Сергей Комаров – Перезагрузка сознания (страница 5)

Показательным же становится, что у Neanderthals (Неандертальцев) мозг был больше, то есть он был умнее, сильнее, прям-таки «сын маминой подруги»38. Почему тогда Sapiens вытеснил всех на своём пути?

У наших предков мозг увеличивался неравномерно:

– Стали больше отделы ментализации39.

– Стали больше социальные отделы мозга (10 и 46 ПБ)40.

Мы победители и нам кажется всё очевидно, но это довольно уникальные функции и требовали они больших затрат, как для переноса черепа, так и в целом увеличилось энергопотребление.

3. Неслучайная случайность – тяжёлые роды.

На этом этапе случайность становится не такой уж случайной.

Прямохождение сузило бёдра и как следствие родовые пути стали уже. Помните, какая самая большая часть тела нарождённого? Точно-точно, это же череп, который планомерно увеличивался! И главной проблемой для самок нашего вида стала смерть при родах. Хорошее такое преимущество?

Шутка природы, что всё это происходило одновременно. Эволюция на каждом этапе всё выравнивала41, всё устаканилось в своих средних пределах. Данный трюк не прошёл просто так и эта случайность родила еще 2 случайности.

4. Неслучайная случайность – пластичность неокортекса.

Самки рода Homo умирали, это не могло остаться просто так. Или бы наш вид вымер, или эволюция должна была пойти на какой-то трюк, причём очень-очень срочно.

Трюк был найден – это нейропластичность коры головного мозга.

«Зачем?» – возник такой вопрос?

Как мы уже говорили, эволюция отвечает на вопрос: «Как?». Как сделать так, чтобы самки не умирали во время родов? Причём этот вопрос был настолько актуален, что скорее всего поставил наш вид на грань вымирания. Что значит нейропластичность? Ослабление связей в мозге, а именно количества их при рождении, тем самым сделав мозг младенца в 400 грамм и это уже было «терпимо».

Ослаблять паттерны рептильного или мозга млекопитающих было нельзя, но почему мы тогда не бегаем сразу после рождения? Представители фауны порой встают на ноги сразу, а мы даже ползать-то не можем. Опять же, это проблема теории триединого мозга, эволюция реконструирует мозг каждое поколение и врождённые сети древних структур также переплетаются с новыми отделами мозга, в том числе задавая (тем самым) функциональные границы полей неокортекса. А неокортекс у нас стал пластичным – учитесь ходить сами и скажите спасибо, что можете дышать.

Извиняюсь, мы забежали вперёд. Нейропластичность шла по пути ослабления связей в коре головного мозга, это факт. Но пришли мы к этому с бесконечным количеством выкидышей, мертворождённых. Это был серьёзный вызов для нашего вида.

И это тоже выглядит крупным недостатком, мы еще к этому вернёмся.

5. Неслучайная случайность – активная социальность.

Так, недоношенный ребёнок – это же проблема?

У кого есть материнский инстинкт – тот и решает проблему, так?

Собственно так и начал зарождаться институт семьи. Суровый мир, нет чётких правил и есть лишь одна задача – вырастить потомство. Причём не 5 детей от одного человека, а 1 в ближайшие 4-5 лет.

Почему мы голые обезьяны? Есть много теорий на этот счёт и самая убедительная состоит в том, что так проще получить удовольствие от секса42. Это гипотеза, но она вполне убедительна. Редкий вид на Земле сношается для удовольствия и еще более редкий занимается этим не только ради размножения. Самки стали зависимы от самцов и им их нужно было удержать хотя бы на протяжении 4-5 лет.

Давайте дальше подбрасывать кубики! Помните же, что у человека увеличивались социальные отделы мозга? Это не просто дар Богов, эволюция всегда идёт по пути увеличения того, что индивид уже использует. Наша социальная активность возрастала и если мы сюда добавим всё вышеперечисленное, то понятно почему. Мы нуждались в обществе, в каких-то обычаях существования. Но это еще не было идеями или мемами, мы до них не дошли.

Если меня не читать между строк, то может сложиться мнение, что все случайности в нашей истории были вроде метеорита. Случайности не были неизбежным злом. Какой-то вид пошёл другим путём, мы их сейчас наблюдаем в зоопарке, других, скорее всего, мы истребили, кто-то вывел из эволюционной гонки себя сам. Да, прямоходящими мы не стали в один день, большой мозг тоже появился далеко не сразу, но наша приспосабливаемость не была чем-то плавным и запланированным.

Наша эволюция это не просто случайность – это лестница маловероятных событий, где на каждой ступени мы брали с собой какой-то недостаток. Природа решила не делать нас более приспособленными43.

Поставили бы вы деньги на своего предка? Он, правда, может выиграть?

