Сергей Кольгазе – Аудит репутации. Том 1 (страница 6)

Я посмотрел на свои руки. Они не дрожали. Я поднял взгляд на фасад гильдии, где всего час назад кипели страсти. Теперь там было тихо. Первая битва была выиграна не мечом, а правильно поданным прошлым и вовремя спетой песней.

Где-то в городе Павел-Пауль, наверное, пил вино, строя планы по завоеванию мира законными методами. Он не знал, что закон в этом мире — гибкая концепция. И что в городе появился тот, кто научился гнуть его не в свою пользу, а против самой его сути.

Моя война только начиналась. А в кармане у меня теперь лежал первый трофей: повышение SoCap моего клиента. По нашей договорённости, 10% от этого роста были моими. Абстрактные 0.7 пункта, которые я не мог использовать. Но я мог потребовать за них реальную цену. И я знал, что именно попрошу у Торвина завтра. Не деньги. Доступ. К гильдейским архивам, к спискам, к тем самым «историческим чертежам», которые коллекционировал старик Гильден.

Возможно, среди них найдётся что-то и о скрещённых саблях над волной. О реке, где слово моего забытого рода было законом.

Я сполз с водостока и растворился в вечерних сумерках, как и подобает тени. Советнику Тени. Первый акт закончился. Занавес опустился под аплодисменты системы. Готовился второй.

Я встретил Лиру на следующий день в условленном месте — на чердаке старой мельницы за городской стеной. Запах пыли, голубей и старого дерева был сладковатым после вони трущоб. Она сидела, обхватив колени, и смотрела в узкое слуховое окно на дымящиеся трубы Истера. Её SoCap застыл на 20 — небольшой рост после вчерашнего, видимо, система кое-как учла её «культурный вклад».

Услышав мои шаги, она обернулась. В её глазах не было страха, только глубокая усталость и вопрос.

— Он… он действительно позвал Торвина? — спросила она тихо.

— Да. Сейчас он у мастера-арбитра, — ответил я, садясь на развалившуюся балку напротив. — Его SoCap стабилен на 55. Твоему брату это ничего не дало напрямую, но открыло дверь. Теперь у нас есть человек со значительным рейтингом, который обязан нам. Первый этап выполнен.

Она кивнула, но её плечи оставались ссутуленными.

— А что теперь? Я спою ещё песен, когда понадобится?

— Нет, — сказал я твёрдо, ловя её взгляд. — Ты будешь делать нечто большее. Ты станешь моим аналитиком нарративов.

Она моргнула, не понимая.

— Моя… что?

— Ты помнишь все истории, все песни, все слухи. Ты видишь, как они менялись со временем. Для меня это — сырые данные. Но сырые данные нужно обрабатывать, искать в них паттерны, связи. — Я достал из-за пазухи несколько исписанных углём обрывков пергамента — то, что успел набросать за ночь. — Вот, смотри.

Я протянул ей листок. На нём была схематичная таблица.

— Это история с лордом Верноном и его кораблём, о которой ты рассказывала. Слева — первоначальный слух (контрабанда, приказ плыть в шторм). Справа — официальная версия (героическая гибель в борьбе со стихией). Между ними — три промежуточные баллады, которые ты помнишь. Видишь, как постепенно исчезает упоминание о серебре, затем о капитане, затем сам шторм становится «внезапным и невиданным», а не рискованным рейсом? Это не случайность. Это работа. Работа чьих-то летописцев, возможно, тех же «Кузнецов Судеб». Мне нужно знать: есть ли в других историях такой же шаблон? Кто чаще всего оказывается «бенефициаром» таких изменений? Гильдии? Отдельные семьи? Церковь?

Лира взяла листок, её глаза бегали по строчкам. В них зажегся незнакомый мне огонёк — не страх, а интеллектуальный азарт. Её память, этот проклятый дар, сделавший её изгоем, вдруг обрёл ценность. Не как развлечение, а как оружие.

— Ты… ты хочешь, чтобы я искала эти схемы? Во всём, что я знаю?

— Да. И не только в старом. Теперь у тебя будет доступ к Торвину, а через него — к гильдейской среде. Слушай новые сплетни. Запоминай, как они рождаются и как меняются в первые дни. Кто их запускает? Кто их подхватывает? Куда они текут? — Я сделал паузу. — Это будет твоя работа. Ты будешь моими ушами и моим архивом. А я буду твоим… клиентом. Твоим покупателем этой информации.

— А платить чем? — спросила она прямо, по-прежнему глядя на схему. — Песнями и схемами моего брата не выкупишь.

— Я заплачу тебе тем, что никто в этом городе тебе не даст, — сказал я. — Защитой через невидимость. Я научу тебя, как двигаться, как говорить, как быть тенью. Твой SoCap будет намеренно низким — это твоя броня. Никто не станет вкладываться в того, кто не представляет ценности для системы. А я обеспечу тебя едой, кровом и… целью. Мы будем не просто собирать истории. Мы будем находить в них несправедливость. И исправлять её. Нашими методами.

