Сергей Коин – Комплекс Приапа (страница 17)

— Ну, куда ж тебе… Где мы, насекомые, и где вы, тройки.

— Ой, да иди ты на хер. Я не просил меня тройкой делать. Сам вон только что сказал, что хочешь, чтоб детям второй уровень дали. Я б тоже, кстати, лучше второго бы был. Вы все че-то завидуете льготам, а то, что их не то что заберут, меня в правах ограничат, если я откажусь в банку дрочить, когда мне скажут, или трахаться с незнакомой девушкой — это че-то как-то никто об этом не думает. — Илья плотно сжал губы, потом добавил. — Хуже собак породистых.

Марк промолчал пристыженный, и дальше они пошли молча. Они вышли на бульвар, который выглядел сейчас, под все еще высоким солнцем, довольно интересно: плитка казалась выцветшей, а цветы на центральной клумбе и густая листва деревьев, наоборот, насыщенными. Словно первое было написано акварелью, а второе — темным маслом.

— Ты извини, — осторожно начал Марк. — Я правда без злобы. Не, я завидую немного тройкам, врать не буду. Но вообще лояльно отношусь. Даже поддерживаю. Я просто, ну… Подколоть, что ли… — Он отпил кофе, словно заправился словами, и продолжил. — Есть такая Татьяна Манчишина. Социолог, или антрополог… Забыл. У нее есть книга, «Главное пике человечества». Это на основе ее работ научных, просто чуть попроще написано, ну там… — Он махнул рукой. — Не важно. Вот она пишет, что эта серия катастроф в семидесятых-восьмидесятых — это не случайность. Она там объясняла, что инженеры начинали заниматься одной сферой безопасности, а бахало в другой. И человеческий ресурс исчезал, и то, и се… Ну, сам почитай, неплохо написано. Так вот, вывод она делает, что крах цивилизации неизбежен, типа, тогда в Хинкли-Поинт началась такая, типа, цепная реакция, эффект домино. И дальше будет только хуже. А значит, меры надо принимать самые радикальные. Вот… Ее, конечно, многие считают алармисткой… Да и я тоже. Но даже оппоненты признают, что ситуация сейчас в мире херовая, и меры и правда надо принимать. Не такие радикальные, но… Делать надо очень много всего.

Илья наконец смог нормально отпить какао. Он шел, слушал Марка и потихоньку попивал горячий сладкий напиток. Обиды уже не было, но ему почему-то хотелось ее и дальше изображать. А Марк продолжал, задумчиво, словно ни с кем не говоря, а рассуждая вслух.

— Так что я к тройкам нормально отношусь. И ко льготам. Ну, облизывает вас государство на мои налоги — и ладно. Главное, чтоб жопу не заставляли целовать. Потому что… генофонд и правда надо спасать. А то вон… — Он кивнул в ближайшего тяжелого инвалида, женщину с протезами вместо рук, сидящую на скамейке, подставив лицо солнцу. — Допрогрессировались технари, хуевы… сука. — Он зло плюнул чуть в сторону. — А могла ведь здоровым человеком быть. И то, что ты тогда кривился, когда я тебе видео из Канады показывал, где запечатку ебнули… Мне не то чтобы приятно видеть, как человека пиздят. Я читал про нее, ее даже в больницу везти не пришлось, как с гуся вода все… Но блядь… Но как они заебали, эти нонпрегнанси. Их что, заставляют рожать? Понимаю, она британка была бы. Или француженка. Или где там еще сажают за отказ родить… У них в Канаде законы более-менее как наши. Не хочешь — ну… Не рожай. Но вот лезть… ну… блядь, ну… Вот зачем это все? Кто ее потом будет в старости, манду, лечить? — Он с досадой закончил. — А, хер знает, как объяснить…

17

В квартире было непривычно тихо и пусто. В ней ничего не поменялось с тех пор, как Илья взял кое-какие вещи и по сути переехал в отель к Лине. И, тем не менее, теперь квартира воспринималась иначе. Пропала какая-то уютность. Было понятно, что в ней будет так же комфортно, как раньше. Но вот прежний уют — уже не вернется.

Помыв с улицы руки и сполоснув лицо, Илья вышел из ванной, оставив свет гореть. Потом прошел по всей квартире, и включил его в обеих комнатах, прихожей и на кухне, хоть в окна еще падало розоватое закатное солнце. Включил телевизор, вывел звук на колонки — там начала проигрываться подборка музыки, прямо с середины клипа. Со светом и музыкой стало поприятнее.

Илья пошел на кухню, хотел посмотреть, может что-то осталось съедобного в холодильнике, и тут в зрачок прилетело видеосообщение от Марины. Сперва он хотел проигнорировать, но потом вспомнил ее ролик с блюющими детьми и открыл. И тоже не пожалел, хоть и по другой причине.

Марина записала для него видеосебяшку. Записала дома, судя по стенам — в ванной. Камеру она держала так, чтобы в кадр не попало ничего ниже ключиц. Но там, где можно было Марину видеть, не было ни намека на одежду. Буквально ни нитки.

