Сергей Кольгазе – Мир энергии "Параллель". Природа наносит удар. Книга 3 (страница 4)

Осталась только клятва. Одно это слово, выжженное в памяти Флегия. Но в кромешной тьме, под ледяным дыханием пустоши, и оно казалось всего лишь шепотом.

Ночь не принесла покоя. Она была долгой ледяной пыткой, где каждый час тянулся вечностью. Даже Флегий под утро присел на корточки, сгорбившись, его могучая стать на время сломалась под грузом ответственности и истощения.

Первые лучи солнца не принесли облегчения. Они осветили жалкую картину: несколько фигур, съежившихся у мертвого костра на бесплодной земле. Без воды, почти без еды, с остатками сил, в простой надежде выжить.

Алексайо зашевелился первым. Он с трудом приподнялся на локте, его лицо в сером утреннем свете казалось высеченным из пепла.

— Народ… в горах, — его голос был хриплым шепотом, но он прозвучал громче любого крика в давящей тишине. — Я шел к ним. Не просто так мимо Узла брел… Путь недолгий. День, может два.

Сова, сидя с опущенной головой, безучастно провел рукой по лицу.

— Прекрасная новость. Придем к ним в виде попрошаек… И будем просить армию.

— Они не дадут нам армии, — Алексайо покачал головой, и в его глазах вспыхнула старая, знакомая Флегию упрямая искра. — Они ее и не давали Гильдии. Но у них есть нечто большее. У них есть Дева.

Он произнес это слово с благоговением, которого, казалось, уже ничто не могло в нем вызвать.

— Когда Гильдия бросила их, отступила, оставив на растерзание Тьме у Черного Брода… именно она встала на их защиту. Девушка. Она… приняла удар, который должен был всех уничтожить. И не пала. С тех пор она — их щит и их символ.

Флегий медленно поднял голову. В этой истории было что-то, задевшее за живое. Жертва. Долг.

— И что? Мы приведем им еще одну обузу? Себя?

— Нет, — Алексайо попытался выпрямиться, и это далось ему ценой очередной волны боли. — Мы приведем им идею. Они не пойдут на помощь Гильдии. Они презирают ее. Но они поймут тех, кого Гильдия предала так же, как и их. Лефан… его лагерь… это же все изгои, беглецы, те, кого Совет бросил или попытался использовать. Мы не будем просить их воевать за Гильдию. Мы предложим им объединиться со всеми отверженными. Чтобы вернуть не власть Гильдии… а ее истинный вид. Первоначальный. Каким он был до того, как Совет погряз в политике и страхе.

Он выдохнул, исчерпав последние силы от долгой речи. Воздух повис тяжелым и значимым.

Сова фыркнул, но уже без прежнего сарказма. Слишком безумно. Слишком идеалистично. Но в мире, где не осталось ничего, кроме пепла, даже самое безумное зерно надежды казалось единственным шансом.

— Значит, план не меняется, — глухо проговорил Флегий, с нечеловеческим усилием заставляя себя подняться на ноги. Он окинул взглядом своих людей — избитых, продрогших, проигравших. — Только цель другая. Мы идем не за солдатами. Мы идем за… союзником. За искрой.

Он протянул руку, чтобы помочь подняться Алексайо. Тот взялся, и их взгляды встретились. В них не было уверенности в успехе. Не было ложного оптимизма. Была лишь простая, суровая решимость идти до конца. Потому что отступать было уже некуда. Позади — лишь позор и петля Узла. Впереди — призрачный шанс, спрятанный в горах, под защитой девы, чье имя они даже не знали.

Путь предстоял недолгий. Но для них, едва держащихся на ногах, он казался дорогой через всю вселенную.

Флегий, превозмогая свинцовую тяжесть в конечностях, обошел своих воинов. Он задержался у Риана, осторожно прикоснулся к его плечу. Под повязкой тело пылало жаром, из раны сочился гной.

— Держись, солдат, — тихо сказал Флегий, и его ладонь, тускло вспыхнув, прижалась к воспаленной плоти.

Он чувствовал, как его собственная энергия, тонкая, иссякающая струйка, вливается в тело юноши, выжигая инфекцию, стягивая края глубокой раны. Но сил не хватало. Катастрофически не хватало. Вместо полного исцеления получилось лишь сдержать заражение, отодвинуть угрозу сепсиса. Этого было мало. Но большего он дать не мог.

Похлопав Риана по здоровому плечу, Флегий попытался подняться. Ноги подкосились, и он грузно рухнул на одно колено, уперевшись ладонью в потрескавшуюся землю. Словно сама пустошь тянула его вниз, в объятия забвения.

Из последних сил, с тихим стоном, сорвавшимся с губ, он рванулся вверх, опираясь на массивную рукоять своего меча. Сделав несколько неуверенных шагов, Флегий остановился, закрыл глаза и поднял лицо к блеклому, безжалостному небу.

— Слушай! — его голос, сорванный и хриплый, тем не менее, разорвал утреннюю тишину. — Кто бы ты ни был… Древние Боги, духи этой проклятой земли, сила, что течет в наших звездах… Нам не нужно богатство. Не нужно славы. Дай нам лишь одно — дай сил сделать следующий шаг! Через боль. Через скрежет костей. Дай нам просто… двигаться!