Она подняла на меня глаза. В них была борьба. Старая рана недоверия против щемящей надежды быть полезной, быть важной.

— А если нас поймают? Твой «аудит» не спасёт от ножа в переулке.

— Если нас поймают, значит, мы были недостаточно умны, — холодно парировал я. — Но мы не будем бороться с системой в лоб. Мы будем использовать её же правила. Как вчера. Ты видела, как работает «Аудит»? Он показывает слабости. Наша задача — не атаковать слабости грубо. Наша задача — создавать ситуации, в которых эти слабости проявляются сами, нанося максимальный урон репутации врага. Ты будешь ключевой частью этого. Ты будешь тем, кто находит первородный грех в каждой красивой легенде.

Она долго молчала, перебирая в уме всё услышанное. Потом спросила:

— А что с Павлом? Твоим… бывшим?

Холодная игла кольнула меня под рёбра. Я не рассказывал ей деталей, лишь вскользь упомянул, что у меня есть личный счёт к одному «восходящему герою».

— Павел — это особая операция. Долгая. Ему нельзя просто уронить SoCap. Его нужно разобрать на части. Публично, медленно и болезненно. И для этого нам понадобится не одна твоя песня. Нам понадобится целая эпопея о том, кто он на самом деле. А чтобы её написать, нужно знать всё. Обо всех его связях, о всех его мелких грехах, о всех его страхах. Ты поможешь мне собрать материал.

Лира глубоко вздохнула, словно принимая самое важное решение в жизни. Она аккуратно сложила мою схему.

— Хорошо. Я в деле. Но у меня есть условие.

— Говори.

— Когда-нибудь… когда-нибудь ты поможешь мне не просто вытащить брата из дома. Ты поможешь мне стереть его долг из системы. Чтобы он стал просто человеком, а не цифрой с клеймом.

Я смотрел на её решительное лицо. Она просила не о милости. Она просила о невозможном — о редактировании данных в, казалось бы, незыблемом Храме. Это было безумием. Но именно такое безумие и двигало мной.

— Это наша конечная цель, — сказал я честно. — Не обещаю, что это будет скоро. Но обещаю, что каждый наш шаг будет приближать нас к этому. Мы не просто будем взламывать репутации. Мы будем учиться переписывать реальность. А начинаем мы с малого. Слушай…

Я изложил ей первый практический план. Через Торвина получить доступ к спискам гильдейских контрактов, к отчётам, к любым документам, где фигурировали имена и цифры. Особенно те, что касались «Гильдии строителей», куда метил Павел. Нам нужно было понять, с кем он дружит, кому платит, кого боится.

— А ты? — спросила Лира, когда я закончил. — Что будешь делать ты?

— Я, — сказал я, подходя к слуховому окну, — отправлюсь на первую в этой жизни деловую встречу. У меня есть клиент, который должен мне. И я собираюсь предъявить счёт.

Я оставил её на чердаке с её мыслями и схемами. Из мешка с едой, которую я принёс, торчал свежий каравай — доля от «гонорара» Торвина, который он передал через условленного мальчишку-посыльного. Я не взял серебра. Я взял еду для своего нового сотрудника и показательный жест лояльности.

Спускаясь по скрипучим ступеням, я чувствовал странную тяжесть на плечах. Не только ответственность. Что-то иное. Я больше не был одиноким волком, выживающим в чужом лесу. У меня появился… штаб. Крошечный, из двух человек, но штаб. Бывшая жертва системы и живой архив городских тайн. И первый успешный кейс за нашей спиной.

Мир Эгиды всё ещё был враждебной гигантской машиной. Но я только что нашёл для неё первые два винтика, которые, как мне казалось, можно было начать откручивать. И знал, где искать третий.

Мне нужно было поговорить с Торвином. Не как с благодарным клиентом. Как с партнёром, у которого теперь есть доступ к тому, что мне нужно. И обсудить наши следующие шаги в тихой, послеобеденной мастерской, пока город за стенами жевал новую сплетню — о падении гордеца Лоренца и возвышении скромного наследника Кельдана.

Историю уже переписывали. И на этот раз переписывали её мы.

Глава 4: Ночной аудит

Ночь в Истере была иной жизнью. Днём город трещал по швам от трепотни, торговли и нескончаемой погони за баллами репутации. Ночью же он становился огромной, тёмной кладовой, где прятались нерешённые дела, потаённые страхи и те, кому нечего терять.

Алексей выбрал себе наблюдательный пункт на плоской крыше заброшенного склада у края Зелёного квартала. Место было идеальным: высоко, тенисто от трубы соседней пекарни, и главное — отсюда открывался вид на парадный вход в Гильдию Строителей. Той самой гильдии, в которую метил втереться Павел.

Он сидел, поджав колени, недвижимый, как хищник на скале. Внизу, в свете магических фонарей, проходили ночные дельцы, пьяницы, парочки влюблённых и одинокие фигуры с поникшими плечами. Над каждым плыла цифра — зелёная, жёлтая, изредка красная. Ночью система не спала. Она лишь приглушала свет.