Сергей Клочков – Маги Лихолетья (страница 19)

Тут Сетерис немного запнулась, быстро взглянула на меня и отвела взгляд.

– То можно найти невесту или жениха быстрее. Это, правда, глупости, но некоторые верят. А вот что оно может правда, это пепел от листьев если на ветер кинуть, то увидишь тайные знаки и зачарованные двери. Только смотреть нужно очень быстро, пока пепел не улетел или на землю не упал. Тогда все сразу пропадет. Темный люпин… злая трава. Под кровать или в подушку бобы положить, то человек семь ночей будет очень страшные сны смотреть, кошмары, всю неделю, или пока семечки не найдет. Цветы если с топленым салом растереть и стрелы смазать, то на охоте раненый зверь упадет на месте. А если сухой корень ночью поджечь, то во всем доме свечи и камины сразу погаснут. И другие травы бывают, много разных… есть и бледный нюфар, еще называют райский лотос. Самая страшная.

– Да, – Алексей кивнул. – Это уж точно.

– Он цветом весь, как молоко. И корень белый, и листья, и цветок, как лилия, один всегда. Словно восковой. Растет в ямах, в болоте, у гнилых мест, на кладбищах, где нечистая вода. Его собирают люди тоже гнилые. Увидишь такой цветок, не подходи. Если хоть одна капля на царапину или в глаз попадет, то…

– Яд?

– Нет. Хотя да… но не совсем. Человек не умирает. Сразу не умирает. Но он чувствует такое наслаждение, такой покой, что больше всего на свете хочет еще этого белого сока. Его втирают в кожу до тех пор, пока не появляются язвы. Его дым вдыхают с жаровен, семена и смолу держат под языком. Есть странники, которые ходят в Полумиры за бледным нюфаром, и становятся богаты. Есть и маги, которые открывают им путь. И… у них тоже скоро появляется золото. Если их ловят на этом, то подвешивают на городской площади за ребро. Тех, кто пробовал сок нюфара, спасти невозможно.

– Ну, тема знакомая. – Я припомнил тощих, с ввалившимися глазами молодых людей, которые что-то искали по кустам старого парка, опасливо оглядываясь по сторонам.

– К слову сказать, в нашем мире он тоже уже есть, – сообщил Алексей. – В определенных кругах и за очень, очень большие деньги он доступен тем, кто пресытился всеми прочими наслаждениями. И зависимости сам по себе не вызывает, это не химия, а особая тайная сила. Никакой абстиненции, но человек настолько… скажем так, впечатляется ощущениями, что все остальное в мире для него теряет смысл. И вот что паршиво – кто-то же ходит через туманы в Полумиры, ведь эта дрянь регулярно всплывает на черном магическом рынке. А у нас целый Орден без проводников уже почти столетие.

– Ты говорил, что у Серебряных имеется садик, – напомнил я.

– Имеется, но этого они держать не будут точно.

– Почему?

– Причины две. Первая – это противоречит самой идеологии Серебряного Ковена, они к такому непримиримы. Вторая – Шеххеп Каор не просто так потерял двух старших сыновей. Уже состоявшиеся, опытные маги решили испытать силу воли экстрактом райского лотоса в ходе какого-то сложного ритуала. Полагаю, они решились на это, будучи очень высокого мнения о своих возможностях. Можно сказать, что они живы и сейчас, физически живы, но Шеххеп их давно похоронил, заперев где-то в тайной резиденции под присмотр доверенных слуг. Младший, с которым ты… скажем так, уже знаком, собирал кровь и эссенции душ, чтобы поддерживать братьев в относительно вменяемом состоянии. Убил не меньше десятка бездомных и беспризорников в разных городах.

– А вы знали, – Сетерис сказала это усталым голосом. – Конечно, вы это знали, но в ожидании мирного договора с убийцами закрыли глаза. Где же хваленая честь Серого Ордена, а, десятник?

– Я не знал до задания. Многие не знали. В это посвятили только тех, кто старше декана. Да и сотники знали не все, а лишь самые… лояльные.

– Что, ребятки, прогниваем понемногу, да? – едко поинтересовался я.

У Алексея сыграли желваки на скулах, но ответил он спокойно:

– И такое возможно. Человек, как бы он ни стремился к совершенству и гармонии, по пути допускает и глупости, и слабости. Это не порок, а неизбежность. Даже благо в какой-то степени – на этом мы учимся, чтобы не повторять мерзостей. А уж повторов Серый Орден не допускал веками. Уверен, мы и сейчас исправим свои ошибки.

– Если вам позволят, – тихо добавила Сетерис. – Скажи мне, Серый. Давно ли у вас появились некромаги?

– Нет. Это самый молодой орден… пятьдесят четыре года назад.

– Сколько с тех пор осталось крупных магических ковенов в твоей стране?

– Два, – очень тихо сказал, почти прошептал Алексей, – Мы и Серебряные. Я знаю, к чему ты клонишь. Сам об этом думал. Да, все крупные ордена и союзы были разрушены. Орден Зари, Анатематон, Золотое Братство распущены или фактически уничтожены совсем недавно, причем Анатематон первым вступил в союз с Ковеном, но именно он и исчез раньше. Остались, в основном, только сильные одиночки, либо те, кто полезен Серебряным. Некромагам, если называть вещи своими именами.

