1. Три книги

Чтение – это сила! Факт известный, но, как мне кажется, не вполне конкретный. Процесс чтения, безусловно, важен и первостепенен, но почему все забывают о физическом носителе – о бумажных книгах? Они теперь стали вымирающим видом, краснокнижным, что абсолютно незаслуженно. Несправедливо. Лично я считаю, что нужно бороться за их права. Потому что, во-первых, бумажные книги – это красиво, а, во-вторых, они спасают жизни. Я лично в этом убедился. Так сказать, эмпирически.

Недавно я, как инженер-наладчик, ездил в Казахстан на нефтяное месторождение. Жил я там в вахтовом посёлке – в вагончике, переоборудованном под четыре комнаты, кухню и туалет-душ. Меня подселили к электрику Ержану. Это был мужик лет пятидесяти. Мусульманин – без фанатизма. Насчёт работы – профессионал. По-русски говорит лучше любого русского – типичный алмаатинец. После работы Ержан выключал телефон и смотрел на кухне телевизор. Других вариантов скоротать время в вахтовом посёлке не было: интернет не работал, а спортзал ремонтировали.

Что касается меня, то я читал книги. У меня с собой было три: Ги Де Мопассан «Жизнь», Джозеф Хеллер «Уловка-22» и неофициальная биография группы Rammstein.

– Дай что-нибудь почитать, – попросил у меня Ержан спустя неделю. – Задолбал этот телевизор!

Я дал Ержану Мопассана. Казах проглотил француза за два вечера. Роман так впечатлил электрика, что он, только дочитав «Жизнь», тут же начал её перечитывать. После второго раза последовал третий.

– Дай что-нибудь в таком же стиле, – попросил Ержан, возвращая мне книгу.

Но ничего похожего на Мопассана у меня с собой не было. Я дал коллеге биографию Rammstein, предупредив, что книга, как и творчество группы – на любителя.

– Брутальная борисмоисеевщина! Извращенцы! – вынес свой вердикт Ержан, когда дочитал биографию. – Ещё книги есть?

Я дал ему последнюю из трёх – Джозефа Хеллера, сказав, что стиль автора специфичен, но роман и особенно его название – культовые вещи. В Америке даже есть группа с таким названием – очень известная. Ержану «Уловка-22» не понравилась от слова «совсем».

– Не осилил. Чушь какая-то! – отрецензировал Ержан американский роман. – Разве это жизнь?

– Это классика литературы абсурда, – заметил я.

Ержан ничего не ответил: развернулся и ушёл на кухню смотреть казахстанские новости на русском языке.

***

Работы на объекте завершились через полтора месяца, и теперь нам предстоял нелёгкий путь до Алма-Аты: сначала с месторождения – до ближайшего аула, а уже оттуда – в областной центр, где есть аэропорт.

Утром мы сдали постельное бельё и подошли к КПП. Около ворот стояли две машины: старый «козлик» и новый джип, а также двое наших коллег: Пётр и Даир. Они курили сигареты и мотали головами под музыку.

– Это что, Rammstein? – насторожился Ержан.

– Точно, они, – усмехнулся я. – Это же «Ду хаст».

Немцы духастили из японского джипа.

– Я не поеду с раммштайновцем! – категорически заявил Ержан. – Это грех будет!

Я безразлично пожал плечами. Вскоре подошли водители – два обычных парня. Мы с Ержаном сели в «козлик», а Пётр и Даир – в джип. Дорога была убитой после дождя, и ехали мы осторожно. А вот «раммштайновец» понёсся, как оглашенный. Мы догнали его только через час, когда их джип с отлетевшим колесом стоял на обочине дороги. К сожалению, помочь мы им ничем не могли: ни инструментом, ни подвезти – в «козлике» тупо больше не было места.

– Правильно, что мы с этим раммштайновцем не поехали, – Ержан победно улыбнулся.

– Чтение сэкономило нам кучу времени и нервов! – подтвердил я. Тоже победно.

В аул мы добрались только к обеду и, конечно же, сразу забурились в кафешку: выпить и закусить. Однако ничего крепкого в меню не было – только слабоалкогольное. Пиво «Ячменное» и сидр «22 фрукта». Я предложил бахнуть по сидру: хотелось сладенького.

– Не нравится мне число 22, – ответил Ержан. – Абсурдное больно. Нехорошее. Давай лучше по пиву.

Мы заказали «Ячменного». На закуску взяли косичку и сухой сыр, который тюрки называют курт. Сели за cтолик и, никуда не торопясь, стали общаться. Мы наслаждались долгожданной цивилизацией. Ержан плотно налегал на пиво – сильнее меня раза в два. Так мы и просидели с ним до самого закрытия кафе, до десяти часов вечера. Вывалившись на улицу, мы стали искать машину. Нам нужно было кровь из носу попасть в аэропорт к пяти утра, но переговоры с таксистами шли туго. Наконец, я сторговался с одним мужиком: он за тройную цену пообещал уговорить своего братишку. План сработал. Хмурый братишка подъехал за нами на серой «буханке». Он недовольно курил и, вообще, старался не обращать на нас никакого внимания.

