Сергей Кольгазе – Аудит репутации. Том 1 (страница 8)

Торвин посмотрел на него с немым вопросом, но кивнул. Он уже привык, что у его советника всегда есть многоходовка.

— И ещё, — добавил Алексей, уже направляясь к выходу. — Мне понадобится твой пропуск в библиотеку при Гильдии Оружейников. Ненадолго. Мне нужно посмотреть… исторические уставы.

— Зачем?

— Чтобы вспомнить, как формулировались правила, когда их писали не для системы, а для людей, — ответил Алексей и вышел на улицу, оставив Торвина в раздумьях.

Библиотека оказалась пыльным, пахнущим старой кожей и воском царством. Здесь не было магических кристаллов — только стеллажи до потолка, тусклый свет из узких окон и несколько таких же пыльных, как и фолианты, старцев-библиотекарей с SoCap в районе 50-55. Идеальное место, чтобы быть невидимым.

Пропуск Торвина с его свежим SoCap 55 сработал как волшебный ключ. Алексей попросил подборку уставов гильдий столетней давности — эпохи до тотального доминирования цифровой системы SoCap. Он погрузился в чтение, и мир вокруг перестал существовать.

Он искал не конкретный фонд. Он искал логику. Логику взаимопомощи, формулировки об «оказании помощи страждущим членам гильдии и их семействам», о «неприкосновенных резервах», о «решениях, принимаемых советом старейшин по зрелом размышлении». Язык был витиеватым, но суть проступала чётко: раньше гильдия была не просто корпорацией, а общиной. И у этой общины были механизмы помочь своему, даже если это не сулило немедленной выгоды в баллах.

К вечеру, с налитой свинцом головой, но с горящими глазами, он вышел из библиотеки. У него не было конкретной «дыры» в уставе Гильдии Строителей. Но у него было понимание аргумента. Он знал, как мыслили те, кто эти правила писал. И этого могло быть достаточно, чтобы напустить туману на педантичного Элвина и заставить его поверить, что выход есть.

Оставался последний штрих — «знахарь Велан из Храма Исцеления». Его тоже нужно было проверить. Не через Аудит, рисковать встречей с магом-целителем он не хотел, а через слухи. Эту задачу он оставил Лире.

Вечером, в своей каморке, Алексей составил финальный план вербовки. Он разбил его на три этапа:

«Случайная» встреча и демонстрация осведомлённости. Подкараулить Элвина по дороге домой. Не угрожать. Сказать что-то вроде: «Жаль, что такие преданные гильдии люди, как вы, мастер Элвин, вынуждены бороться в одиночку и с новаторами, и с болезнью дочери». Шок, паника. Затем — немедленное предложение помощи.

Предложение сделки. Чётко и холодно: «Я могу помочь вам дискредитировать Горна, доказав ценность архива. И я могу найти способ получить помощь для Мириэль из гильдейских ресурсов. Взамен мне нужен будет… доступ. К информации. Время от времени».

Демонстрация возможностей. Не обещаний — немедленного действия. Например, уже через день-два «случайно» обронить в разговоре с нужным человеком (через Торвина) намёк на расточительность и непрофессионализм Горна. Чтобы Элвин увидел: этот странный человек с рейтингом 1 действительно может влиять.

Алексей откинулся на стуле, потягиваясь. Всё было готово. Осталось выбрать момент.

За стеной послышался скрип двери мастерской — вернулся Торвин. Через минуту он постучал и вошёл, его лицо было серьёзным.

— Гильден… он что-то знает, — тихо сказал он.

Лёха насторожился: — О чём?

— Не о тебе. Обо… мне. О моём прошлом. Он спросил, знаю ли я что-нибудь о роде, чей герб — «две сабли над волной». Сказал, что видел такой в своих коллекциях, но род давно угас. Спросил, не родня ли мы.

Кровь отхлынула от лица Алексея, затем прилила с новой силой. Скрещённые сабли над волной. Его «наследство».

— И что ты ответил?

— Что не знаю. Но он смотрел на меня так… будто проверял. — Торвин помолчал. — Лёха… кто ты? На самом деле?

Алексей посмотрел на него, на этого простого парня, ставшего его первой пешкой, а теперь, возможно, союзником. Он не мог рассказать правду. Но мог дать тень её.

— Я человек, у которого есть счёты с этим миром, Торвин. И с тобой, и с Гильденом, и даже с этими саблями над волной — всё это инструменты, чтобы эти счёты свести. Чем меньше ты будешь знать, тем безопаснее для тебя. Доверься мне ещё немного.

Торвин долго смотрел на него, затем кивнул. Он уже слишком далеко зашёл, чтобы отступать.

— Ладно. Но будь осторожен. Гильден… он не враг. Но он как старый дуб. Ты либо в его тени, либо под его корнями.

После его ухода Алексей задумался. Гильден интересовался его гербом. Это было либо смертельно опасно, либо невероятно полезно. Нужно было выяснить — почему. Но позже. Сначала — Элвин.

