Сергей Комар – Раскол (страница 3)
— Поэтому родители настояли на вашем приходе ко мне, смогли вас уговорить?
— Да.
— Что ж, расскажите, когда появились симптомы тревоги и когда появились эти ваши черные люди?
— Тревога — пару лет назад, сразу после сессии. Я тогда первый семестр заканчивала, все сдала хорошо. На следующий день встаю — что-то мне беспокойно, подумала, что просто не отошла от напряженных экзаменов. Но потом прошла неделя, другая, а тревога так и сохранялась. Потом мы долго и безуспешно искали у меня заболевания, мне кажется, я сдала тысячи анализов и обошла сотни врачей. В целом выявили… недостатки, — Алиса смутилась, — но ничего серьезного. Потом настал черед великого и всемогущего интернета. Симптомы усугублялись: страшно было из дома выходить, постоянная слабость была, прибавилась бессонница… и все время была тревога. Знаете, как если бы завтра нужно было снова экзамен сдавать — вот такое чувство, и оно как бы зависло: экзамена уже нет, а чувство есть. Ужасное такое, в груди как будто.
— Понимаю, — сочувственно кивнул мужчина, жестом предлагая продолжить рассказ.
— Со временем в интернете я узнала, что такое тревожное расстройство, про панические атаки и прочее, но лучше мне от этого не стало. А в прошлом году появились черные люди.
— Расскажете о них поподробнее?
— Я сидела на подоконнике в съемной квартире. Мама за городом живет, я снимаю однушку на Луначарского. И вот, напротив моего окна в соседнем доме забегаловка для алкашей — «Бристоль» вроде называется. Рядом с ней, возле фонарного столба, я впервые увидела черного человека. Он смотрел прямо на меня.
— Как он выглядел, вы видели его глаза?
— Нет, у него не было глаз.
— Как же вы поняли, что он смотрит прямо на вас?
— Не знаю, почувствовала как-то.
— Он весь черный?
— Да, полностью, черный без какой-либо одежды или деталей, просто черный человек.
— Если он был без деталей, то почему вы решили, что это человек?
— А кто же?
— Не знаю, пугало какое-нибудь.
— Нет — это был человек, по всему понятно. Потом я еще много раз видела таких же?
— Это был не тот же самый, вы уверены?
— Уверена — они разной комплекции были.
— Всегда на расстоянии?
— Да.
— В квартире появлялись хоть раз?
— Нет… — Алиса замялась, — никогда.
— Любопытно…
Алиса потупила взгляд. Ей не казалось это любопытным. Она корила себя за то, что так разоткровенничалась с незнакомым человеком. С другой стороны, стало немного легче оттого, что она смогла выговориться.
— Нам предстоит много работы, Алиса. Я предлагаю начать с одного интересного упражнения. Вставайте! Вот так, встаньте посередине комнаты и вытяните руки. Закройте глаза, я завяжу их повязкой, она очень нежная, ни о чем не беспокойтесь — больно не будет. Скажите, какой цвет вы видите?
— Не знаю… серый.
— Во-от, теперь подождите.
Алиса почувствовала, как мужчина водит руками вдоль ее тела, не касаясь, но создавая ощущение непрошеного вторжения. Движения были очень интенсивными, однако руками он ее практически не задевал. Через несколько минут он остановился и уже рукой поверх повязки зажал ей глаза.
— А сейчас какой цвет?
— Серый, — нехотя сказала Алиса, понимая, что ритуал продолжится до тех пор, пока, видимо, цвет не станет ярче или что-то вроде того.
И действительно, действия мужчины возобновились, при этом он стал еще что-то нашептывать. Шептание это походило на заговор, только набор слов был самый банальный, что-то вроде «все уходит, расслабляется и не возвращается, спокойствие, гармония» — в разных интерпретациях. Через некоторое время он снова закрыл ей глаза и задал тот же самый вопрос.
— Теперь стало светлее, — неуверенно произнесла девушка.
— Во-от! — восторженно заявил врачеватель неожиданно высоким тоном и вновь принялся совершать таинственные пассы, а по окончании вдруг вышел из комнаты. Вернувшись, стал ходить вокруг зажмурившейся Алисы, при этом она явственно слышала, как он нажимает на помпу какого-то флакона, и воздух наполняется приторным фиалковым запахом.
— Теперь какой цвет? — навязчиво поинтересовался бывший психотерапевт.
— Розовый, — без колебаний выдала Алиса.
— А чувствуете, что даже запах в комнате изменился?
— Чувствую, — устало сказала Алиса. Ее вновь охватила тоска… и впервые стало жалко приготовленных двух тысяч рублей.
— Отлично, присаживайтесь, — попросил мужчина, — я хочу вам дать еще несколько рекомендаций.
Алиса сняла повязку, и тут же отвела взгляд от окна, лицом к которому стояла — яркий свет резал глаза. Она посмотрела на наручные часы: оказывается, процедура затянулась почти на двадцать минут.
