Сергей Коняшин – Социальные стереотипы в информационно-новостном управлении общественным мнением на примере телевизионных СМИ (страница 8)

Масс-медиа уже настолько прочно вклинились в жизнь каждого из нас, что расплатой за отказ от контакта с ними может стать лишь абсолютный информационный вакуум. Поэтому неудивительно, что львиная доля всех существующих в общественном мнении стереотипов вольно или невольно формируется СМИ, закрыться от влияния которых рядовому обывателю практически невозможно. Ведь если межличностную информационную среду каждый человек формирует для себя самостоятельно и поэтому может защитить ее от постороннего вмешательства, то информационную среду современных средств массовой коммуникации индивид рассматривает как неизбежную данность, а потому далеко не всегда относится к ней критически. А «поскольку критерии отбора (новостей – С.К.) у журналистов в значительной мере совпадают, то их сообщения согласуются, и это производит на читателя впечатление подтверждающихся известий»[95].

Доктор социологических наук А.И. Черных отмечает: «роль масс-медиа в процессе усиления стереотипов и соответствующего поведения огромна, поскольку для большинства людей (а для детей в особенности) СМИ обладают почти непререкаемым авторитетом… Человек, ежедневно наблюдающий буквально пронизывающие все СМИ стереотипы, в конце концов может поверить, что именно эти установки представляют собой нормальный, или господствующий, взгляд общества»[96]. Так происходит потому, что далеко не вся информация, получаемая человеком извне, подвергается критического анализу, поскольку современное общество живет в условиях информационной перегрузки и объем поступающей информации в разы превышает возможности для ее обработки[97].

Необходимость воспринимать все без исключения окружающие предметы одинаково четко и в деталях, не ограничиваясь выделением лишь самого характерного и наиболее типичного в них, привела бы к мгновенному утомлению наших органов чувств и сознания. Поэтому для информации, не представляющей стойкого прикладного интереса, человеческое мышление вырабатывает лишь самые грубые и обобщенные модели фильтрации и первичного анализа. Среди наиболее действенных психических механизмов, помогающих значительно снизить умственную нагрузку на восприятие, стоит особо выделить психологическую установку и социальный стереотип.

В «Кратком психологическом словаре» под социальным стереотипом понимается «обобщенная, упрощенная и ригидная система широко разделяемых представлений об опознаваемых группах людей, в которых каждый человек рассматривается как носитель одних и тех же наборов ведущих характеристик, приписываемых любому члену данной группы безотносительно к его реальным качествам»[98]. Установка же трактуется как «готовность, предрасположенность субъекта, возникающая при предвосхищении им появления определенного объекта и обеспечивающая устойчивый целенаправленный характер протекания деятельности по отношению к данному объекту»[99].

В области информационного управления общественным мнением установка и социальный стереотип особенно ценны как средства, экономящие интеллектуальную энергию человека, поскольку они определяют выбор типа поведения в знакомых обстоятельствах, когда необязательно повторное изучение ситуации. Поскольку стереотип дает индивиду готовые сценарии действия даже в тех обстоятельствах, с которыми сам он, возможно, никогда не сталкивался, это делает общественное мнение достаточно предсказуемым, а потому и легко управляемым.

Изучение феномена установки имеет весьма богатую теоретико-методологическую и логико-гносеологическую предысторию. Так, например, в соответствии с теорией Д.Н. Узнадзе установка как предрасположенность субъекта в отношении какого-либо объекта, обеспечивающая целенаправленный характер протекания деятельности, возникает при наличии двух факторов – потребности и ситуации удовлетворения потребности[100].

Д.Н. Узнадзе пишет: «В случае наличия какой-либо потребности и ситуации ее удовлетворения в субъекте возникает специфическое состояние, которое можно характеризовать как готовность, как установку к свершению определенной деятельности, направленной на удовлетворение его актуальной потребности»[101]. И особо подчеркивает, что «установка является целостным динамическим состоянием субъекта, состоянием готовности к определенной активности»[102].

Свой вклад в изучение установок внес и Э. Дюркгейм. Наряду с идеями, которые служат познанию, он выделял и идеи, которые «имеют целью выразить не природу данных вещей, но направить деятельность. Они не являются действиями, но очень близки к действиям, которые они призваны оперировать. Если это и не действия, то, по крайней мере, программа действия»[103].