Он посмотрел в узкое окошко, где зажигались первые звёзды. Внизу, в Сиреневом переулке, в доме номер пять, старый архивариус, наверное, читал сказку больной дочери, с ужасом думая о завтрашнем дне и о бездушном Горне.

Завтра, подумал Алексей, я приду к тебе. Не как вор. Как деловой партнёр. И мы заключим сделку, которая изменит правила игры для нас обоих.

Ночь за окном была тёмной, но в голове у Алексея горел яркий, холодный свет — свет плана, который вот-вот должен был сдвинуться с мёртвой точки.

А теперь пора спать, подумал Алексей и решил попытаться закрыть глаза, но вместо темноты, он видел картинки возможных событий и действий, которые разворачивались перед ним. Скоро всё это будет воплощено в реальность, уже скоро!

Глава 5: Плетение сети

Вербовка Элвина была подобна тонкой хирургической операции. Алексей не стал поджидать его в тёмном переулке — это напугало бы чиновника до смерти. Вместо этого он избрал тактику «случайного благодетеля».

Через Торвина он узнал, где Элвин обычно покупал лекарственные травы для дочери — в скромной лавке «У Зелёного Листа» на краю рынка. Алексей занял позицию у соседнего лотка с дешёвыми свечами, сделав вид, что выбирает товар. Когда Элвин, осунувшийся и озабоченный, вышел из лавки с маленьким свёртком, Алексей сделал свой ход.

Он якобы случайно задел его плечом, вежливо извинился, а затем, притворно присмотревшись, сказал голосом, полным искреннего участия:

— Простите, вы не из Гильдии Строителей? Кажется, я видел вас в архиве, когда сопровождал мастера Торвина. Вы выглядите нездорово. Не заболели?

Элвин отшатнулся, инстинктивно потянулся к кошельку — реакция человека, которого в переулках обычно грабят, а не спрашивают о здоровье. Его взгляд метнулся к виску Алексея, и глаза его расширились от шока при виде единицы.

— Я… всё в порядке. Простите.

— Работа с пыльными фолиантами и постоянное напряжение из-за… ненадёжных коллег — это тяжело, — продолжил Алексей, не повышая голоса, но делая каждое слово весомым. — Особенно когда дома ждёт больной ребёнок. Система не ценит верность, мастер Элвин. Она ценит только громкие цифры.

Элвин замер, будто его ударили током. Сначала от того, что незнакомец знает его имя, а затем — от того, что он затронул обе его самые больные темы: Горна и дочь. Его SoCap, видимый лишь Алексею, дрогнул: 56.0 > 55.8. Страх.

— Кто вы? Что вам нужно?

— Я — человек, который видит несправедливость. И который умеет её исправлять, — сказал Алексей, делая шаг назад, снимая давление. — У меня есть предложение, от которого вы, возможно, захотите отказаться. Но выслушайте. Завтра, в этот же час, в кондитерской «Сладкий уголок» на Серебряной улице. Приходите, если решите, что бороться в одиночку — безнадёжно. Если нет… считайте, что мы не знакомы.

Не дав Элвину опомниться, Алексей кивнул и растворился в рыночной толпе. Первый крючок был закинут. Теперь нужно было сделать так, чтобы у Элвина не осталось выбора.

Ход второй: дискредитация Горна.

Для этого Алексей использовал Лиру и её новую роль аналитика. Он дал ей задание: через сеть нищих и служанок выяснить все детали последнего «прогрессивного» проекта Горна — реконструкции старого амбара под «мастерскую будущего». Лира вернулась с золотом:

— Он закупает материалы у кузена своей жены, по завышенным ценам. Работы ведутся спустя рукава, но отчёты рисуются идеальные. Один из подмастерьев, которого выгнали за пьянку, бухтит в тавернах, что фундамент треснул ещё на стадии заливки, но Горн приказал его замазать и не упоминать.

Это была классическая схема коррупции и халатности. Но донести на Горна напрямую — означало ввязаться в войну с его покровителями. Нужно было, чтобы правда «всплыла» сама, желательно, из источника, которому поверят.

Алексей связался с Торвином:

— Твоя гильдия заказывала когда-нибудь конструкции у строителей?

— Конечно. Кронштейны для больших горнов, опоры…

— Отлично. Нужно, чтобы завтра кто-то из старших мастеров (не ты) «случайно» прошёл мимо той самой стройки Горна. И чтобы у него «случайно» сломался каблук прямо над тем самым треснувшим фундаментом. Чтобы он, матерясь, обратил внимание на трещину и громко поинтересовался, кто отвечает за эту халтуру. Чем громче, тем лучше.

Торвин покосился на него:

— Это… опасно. Если догадаются…

— Никто не догадается, что это подстроено, — парировал Алексей, не отводя взгляда. — Это будет выглядеть как дурацкое совпадение. Но слух о халтуре пойдёт. И пойдёт из уст уважаемого мастера, а не обиженного подмастерья.

Торвин нервно провёл рукой по волосам. Его SoCap, едва достигший 55, казалось, колебалась в такт его сомнениям.

— Я только что получил шанс, Лёха. Шанс всё исправить. Если меня свяжут с каким-то… подстроенным падением… Гильден отвернётся. Всё рухнет.