Первые минут двадцать мы ехали молча. Было неловко. Наконец Ержан не выдержал и открыл пиво. Братишка проигнорировал. Тогда я тоже пшикнул банку. Между мной и Ержаном завязался разговор. Сначала мирный, но потом Ержана вдруг переклинило по синей лавочке. Он начал жаловаться на русских, которые надменно с ним разговаривают, считая себя не только умнее всех казахов, но и ставя казахов на один уровень с обезьянами.

К возмущениям Ержана присоединился таксист. Якобы у него тоже были подобные ситуации. Я, конечно, осудил таких русских – с той лишь ремаркой, что у казахов тоже хватает нациков .Что тоже категорически неправильно: нам нужно жить в мире. Без всяких национализмов! Ержан согласно кивнул и заверил, что лично он – за всех! А меня он категорически уважает – особенно за роман «Жизнь», который поразил его до глубины души.

– Он напомнил мне о моей любимой маме! – Ержан всхлипнул.

– Мама – это святое! – согласился таксист. Его звали Жолдас.

Ержан начал пересказывать Жолдасу сюжет французского романа. Закончилось всё это тем, что оба казаха плакали: Ержан – из-за паскудства бытия и воспоминаний о маме, а таксист – потому что сам мог бы написать такой роман, но жизненные обстоятельства не позволили ему получить высшее образование. В аэропорт мы опоздали ровно на одну минуту: регистрация закрылась.

– У нас тут девушка с аула работает! – вдруг вмешался таксист.

Он кому-то позвонил: говорил на казахском.

– На третью стойку! – крикнул он по-русски.

Там стояла прекрасная казашка.

– Хорошего полёта! – улыбнулась она, протягивая нам билеты.

Мы побежали на паспортный контроль. Потом – досмотр. Затем – зал ожидания. Когда мы туда зашли, то диктор как раз начал объявлять наш рейс на посадку.

– Успели! – Ержан выдохнул. – Жолдас – просто молоток! Кто бы мог подумать!

– Чтение объединяет! – заметил я.

Мы зашли в самолёт. Расселись. Стюардесса стала разносить свежую прессу. Я взял газету, потому что на бескнижье и газета – книга. Заголовок на первой же странице гласил: «Массовое отравление сидром: 22 погибших». На фотографии – бутылка «22 фрукта».

– Смотри! – я ударил Ержана локтем.

Он сначала взглянул невнимательно, но только увидел фото, как тут же выхватил у меня газету.

– Чтение спасает, – присвистнул я.

Ержан помедлил.

– Нет! – возразил он. – Не столько чтение, сколько бумажные книги. Электронную я бы никогда не стал читать. Не того я поколения.

Я рассмеялся: Ержан был чертовски прав.

– Покупай бумажные книги или умри! – смачно произнёс я. Отличный лозунг.

Завелись моторы. Наш самолёт выкатился на взлётную полосу, набрал скорость и взлетел. Я раскрыл газету и погрузился в чтение. С удовольствием! С энтузиазмом! Потому что чтение с бумаги – это не только сила, но ещё и судьба. Это уж я теперь точно знаю.

Сергей К.

02-03.11.2023, Реутов

2. Бескорыстная еда

Дешёвый обед. Задержка зарплаты. И, как назло, ещё мой день рождения. От поздравлений сел телефон – даже музыки не послушать. Во всём вагоне только моя голова была свободна от наушников. Я вышел из метро. Небо подмосковного города моросило иголками.

Часы над «Бургер Квином» показывали 19:26.

По гололёду я двинулся в сторону дома. Впереди меня ждали три с половиной километра. Не хотелось их проезжать на маршрутке – хотелось проветриться. Опять же – день рождения. Его нужно отпраздновать. Ситуация требовала на ужин более монументальной еды.

Хотя бы просто готовой, а не чипсов.

Я достал кошелёк и пересчитал деньги. Двести пятнадцать рублей. Сумма незначительная для двадцать третьего года. Толком и не купишь ничего, а сам я готовить никогда не умел – неблизкое мне занятие. Мама даже сказала однажды в сердцах, что руки у меня растут из одного места, а мой холодильник – это хранилище заплесневевшей еды.

Есть такой грех.

Я обошёл «Бургер Квин». Заходить туда, конечно, не стал – слишком дорого для пролетария. За точкой быстрой еды располагался супермаркет. Там иногда делали скидки по случаю срока годности.

Я решил проверить.

Внутри супермаркета рябило в глазах от ярких, утомляющих ламп. Люди-наушники бродили вдоль стеллажей и внимательно их рассматривали, будто там – не продукты питания, а натюрморты великих художников.

– Сегодня есть скидки? – уточнил я у продавщицы.

– Двадцать процентов на творожную запеканку.