Сергей Коин – Комплекс Приапа (страница 19)

— И кстати, терапия если будет нужна, то только на второй-третьей неделе беременности. — Она смотрела на него лукаво и явно ждала какого-то определенного ответа. Не «да», а чего-то другого.

Илья слегка свел брови, показывая, что не понял. Марина покачала головой с добрым неодобрением и вздохнула:

— Вот вы, мужчины… Не понимаете намеков, даже такие умненькие троечки, как ты… Зачатие можно проводить без ЭКО. Это тоже надо объяснить, что значит?

— Не надо, — тихо ответил Илья. Ему захотелось убрать руки, и отстраниться.

Сама идея переспать с ней ему казалась привлекательной. В университете он не раз представлял Марину, мастурбируя. Но ему хотелось не так, не по расчету, чтобы зачать ей ребенка, а просто чтобы делать друг другу приятно. Но этого так и не случилось тогда, а теперь… Неприятнее всего было то, что даже обижаться оказалось не на что. В университете он сам не делал шагов к тому, чтобы с ней переспать. А теперь…

Очень, очень хотелось отстраниться, но после сказанного Мариной это было бы особенно обидно для нее, поэтому он продолжил сидеть как сидел, ощущая бережное и ласковое поглаживание: ее большим пальцем по его руке.

— Я понял тебя, и… Официант идет, — с легким облегчением сказал Илья и все же убрал руки со стола, оставив ее ладони пустыми. Откинулся на стуле и хотел было выждать паузу. А потом подумал, что ничего такого он сейчас ей не скажет, и продолжил. — Я, в принципе, готов тебе помочь. — Он понял, что обязательно надо добавить. — Буду рад… как ты понимаешь. Особенно если… максимально естественным способом. — У Марины из губ вырвался тихий смешок и она едва слышно повторила: «Максимально естественным». Илья продолжил. — Да… Чего скрывать-то, буду рад только, ты сама это понимаешь. Но просто вот сейчас я как раз в процессе… — Он посмотрел на официанта, специально чтобы она поняла, почему он не говорит прямо. — Как раз занимаюсь с друго… другим человеком вот похожим проектом. — Марина сдержала смешок, сделала очень серьезное лицо и понимающе кивнула. — Вот, и ну, мне нельзя формально это все параллелить. Поэтому… Давай я закончу там и… Помогу тебе. Обсудим потом, когда именно, и… помогу.

19

Ужин получился неловким. Особенно поначалу, Марина даже спросила, все ли хорошо. Илья почти честно сказал, что просто стесняется обсуждать зачатие. Марина умилилась, беспечно сказала ему что-то одобряющее и продолжила болтать. Постепенно и Илья чуть пришел в себя и даже стал поддерживать разговор, но такой непринужденности, какая была в прошлую встречу, уже все равно не получилось.

Поужинав, они немного поспорили о том, стоит ли делить счет, но Илья вспомнил ее просьбу и из какой-то странной обиды внезапно согласился, чтобы все оплатила она.

Он проводил ее до метро: Марина сама не захотела ехать шером, пошутив, что теперь надо экономить на терапию для малыша. Шутила она очень радостно, видимо, действительно хотела ребенка, и от этого Илье стало чуть легче. В любом случае он поехал бы с ней и дальше, аж до самого ее дома, но она из вежливости отказалась, а он не стал уговаривать. Просто попросил написать, когда доберется, обнял ее на прощание, подумав, что скоро будет обнимать ее в постели, как сейчас Лину, сказал «до встречи», помахал рукой и пошел гулять.

Июльское солнце, державшееся до последнего, сдалось и оставило после себя сумерки, которые тоже темнели. Небо было еще светлым, но фонари уже зажгли, и те заливали своим желто-восковым светом улицы.

Илья шел без цели, даже не особо понимая, где находится и, тем более, куда выйдет. Ему навстречу шли люди, в основном веселые. Беззаботные, слегка подвыпившие наверняка. Его обгоняли такие же. Мало кто был один, тут все больше гуляли парочками или даже небольшими компаниями. А он шел и шел, и думал, что идет не куда-то, а просто подальше от метро, в которое вошла Марина. Это было логично и по-своему правильно. Непонятно только стало, почему он не спешит к Лине. Илья подумал об этом и решил, что переносит на нее свою обиду на Марину. Но это было несправедливо, ведь Лина не сама решила рожать от него.

Потом он понял, что Лина ему за этот вечер ничего не написала. А помня прошлый свой раз с Мариной, Илья принял это молчание за знак доверия. Он начал писать сообщение сам, но его случайно толкнули в локоть, какой-то нескладный парень, который шел с друзьями и не смотрел перед собой. Парень извинился и тут же забыл все, а Илья стер написанное и сперва решил записать голосовое сообщение, а потом просто позвонил.

— Да? — спросила Лина. Настроение у нее было приподнятое.

— Привет. Слушай, я… мы уже поужинали, поболтали. Я ее проводил до метро, но… хочу еще погулять.

— Один хочешь погулять?

— Да-да. Просто пройтись. Может… шавуху где-то съем или гамбургскую булочку.