Серый маг надолго замолчал.

– Я не строю иллюзий относительно нашего будущего, если ничего не поменяется. Но я верю в мудрость и правоту старших, и первым не допущу раскола. Они вели Серых Мантий много веков. Возможно, я просто заблуждаюсь. Я бы даже хотел заблуждаться. Что ж, Сетерис, я с тобой был откровенен. Ответь и ты. Продолжишь ли преследовать Серебряных, как и раньше?

– Пока жива, – просто ответила девушка. – Я осталась одна из народа северных зелтов, последняя из племени Пяти Топоров. Я внучка морехода и дочь боевого вождя. Иначе не могу. Не позволит кровь, мои мертвые не дадут мне спать. Нужно забрать хоть одного врага. Если не отомщу, если не успею, то мой отец и дед не встретят меня у последнего костра.

От того, каким голосом были сказаны эти слова, и как блеснул сталью взгляд, даже мне стало неуютно. Я несколько долгих холодных секунд просто не узнавал Сетерис, ставшую уже такой привычной, домашней даже.

– И мне жаль, что я ошиблась, приняв вас за врагов этих убийц. Я думала, мы станем союзниками в войне. А вы слюнтяи. Торговцы и болтуны. – Сетерис с глубоким презрением взглянула в сторону Алексея. – Раз ты так слушаешь своих старших, то иди к ним и продолжай скулить. Ведь правда слишком тяжела для тебя, чтоб нести одному? Старшие помогут не думать. Слизняк.

На Алексея тоже было страшно смотреть. Быстро набрав в легкие воздух, он сорвался на злой хрип:

– Что ты хочешь от меня, скажи? Чтобы я отвернулся от Серых, предал то, чему служу всю жизнь? Мне, думаешь, легко смотреть на все это?! Предлагаешь отступничество?

– Предавать вам не впервой, – уже равнодушно бросила девушка. – А союзник у меня теперь есть. Жалко, что он не оставил мне просто подержаться за горло Селима, все сам сделал. И из дома не выгнал, не бросил, как это сделали вы.

И неожиданно сильное пожатие маленькой ладошки. Сетерис буквально вцепилась в руку, и я тоже крепко сжал в ответ тонкие пальцы.

– А по поводу твоей просьбы – живи спокойно. Я не стану врагом Серых, если они первые не станут врагами мне. Для меня вы просто исчезли. Враждовать с такими – слишком много чести.

Я вспомнил, как деловито объяснял Алексей про диких ведьм и про то, как нужно правильно резать, и меня просто передернуло от воспоминаний. Крутилось на языке что-то про тварь двуличную, что в прыжке переобулась, как осталась с нами один на один, и больше не на кого рассчитывать. Смолчал, тем не менее. Злобы нужной на это не хватило, осталось только холодное ощущение гадливости.

– С вами я дел иметь не хочу, Серый маг. Ни хороших, ни плохих, если не вынудите. Не понимаю до сих пор, чем может напугать набивщик чучел и резчик шахмат, но раз уж принимают за страшного дядю, то записывай и меня нейтральной стороной. Единственно, от вас никаких заказов не приму. А в остальном – мир, дружба, жвачка. На расстоянии.

Удивительно, но Алексей сразу успокоился, не поднимая глаз, прижал руку к груди и слегка поклонился.

– Благодарю. Теперь ваше обещание со мной, и мне спокойнее. Серый орден не торговцы и не болтуны, Сетерис. Нам просто нужно выжить. Погибнуть в открытой войне – это не способ победы над Серебряными.

– Зато хороший способ приспособиться и сохранять шкуру. Ненадолго, но все же. Вы кончитесь все равно! – Девушка даже не обернулась. – Лучше орлом погибнуть за час, чем вечность лежать дерьмом у дороги. Пословица зелтов. Серебряные не станут делиться с вами ни силой, ни властью. Магов иных они не считают даже за людей.

– У нас не хватит силы. Мы не особенно хороши в искусстве, как ты успела заметить, – вздохнул Серый. – И в наших рядах уже давно нет никого, кто бы пришел с Тирна или Элира, нет подлинных мастеров, в то время как к Серебряным уже не раз приходили действительно мощные волшебники… из вашего мира.

– У вас для войны достаточно умений, – не согласилась Сетерис. – Серых гораздо больше, чем собак Ковена. Они еще только начинают гнездиться на Эретисе, а вы имеете много связей, много опыта, это ваше поле войны.

– Но не наш перевес, – вздохнул Алексей. – Не рассуждай о том, чего не знаешь. Я видел, на что способны Серебряные. Я видел, какие силы они задействуют, знаю, что такое эманации смерти и призванная нежить. По слухам, не менее пяти их мастеров уже способны открывать дороги в соседние миры, у нас же с этим не справится даже рыцарь-тысячник. Война с Серебряными – самоубийство.