— Ну-с, девушка, — снисходительно начал психолог, — запоминайте мои рекомендации: побольше бывать на свежем воздухе, дыхательная гимнастика — в обязательном порядке, этому я вас потом научу. Гигиена сна! Можете почитать об этом в вашем интернете, а могу и я рассказать. Ромашковый чай перед сном с ложечкой меда, желательно из акации. Не горячий! И надо учиться расслабляться. Что касается черных людей, что ж, это любопытно, но и с этим, я думаю, справимся. Также у меня есть брошюра «Как справиться с волнениями и тревогами с помощью упражнений и перекиси водорода». Стоит пятьсот рублей, — можете прямо сейчас приобрести. Сеанс у нас затянулся... История у вас, конечно, необычная. Ну-с, час — две тысячи, полтора — три.
Алиса с покорностью военного барабанщика встала, залезла в карман куртки и протянула заготовленные деньги.
— Можно тысячу я вам переведу?
— Да-да, конечно, — засуетился старик, — вот тут на бумажке записан мой номер телефона.
Он протянул ей засаленный обрывок бумаги, болезненно-желтый, со старательно выведенным номером.
Алиса достала айфон, быстро совершила перевод и, выдавив из себя «до свидания», стремительно покинула мерзкую квартиру, пытаясь не думать о бесполезно потраченных деньгах.
Глава 2. Черный человек
Алиса решила, что домой пойдет пешком. Ей срочно нужны были наушники в ушах, и басы погромче. Будто угадав настроение Алисы, Билли Джо затянул «When September Ends». Накинув на голову капюшон, она, не спеша, зашагала прочь от серого пятиэтажного здания, где ее пытался починить старичок-волшебник. Назвать его Гэндальфом язык не поворачивался — скорее, старик Хоттабыч, утративший все свои способности.
Алиса думала о пропасти, которая была между ней и всеми остальными людьми. Силясь понять, в какой момент эта пропасть начала расти, Алиса никак не могла определить её причину. И оттого момент возникновения пропасти никак не находился. Ведь живут люди и просто радуются всему, что происходит, как собаки. Хорошо бы стать одной из них. Где найти смысл, который будет простым и понятным? И что сделать вначале: найти смысл, а потом пропадет тревога, или сперва надо вылечить тревогу, а потом появится смысл?
Мысли ее всегда вращались вокруг одного: что будет дальше? Вот станет она маркетологом или еще бог знает кем. Найдет работу, появятся деньги. Потом, может, семью можно завести, а что дальше? Дети? Про них как-то не думалось. В этот момент мысли путались, становилось тошно, и хотелось выпить. А мысли о выпивке рождали страх, потому что, если верить интернету, спиртное усиливает симптомы. Психам выпивка не полагалась.
Погрузившись в раздумья, Алиса не заметила, что рядом с ней уже несколько минут шагает привлекательная девушка. Незнакомка была высокой, с густыми прямыми волосами. Отлично сложена, но казалась несколько хрупкой. Шаги были уверенными, пружинящими. Глаза смотрели пристально и неприкрыто, взгляд был холодным и жестким. Поджатые тонкие губы выражали откровенное любопытство, с которым спутница изучала Алису.
Алиса нервно вздрогнула от взгляда колючих глаз и неожиданно остановилась. Замерла и девушка, продолжая без стеснения глазеть на Алису.
— Мы знакомы? — нерешительно спросила Алиса, неловким
Незнакомка не ответила. Она бесцеремонно протянула руку и сняла капюшон Алисы, дерзко разглядывая ее лицо.
— Что вы делаете? — Алиса в испуге отпрянула от нахальной прохожей.
— Все в порядке! — уверенно произнесла девушка. Голос ее был низкий, с легкой хрипотцой.
— Ничего не в порядке, — взволнованно отреагировала Алиса, — кто вы? Вы меня с кем-то перепутали. Я пойду.
И она попыталась уйти, закрываясь капюшоном и от приставучей девушки, и от этой совершенно нелепой ситуации.
— Нет, не пойдешь.
Сказано было так спокойно и уверенно, что Алисе сделалось не по себе. И в то же время появилось что-то еще, кроме неловкости и страха. Чувство живого любопытства проникло в скучающее сердце. Озорное чувство, не считающееся с серьезностью тревожного разума.
Между тем девушка протянул руку к лицу Алисы и, осторожно ухватив за подбородок, приподняла голову, слегка поворачивая ее, ловя свет яркого заходящего солнца. Она явно разглядывала Алису. Правильнее было бы сказать, что она
Внезапно девушка отдернула руку и нахмурила тонкие брови:
— Скажи мне, где ты живешь.
Алиса поняла, что не сможет не подчиниться. Но она не ощущала негатива. Она искренне, как ей казалось, желала ответить.