Он стоял, тяжело дыша, и в этот миг его истощенная фигура казалась не жалкой, а величественной. Это была не просьба о спасении, а требование воина, отказавшегося сдаваться.

Затем Флегий повернулся к остальным. Его глаза, еще недавно потухшие, горели знакомым огнем — яростным, несгибаемым.

— Встать! — прозвучала команда, и в ней не было места для возражений.

Сова, ахнув, отполз было назад, но встретив взгляд Флегия, замер и, ругаясь, поднялся на ноги. Алексайо, стиснув зубы, оттолкнулся от земли, его лицо исказила гримаса боли, но он выпрямился. Даже Риан, бледный и вспотевший, с трудом поднялся, опираясь на броню товарища.

Флегий окинул их взглядом — жалких, изможденных, но стоящих.

— Они думают, что сломали нас, — его голос гремел, набирая силу, вбирая в себя всю их коллективную ярость и отчаяние. — Узел, Братство, сама эта выжженная земля! Они ждут, что мы ляжем и сдохнем, как подобает проигравшим! Так вот, посмотрим на них! Нас — грязных, израненных, преданных! Мы идем не за победой. Мы идем за правдой! Мы идем, чтобы вернуть долг! И если для этого нам придется ползти, скрести кости о камни, мы поползем! Но мы не остановимся. Потому что за нами — лишь позор. А впереди… впереди горы. И надежда. Теперь — выдвигаемся!

Он развернулся и сделал первый шаг. Затем второй. Шаг был тяжелым, но неотвратимым. И за ним, как тени, но тени, внезапно обретшие волю, потянулись остальные. Никто не улыбался. Не было пустого оптимизма. Была лишь железная решимость, зажженная его волей. Они шли. Скрежет костей был их маршем. Боль — их знаменем. А ярость непобежденных — их единственным топливом.

Глава третья: Встреча с Девой

Путь, который Алексайо назвал недолгим, стал для них новым витком пытки. Каждый шаг отдавался болью в пересохшем горле и гудением уставших мышц. Выжженная равнина медленно сменялась каменистыми предгорьями, воздух становился чуть менее спёртым, но дышать от этого не легчало.

И вот, они увидели их. Скалистая лестница, больше похожая на гигантскую, полуразрушенную трещину в теле горы. Ступени, высеченные то ли руками людей, то ли самой природой, уходили ввысь, теряясь в утренней дымке. Они казались немыми стражами, испытывающими каждого, кто осмелится к ним приблизиться.

— Вот и визитная карточка гостеприимства, — хрипло процедил Сова, запрокинув голову. — Ни тебе парадных ворот, ни ковровой дорожки. Только «карабкайся, если сможешь».

— Тише, — резко оборвал его Флегий. Его взгляд, отточенный годами сражений, выхватил едва заметное движение на одном из уступов выше. — Мы не одни.

Они замерли, пытаясь слиться с камнями. Но было поздно.

Словно вырастая из самой скалы, на ступенях над ними появились фигуры. Их было пятеро. Одеты в одежды из грубой кожи и ткани цвета пыли, сливающиеся с горным пейзажем. В руках — не мечи или копья, а длинные посохи с наконечниками из заостренного черного обсидиана. Но главное — их лица. Холодные, отрешенные, без тени любопытства или страха. Глаза смотрели на пришельцев как на непрошеных насекомых.

Они молча спустились, окружив группу Флегия беззвучными, точными движениями. Ни один камень не качнулся под их ногами.

Флегий не стал хвататься за меч. Он медленно, демонстративно поднял руки ладонями вперед, показывая, что не собирается атаковать. Его воины, по его примеру, последовали за ним. Даже Алексайо, сжав зубы, разжал кулак.

— Мы пришли с миром, — голос Флегия прозвучал глухо, отражаясь от каменных стен. — Мы ищем аудиенции у вашей предводительницы. У Девы.

Один из стражников, тот, что был повыше ростом и с шрамом через бровь, скользнул взглядом по их потрёпанным доспехам, засохшей крови на повязках, впалым щекам. Его взгляд задержался на звезде Флегия, тусклой, но всё ещё различимой.

— Мирные путники не крадутся, к нашим ступеням, — его голос был ровным и безжизненным, как скрип камня о камень. — И не носят знаков Гильдии, что предала нас.

— Мы не Гильдия! — выдохнул Алексайо, делая шаг вперед и едва не падая. Его поддержал Флегий. — Я… я был с вами у Черного Брода. Я видел, что случилось. Мы пришли искупить вину.

— Вину не искупить словами, — холодно парировал стражник. — Только кровью.

— Наша кровь уже проливалась за вас! — внезапно крикнул Риан, его молодой голос дрожал от нахлынувших эмоций. — Мы сражались с Узлом, чтобы спасти его! — Он указал на Алексайо.

Вожак стражи на мгновение задумался. Его каменное лицо не дрогнуло, но в глазах мелькнула искорка чего-то — не интереса, скорее… оценки.

— Узел, — произнес он, и в этом слове почувствовалось легкое презрение. — Щенки, что лают у подножия горы. Ваши разборки с ними нас не касаются. К тому же вам бы следовало поблагодарить нас. Я так понимаю, отряд из Узла шел именно за вами, но больше они никого не побеспокоют…