Сергей Кольгазе – Аудит репутации. Тракт (Том 2) (страница 8)

— Я пойду с вами, — сказала она. — В каньон.

— Мы знаем, — ответил Лексий. — Ты будешь голосом теней.

— Нет. — Лира поставила кружку. — Я буду не просто голосом. Я пойду первой. Я хочу встретить брата сама.

Кая нахмурилась.

— Это опасно. Если стражники успеют...

— Я знаю, что опасно. — Лира подняла на неё глаза. — Но он три года сидит в этой дыре. Три года ждёт, что кто-то придёт. Мать умерла, отец спился, я — всё, что у него осталось. Если я не подойду к нему первой, если он увидит чужих — он испугается. Может побежать не туда, может крикнуть, может всё испортить.

— Она права, — неожиданно сказал Лексий.

Кая уставилась на него.

— Ты серьёзно?

— Брат Лиры знает только её. Три года в тюрьме — это три года страха и недоверия. Если он увидит вооружённых людей, даже если это мы, он решит, что его конвоиры устроили проверку. Или что бандиты напали. Он будет защищаться или прятаться. А если увидит Лиру...

— Он побежит к ней, — закончила Лира.

— Да.

Кая помолчала, переваривая.

— Ладно. Тогда так: Лира идёт первой. Мы прикрываем. Как только она подходит к брату — я активирую круг, связываюсь с ней и с вами. Лексий держит Круг Времени наготове, если что-то пойдёт не так. Тени делают своё дело — пугают стражников.

— А если стражники не испугаются? — спросила Лира.

— Тогда придётся драться по-настоящему.

Тишина повисла в зале. Каждая понимала, что это значит. Четверо против восьми-десяти. С одним ножом, двумя кругами, двадцатью тремя тенями и инженером, который будет ждать в укрытии.

Шансы были не на их стороне.

— Есть ещё кое-что, — сказал Лексий. Он достал из-за пазухи письмо, найденное ночью, и положил на стол. — Я нашёл это в документах. Среди самых старых.

Лира взяла лист, пробежала глазами. Кая заглянула через плечо.

— "Ты найдёшь нас. Кровь всегда находит кровь..." — прочитала Лира вслух. — Это от кого?

— От одного из семи. Того, кто выжил.

— И что это значит?

— Значит, что в столице, в Храме Всех Богов, через три месяца меня будет ждать человек. Который, возможно, знает ответы на все вопросы.

— Или ловушку, — вставила Кая.

— Или ловушку, — согласился Лексий. — Но выбирать не из чего. Если мы хотим понять, кто мы, откуда пришли и как бороться с системой — нам нужны те, кто помнит начало.

— Ты хочешь идти в столицу? После каньона?

— Да.

Лира отложила письмо.

— А мой брат?

— Пойдёт с нами. Если захочет.

— Захочет, — твёрдо сказала Лира. — Ему некуда больше идти. Дом давно продан за долги, друзей нет, рейтинг — багровый. Он будет с нами.

Кая усмехнулась.

— Команда растёт. Ещё немного — и у нас будет своя армия.

— Армия из шести человек, — поправил Лексий. — Против системы, которой триста лет.

— Шесть человек и двадцать три тени.

— Тени не едят, не спят и не мёрзнут. Но и драться не умеют.

— Зато умеют пугать.

Лексий посмотрел на неё. Кая улыбалась — той самой редкой улыбкой, которая появлялась у неё только в минуты отчаянного веселья, когда всё плохо, но деваться некуда, и остаётся только смеяться.

— Ты сумасшедшая, — сказал он.

— Знаю. Поэтому я всё ещё с тобой.

Они сидели в круге света от кристаллов, и на несколько минут напряжение отпустило. Лира допила воду, Кая убрала нож, Лексий сложил письмо обратно в карман.

Где-то далеко, в тоннелях, Дорн пробирался к каньону, считая шаги и запоминая повороты. Где-то наверху, в Храме Данных, Кантор ждал новостей от своего гостя. Где-то в тюрьме, в грязной камере, человек по имени Тиль, брат Лиры, смотрел на зарешеченное окно и считал дни до этапа.

А здесь, под землёй, четверо беглецов готовились к бою, которого не могли избежать.

Лексий смотрел на карту на стене. Каньон Узкий был отмечен жирным крестом. От него тянулась нитка пути — на восток, к Валлису, потом дальше, к столице, к Храму Всех Богов, к тому, кто ждал.

Три месяца.

Сначала каньон. Потом — всё остальное.

— Давайте спать, — сказал он. — Завтра начинаем тренировки. Лира, ты будешь учиться работать с тенями. Кая — привыкать к кругу. Я — искать информацию о Валлисе и столице. Надо знать, куда идём.

— А Дорн? — спросила Лира.

— Дорн делает свою работу. Вернётся — будем решать дальше.

Они разошлись по нишам. Кристаллы начали тускнеть — приближался их четырёхчасовой цикл сна. Тени на стенах сгустились, стали длиннее, чернее.

Лексий не лёг. Он сидел за столом, смотрел на карту, на письмо, на кольцо на своей руке.

Где-то в темноте, за пределами слышимости, шуршали камни. Тоннели дышали. Система ждала.

Он тоже.

Утром третьего дня, когда кристаллы разгорелись вновь, в убежище ворвался запыхавшийся Дорн.

Он был бледен, перепачкан землёй, но глаза горели.

— Нашёл, — выдохнул он, хватая кружку с водой. — Каньон. Место идеальное. Но...

— Что? — Кая напряглась.

— Там кто-то есть. Не наши. Сидят в засаде уже несколько дней. Я видел следы, кострище, остатки еды. Человек пять-шесть. Вооружены.

Лексий переглянулся с Каей.

— Разбойники?

— Не похоже. Слишком тихо сидят. Слишком хорошо прячутся. Ждут чего-то. Или кого-то.

— Конвой, — тихо сказала Лира. — Они тоже ждут конвой.

Тишина повисла в зале.

Четверо против восьми стражников. Плюс пятеро неизвестных в засаде.