— Хорошо, погуляй. — легко согласилась она. Даже какая-то теплота была в ее голосе.

— Точно?

— Да, конечно.

Илья помолчал и зачем-то сказал.

— Слушай, я правда ее проводил и просто погуляю…

— Я знаю, Ильюш… — Лина говорила очень тепло и заботливо, не как девушка с парнем, а скорее как мама, успокаивающая ребенка. — Все хорошо, погуляй, развейся.

— Спасибо… Я тогда… — Илья вывел на экран время и прикинул. Потом добавил еще четверть часа про запас и предупредил. — Я после одиннадцати приеду. Я тихо постараюсь, если ты будешь спать.

— Хорошо. Можешь разбудить, если захочешь. Но только так, как я тебя вчера утром.

Илья смущенно улыбнулся:

— Ладно.

— Ну что, все?

— Да.

— Давай тогда… Ильюш. Отдыхай хорошо. Пока.

— Пока.

Он закончил вызов. Огляделся растеряно и вдруг понял, что не хочет гулять. Тянуло где-нибудь сесть.

Лина прислала ему виртуальный поцелуй. Он прислал в ответ свой.

Илья подумал, что улица кажется знакомой. Если это была та, о которой он подумал, то рядом должен был быть «Чикагский бутлегер». Он еще раз огляделся, встал у края пешеходной зоны и вывел на зрачок стрелку, а потом пошел по ней к бару.

В «Бутлегере» оказалось даже немного темнее, чем снаружи. Освещение было оранжеватым почти до красноты, и от того свет здесь казался тусклее и гуще, чем от фонарей на улице.

Людей было немного, но Илья все равно сел за самый дальний столик у стены. Официант подошел почти сразу, с бумажным меню в руках. Илья даже не стал заглядывать туда, сразу заказал себе стейк и двойной «лейтенант Негрони» без апельсина. Двойной они не делали, но официант пообещал «спросить у бармена».

Когда он ушел, Илья стал без особого интереса смотреть по сторонам. Заметил на стене напротив часы. Очень старые, еще со стрелками. Они висели там скорее для антуража: циферблат был без цифр, одни только деления. По таким сейчас даже пожилые люди не все смогли бы правильно сказать время. Но у Ильи были в детстве стрелочные часы, подаренные дедом, и поэтому ему было в этом плане немного проще. Он перевел очки в ночной режим, снял и положил возле себя на стол. И почувствовал какое-то странное тихое облегчение.

Коктейль принесли почти сразу, а стейк — намного быстрее, чем Илья ждал. Его подали на деревянной доске, темной от времени и жира, который та впитала за, может быть, годы. Стейк, сочный, источающий растопленный жир, лежал в центре. Справа были приборы: обычная вилка и нож с острым кончиком и деревянной красноватой ручкой. Слева — горка соли крупного помола и миниатюрная жестяная мисочка с соусом. Илья поблагодарил официанта и принялся есть.

Он ел не торопясь, поглядывал на часы, и понимал, что может и правда успеть в отель к одиннадцати. Лина, скорее всего, спать не будет, а ему искренне хотелось успеть к ней еще неспящей. Не для секса, а просто… Хотелось. Но в то же время не хотелось и уходить отсюда. Он быстро привык к этому приятному полумраку, к этой атмосфере тихого бара, где нет суеты, где просто сидят люди за столиками и с удовольствием проводят свой вечер. Он словно подпитывался их беззаботностью и ему было хорошо. Илья подумал, что с удовольствием заказал бы себе «негрони», не «лейтенант», а тот, настоящий, «генерал». И подумал, что можно было бы зайти сюда после дейта. И лучше не одному… Хотя Лине тут не понравится, наверное, вся эта нарочито мужская атмосфера. Тогда с ребятами можно зайти, сто лет не собирались… Или с Марком. Потратить квоту по алкоголю на себя и на него… Или перезнакомить ребят между собой.

Когда официант убрал со стола пустую посуду, Илья заказал еще один «негрони», и потом сидел и потягивал его уже прямо из бокала, а не через трубочку, как первый. И Илье было хорошо…

А потом на очки пришел вызов.

Он их надел торопливо, думал, что это Лина. Но это был какой-то Олаф Кнудт… Сначала Илья не понял, кто это. Но увидел аватарку звонившего, узнал мужчину и похолодел.

«Добрый день!», — стразу сказал встревоженный капитан.

Он звонил с видео, прямо из машины, как в прошлый раз его коллега.

«Вы где сейчас, Илья? Вы не один?».

«Я… нет, я… в смысле… Я один, я в баре».

«Там еще есть люди кроме вас?», — капитан очень волновался, и Илье это дико не нравилось.

«Ну, вообще»…

«Илья, а включите камеру? В панорамном режиме. И покажите помещение, оглядитесь так, знаете? И скажите, где этот бар находится. У нас что-то система вас не видит».

«На Рижской… хотя нет… погодите, — Илья пытался включить камеру, но руки подрагивали. — Я не помню точный адрес. Это «Чикагский бутлегер», на севере, чуть за Садовым».