Сергей Коняшин – Бригантина в песках (страница 11)
Но избегнуть позорного плена
Не смогли – и под звуки трубы
Для нас гнусная эта арена
Стала местом последней борьбы.
Тщетной жертвой простому народу
Что добыл я ему и себе?
Ни надежду, ни честь, ни свободу –
А лишь смерть на потеху толпе?!
В память всех, кто, покрыт жгучей пылью,
Умирал на крестах вдоль дорог,
Я прошу, чтобы сделали былью
Люди то, чего сам я не смог.
Мои дороги
Опять тепло недолгого приюта
Мне предстоит судьбе своей вернуть
И вместо скромного домашнего уюта
Вновь получить билет в далёкий путь.
Похоже, доля выпала такая –
Лететь сквозь жизнь по выцветшей ночи,
Где звёзды, тонко небо протыкая,
Мерцают, словно отблески свечи.
По всей земле без устали носимый,
Я не нашёл причала своего,
Но в участи моей невыносимой
Всё ж упрекнуть не смею никого.
Я не сумел скрепить взаимосвязью
Двух беспредельных жизненных пустынь:
Где сплетены пески арабской вязью
И где горячая испанская латынь.
В моём лице скитальцам-горемыкам,
Похоже, дан безрадостный пример:
Я шит не белой нитью и не лыком,
А чем-то средним, не из высших сфер…
Че Геваре
Над уставшей Гаваной вечернее солнце
Плещет ласковый свет на фасады руин,
Освещая косыми лучами оконце
С обветшалым и грязным портретом твоим.
Словно только вчера ты в боях и походах
Озарял разгоревшимся сердцем свой век,
Возбуждая в покорных тиранам народах
Мысль о том, как силён и велик человек.
Аргентина, Боливия, Конго и Куба
Берегут на разбитых стенах образ твой –
Как почётный билет новомодного клуба,
Где хваля́тся твоею тяжёлой судьбой,
Но не помнят заветов Марти́, Болива́ра
И опять терпят ложь, о былом не скорбя…
Твое дело забыто, майор Че Гевара.
Твой любимый народ уже предал тебя.
Мой прадед погиб в сорок третьем
Грохотала война – без предела, конца и без края.
Словно кровь, растекалась она по земле лихолетьем.
Я достал обветшалый альбом и, страницы листая,
Вдруг нашёл фотографию в рамке: «Погиб в сорок третьем».
Долго прадед смотрел с фотокарточки той пожелтевшей,
Изучая меня из-под савана десятилетий.
И мне вдруг захотелось увидеть, каков пролетевший
Ураганным огнём над Россией тот год сорок третий.