Посмотрите на него: голая, слабая, медленная, энергонеэффективная, озабоченная, социальная, рождённая недоношенной, требующая всё детство постоянного внимания обезьяна. Если бы я не знал исход, то никогда бы не поставил на Homo Sapiens.

Если думаете, что мы в своей истории еще далеки до «рождения мема», рождения первого сужения, то вы ошибаетесь. Поясню. Чтобы родить идею – нужен язык. Суждение – это в первую очередь осмысленные звуки.

Можно подумать, что язык – подарок с небес?! Никто никогда не говорил и тут начал человек! Нет…

Присмотревшись вы найдёте массу животных, которые обладают отличными коммуникативными талантами. Приматы – это социальные животные и есть свидетельства, что они «ломают голову» над скрытыми подсказками соплеменников. Приматы обладают долингвистическим способом общения, спасибо эволюции. Понимать соплеменников и понимать на каком ты положении находишься в группе – это полезные навыки, которые должны были развиться вслед за увеличением соответствующих отделов мозга. Тут с логикой проблем нет. Шимпанзе, к примеру, используют навыки коммуникации и вместе охотятся, то есть какой-то прото-язык у них присутствует. Хотя, согласитесь, сложно доказать наличие языка, мы ни разу не раскапывали древний караоке-бар. По остаточному признаку (черепа) разных приматов из рода Homo учёные всё-таки сделали заключение, что язык был у наших предков рудиментом мышления44.

Очередные пояснения. Мы описывали 5 неслучайных случайностей и в этот момент зачатки языка (прото-языка) у нас уже были. Когнитивный разрыв между Sapiens и животным миром непонятен только до момента, пока вы не знаете, как родилось первое суждение.

Но не будем забегать вперёд, вам предстоит принять роды!

Воды отошли…

Я уже вижу голову мема, он выходит.

Появление на свет

Медсестра – говорите вы в роли доктора– ножницы.

Доктор, доктор – всхлипывая спрашивает Эволюция – что с ребёнком?

Эволюция – говорите вы – можете расслабиться, дети слабы, но дышат.

Доктор, почему дети? – явно напряглась Эволюция – сколько их?

Кандидата на первый мем 2:

– Миф,

– и Сплетня.

Нельзя сказать, что раньше первого мема мы ни во что не верили или не сплетничали. Рождение первого мема состоялось тогда, когда мы соединили звуки в слова, когда нас понял соплеменник и, когда он нечто подобное успешно передал другим. Можете поверить на слово, что мертворождённых мемов было много, наши предки экспериментировали долгие сотни тысяч лет.

Давайте к кандидатам вернёмся чуть-чуть попозже…

Сейчас предлагаю всё-таки объяснить, как это вообще стало возможным.

Раньше мы просто рассказывали историю о 5 неслучайных случайностях. Вы прочитали и подумали: «Интересно, познавательно и на этом всё». Если бы это было просто интересно, то в этой книге бы просто этого не было. У нас чёткий план и те 5 неслучайностей высвободили мощности для развития языка.

«Мы рождались недоношенными, а что это значит?» – спросите вы.

– Большая пластичность неокортекса.

«А что в нём могло способствовать языку?» – спросите вы.

– Области ментализации и в целом социальные отделы мозга.

«Почему социальные?» – спросите вы.

Общение нам нужно было преимущественно для того, чтобы лучше понимать своё положение в группе. Собственно, это было настолько важно, что эти структуры мозга увеличивались на протяжении всей нашей эволюции. Хотя язык «лёг» хорошо на весь неокортекс, не только на социальные структуры и отделы ментализации. По своей сути появление языка для науки – это не загадка. Загадкой являются подробности и детали процессов. Но если вы вспомните, что эволюция для нас и так взгляд в полумрак, то вас перестанут волновать анатомические особенности мозга первых людей.

Этой главой было желание окунуть вас в науку о языке (лингвистику). Но смотрю на черновики и понимаю, что вам это будет просто не интересно и никакой пользы мы от этого не получим, поэтому…

Прото-мем – это молчаливые поведенческие привычки.

Мем – это передаваемое из уст в уста суждение.

Мы охотились в группе до того, как появился язык, делали это слаженно и искусно. Чтобы понять, что такое мем – нужно узнать, чем он был до рождения и чем он никогда не являлся.

Мем является словом на уровне индивида,

Мем является нейронной сетью на уровне мозга.

Почему тогда вынашивание первого мема было довольно долгим? Отсутствие стимулов45! Да, мы социальные, да, пластичный мозг. Поместите новорождённого жить среди животных, полностью изолируйте от культуры и он никогда не станет полноценным человеком. Если предок с рождения не слышал язык, то ему было сложней его воспринять. Потребность была, предпосылка была, а возможностей-то было немного. Наша пластичность мозга не так высока, помычал-помычал предок, его никто не понял и на этом всё.