Также следует упомянуть об исследованиях В.А. Ядова – автора диспозиционной теории личности, которая рассматривалась им как предпосылка метода установления. Хотя, по мнению А.В. Тихонова, «это исследование не продвинуло науку намного дальше основных положений теории Д.Н. Узнадзе»[104], стоит отметить, что В.А. Ядову удалось констатировать наличие целого иерархического ряда установок различной степени упорядоченности и конфигурации[105]. Конкретно для данного исследования его достижения не представляют большой ценности, однако его вклад в социологическое осмысление феномена психологической установки очевиден.

Рассматривая свойства установок восприятия, отечественный исследователь В.Л. Артемов отмечает: «Множественность установок объединяются между собой не только внутренней логикой единого подхода, но и группировкой вокруг образов внешнего мира, которые они, каждая в отдельности, выражают с какой-то одной позиции, стороны. Эти образы, определяющие восприятие нами мира, называют стереотипами»[106]. При этом Т.Г. Стефаненко подчеркивает, что «содержание стереотипов определяется факторами социального, а не психологического порядка»[107].

Сложность и многогранность феномена стереотипа определили в науке разноречивость его характеристик. Однако в рамках исследований американских социологов были выделены общие характерные особенности стереотипов. Говоря о понятии как о стереотипе, подразумевают: 1) его простоту, а не дифференцированность и сложность; 2) ошибочность, а не точность; 3) усвоенность от других, а не как результат собственного опыта; 4) сопротивление перед воздействием нового опыта[108].

У. Вайнэки также подчеркивал, что стереотип соотносится главным образом со знаниями об объекте других людей, а не с самим объектом[109]. Или, как отмечает П.Н. Шихирев, стереотип – это не сама истина, а убежденность в ней, отличительной особенностью которой является прочность и устойчивость[110].

Обобщая основные выводы в области изучения социальных стереотипов, Г. Тэшфел выдвинул следующие положения: «1. Люди с легкостью проявляют готовность характеризовать обширные человеческие группы (или социальные категории) недифференцированными, грубыми и пристрастными признаками… 3. Социальные стереотипы в некоторой степени могут изменяться в зависимости от социальных, политических и экономических изменений, но этот процесс происходит крайне медленно… 5. Они усваиваются очень рано и используются детьми задолго до возникновения ясных представлений о тех группах, к которым они относятся»[111].

Изменение даже одного стереотипа сопровождается для людей ощутимыми внутренними противоречиями, поскольку вызывает необходимость приспособления нового мыслительного клише к уже сложившейся системе социальных воззрений. «Системы стереотипов могут служить ядром нашей личной традиции, способом защиты нашего положения в обществе. Они представляют собой упорядоченную, более или менее непротиворечивую картину мира. В ней удобно разместились наши привычки, вкусы, способности, удовольствия и надежды. Стереотипная картина мира может быть не полной, но это картина возможного мира, к которому мы приспособились»[112]. Таким образом, стереотипы представляют собой жесткий эмоционально-идеологический каркас общественного мнения. Именно они отвечают за его силу, прочность и изменчивость.

Стереотип как инструмент воздействия на общественное мнение имеет достаточно сложную структуру. Он подобно конструктору собирается из набора установок, описывающих отдельные стороны предмета или явления. Весь механизм восприятия можно сравнить с контактной морской миной, где роль минрепа отводится СМИ, роль контакта – установке, а роль взрывателя – мощному эмоциональному заряду самого стереотипа. «Стереотип как бы обрастает целой щетиной антенн-установок, направленных в разные стороны от объекта и готовых уловить любую разнообразную информацию, которая имеет отношение к стереотипу. Установка есть средство проявления стереотипа. При контакте с внешним миром через нее проявляется его главное содержание – отношение»[113].

Именно отношение реципиента к объекту, понятию или явлению так привлекает специалистов по воздействию на общественное мнение в феномене социального стереотипа. Иногда, конечно, и человек, мыслящий стереотипами, усилием воли может добавить элемент сознательности в процесс получения и анализа информации, но и этот рациональный момент зачастую проявляется лишь в границах заданного отношения. А если и выходит за них, то в сильно искаженном виде.