«Ильюш, привет. Прости, что видео, и что в таком виде. Но что-то спонтанно в голову пришла мысль… а давай встретимся снова? В прошлый раз так хорошо погуляли, поболтали… Может, повторим на днях? Ты как?», — говорила она.

Илья понимал, что Марина записала такое видео только чтобы он точно согласился, и как можно скорее и охотнее. Но все равно поддался на эту очевидную манипуляцию. Ему даже стало немного стыдно, но все же он ответил ей не текстом, а записал голосовое сообщение.

«Марин, привет. Прости, что без видео, но я не так красив, как ты. Я… Готов, да. Давай погуляем или где-нибудь посидим. Только рад буду, — говорил Илья, бесцельно бродя по комнате и глядя прямо перед собой. — Только скажи, когда и где тебе удобнее, а я подстроюсь».

Отправив сообщение, он перешел в зал и сел на диван, уставился в телевизор. В клипе какой-то парень в запыленном деловом костюме скакал на черном коне по выжженной солнцем степи, поднимая за собой клубы пыли.

Марина прислала новое сообщение. Видимо, первое не было заготовкой, потому что второе она записала там же. Только теперь она уже полулежала в ванне, которая белела за ее спиной, а на фоне ее голоса был слышен не до конца заглушенный нейронкой шум льющейся воды.

«Слушай, я не знаю, — говорила она немного растеряно. — В принципе, можно завтра почти весь день… Так что… Скажи когда, а где… давай там же, где в прошлый раз».

Илья поискал глазами пульт, чтобы убавить громкость телевизора, но не нашел его. Потом полез в настройки очков, чтобы управлять телевизором через них, но Марина прислала еще одно сообщение. В нем она говорила чуть морщась капризно:

«Только давай поближе к вечеру? Днем жарко будет, не хочу по жаре куда-то ехать».

И сразу следом дослала:

«А в десять уже поздновато… В общем, давай в любое время, но только в восемь», — говорила она сперва задумчиво, а потом искренне посмеиваясь над тем, как сама же построила разговор.

Илья махнул рукой и записал ответ как есть, с телевизором на фоне. Даже нейронку не стал включать, чтобы подавить сторонний шум:

«Тогда я решил, что встретимся завтра в восемь, там же, где в прошлый раз… Там же, правильно?».

Ответила Марина почти сразу, но тоже голосовым:

«Правильно, — сказала она с деланной строгостью. Потом рассмеялась и добавила очень очень кокетливо, — Тогда до встречки. Пока».

Илья готов был ставить деньги, что Марина попросит помочь с ЭКО, но настроение все равно улучшилось. Он подошел к телевизору и вручную перевел звук на колонки в кухне, потом достал с полки сухой завтрак, а из холодильника — молоко. И когда он заливал разноцветные колечки, ему позвонили.

Он принял вызов почти сразу, подумав, что это Марина еще что-то вспомнила, и только потом понял, что аватарка похожа, но это не она, и имя было короче, чем у Марины…

— Привет, — это была Лина, и говорила она немного неуверенно. Виновато, что ли.

— Привет.

— Ты не… ты скоро приедешь?

Илья поставил бутылку на стол очень аккуратно, словно ее стук о столешницу мог его выдать.

— Да нет… В смысле, да. Скоро… Прости, я… — Он тихо мотнул головой и заговорил бодрее. — Я, прости, правда… Встреча была такая выматывающая, там подрядчики сильно напортачили. А потом с Мар… с коллегой… — Он подумал, что она может понять «Мар» как «Марина» и все же сказал. — С Марком Довриным поболтать зашли, там у него… И что-то замотался и забыл предупредить… Я домой заехал, я сейчас дома у себя. Кое-что забрать надо. Я… — Он вспомнил, сколько от дома до отеля. — Я минут через сорок-час буду.

— А, хорошо, давай. Заказать тебе что-нибудь в номер?

Илья посмотрел на выступающие из-под белого молока колечки и с сожалением вспомнил тыквенный крем-суп из ресторана в отеле:

— Да нет, я тут перекусил. А то давно не был, продукты портятся.

— Ты тогда поаккуратнее, — сказала Лина так, что в ее голосе послышалась добрая улыбка. Но почти сразу эта веселая интонация пропала, и Лина заговорила уже серьезно и виновато. Илья так и представил ее, потупившую взгляд. — Илья… Я днем была неправа. Извини. Я на тебя наехала вообще не по делу.

— Да все нормально, Лин…

— Нет-нет. Я действительно была неправа. И… Я не люблю, когда девчонки этим прикрываются, но меня иногда правда клинит в эти дни из-за гормонов. Поэтому… Но это меня не оправдывает, поэтому извини.

Илья почувствовал, как на глаза набежали слезы. Немного, плакать он не начал бы, но глаза увлажнились.

— Правда, я не обижаюсь. И вообще я тоже… молодец… Растерялся, мямлить начал. В общем, не бери в голову. Пожалуйста. Все отлично. И… я скоро приеду.

— Хорошо, я буду тебя ждать.

— Я тоже… встречи буду ждать. Давай. До скорого.

— Пока.