Сергей Киселев – Первые. Люди (страница 7)

– Астра, ты в порядке? – Подбежала Мия к дочери.

Астра лишь могла кивнуть, смотря блестящими испуганными глазами на маму.

– Оставайся здесь! Если я не вернусь, садись на Аифа и прикажи ему бежать в Лут, к ближайшим соседям. Там жил брат твоего папы, Кесар.

– Мама, вернись, пожалуйста, – Астра взяла Мию за руку.

– Я вернусь. – Мия поцеловала дочь в лобик и накинула на неё свою шубу, чтобы та совсем не замёрзла.

Выйдя из-за укрытия Астры, Мия достала длинный меч из-за спины и топорик среднего размера из-за пояса, понимая, что этот бой вполне может стать для неё последним. С таким огромным зверем ей ещё не приходилось сражаться. Но причина выжить у неё была: ей надо было защитить дочку.

Гризл только скинул с себя двоих псов, которые уже отряхнулись от снега и встали по бокам от Мии. Он начал тяжело и громко рычать, раскачиваясь из стороны в сторону, запоминая каждую из будущих жертв.

– Аиф, Астра! – скомандовала она вожаку, и чёрный пес подбежал к девочке, заслонив её своим длинным мощным торсом.

– Тампор, Эс, взять!

И двое псов кинулись по бокам от белой смерти. За доли секунд они закружили вокруг него охотничий ураган. Пока один отвлекал внимание на себя, второй наносил укусы за лапы, пытаясь повредить сухожилия громадины. Гризл неистово злился и пытался передними лапами отмахнуться от гибридов. Когда его внимание совсем отклеклось от Мии, неожиданным и резким прыжком она нанесла удар мечом ему по морде, но только лишь оставила рассечение. Злость и ярость огромного медведя, казалось, достигли своего предела, но Тампор и Эс постоянно менялись ролями, продолжая один отвлекать, второй кусать, потом неожиданно кусать вместе. Очередной отвлекающий круг, и Мия взбежала хищнику на спину, ударив топором прямо по черепу великана.

Но и это его не повалило. Мия уже вспомнила своё обещание дочери запрыгнуть в пасть самой смерти, чтобы резать его оттуда, но тогда это казалось просто аллегорией. Если не получилось сверху, окончательный удар она решила нанести снизу длинным мечом прямо под нижнюю челюсть до самого мозга.

Тампор и Эс не смогли завершить третий круг – гигантский медведь откинул их лапами, словно маленьких детей, и помчался прямо на Мию. От его бега тряслась земля. Мия побежала ему навстречу. Одним глазом было очень тяжело определить реальное расстояние до него, и последние доли секунды она решила довериться интуиции. В последний раз, когда она была под гризлом, она лишилась глаза. Сейчас она могла просто быть раздавленной.

Нырок и резкий замах клинком. Остро заточенный меч с хрустом и тяжестью зашёл в твёрдый череп, покрытый плотной кожей, жиром и сухожилиями.

Медведь словно отключился, он мог только пыхтеть, выдыхая из пасти остатки жизненных сил. Через секунду тяжеленная туша начала наваливаться на Мию, готовая её раздавить. Девушка не могла даже пытаться её держать, настолько она была тяжёлой.

С рыком и на всей скорости Аиф прыгнул сбоку на голову гризла, вцепившись клыками в морду медведя. Силой инерции пёс завалил белую смерть на бок, отводя от Мии перспективу быть раздавленной. С глухим грохотом туша гризла повалилась на землю, и когда снег осел, тот уже не подавал признаков жизни.

– Хороший пёс, молодец. Гуляй, – похвалила Мия Аифа и направилась к дровянику, за которым пряталась Астра. – Я здесь. Мама обещала вернуться, и я вернулась. – Мия обняла Астру и крепко прижала к себе, плача и обнимая дочь. Напряжение было чрезмерным, и сил сдерживать эмоции больше не было.

– Мама, там… Сабаха, она умирает, – показала девочка пальцем в дальний тёмный угол.

Подходя поближе к месту, которое указала Астра, Мия обратила внимание на весь тот хаос и развалины, которые остались от их деревни. Дома и здания стояли разрушенные, какие-то догорали, и лишь опалённые деревяшки оставались на их местах. Нигде не было ни одного человека.

Приблизившись к луже крови, в которой лежала мёртвый эулит, Мия нагнулась, чтобы поднять тело и предать его огню (она не могла оставить тело уважаемой женщины на съедение хищникам). Только девушка дотронулась до Сабахи, как та вздрогнула и произнесла:

– Их… увели… всех увели.

– Куда? – спросила Мия. – Кто увёл, Сабаха? Сабаха, пожалуйста, это Мия. Кто и куда увёл наших людей?

– Увели… одержимые… эулитам…

Это были последние слова старой женщины. Лёжа в своей крови на руках Мии, она навсегда закрыла свои синие глаза. Эулиты уходят. Люди остаются.

– Мама, Аиф что-то унюхал, – сказала девочка, показывая на пса.

Мама с дочкой подошли к месту, где носом по сугробу водил чёрный пёс. Это были следы. Много следов. Следы большого количества людей, ведущие из их деревни на юг.

– Астра, давай найдём твою одежду. Нам надо идти. Я отведу тебя в Лут, а сама пойду выручать папу и наших людей, – сказала Мия.

– Я не хочу в Лут, мама. Я пойду с тобой. Я поеду верхом на Аифе. Не оставляй меня, мама. Ты обещала.

– Это правда, обещала, – сказала Мия. – Аиф, Астра! – приказала девушка чёрному псу, и тот своей огромной головой, словно маленький щенок, уперся в Астру.

Он будет её защищать, чего бы это ему ни стоило. Как и Тампор с Эсем готовы будут защищать своего лидера и маленькую хозяйку.

8. Кажется, я знаю…

По мягкой лесной земле, усеянной хвойными иголками и шишками, часто пробегали травоядные звери, хищники, выслеживающие свою добычу, и человек, который охотился как на травоядных, так и на хищников. Но сегодня эта земля стала свидетелем, как сам человек стал жертвой и добычей другого человека. Как один по праву сильного поймал более сотни слабых, невинных жертв, и Локтиан с Амирой рискуют попасть в их число.

Первых двоих добежавших до резчика он поразил парой точных ударов. Они были вооружены короткими копьями с длинным широким пикообразным наконечником. Лезвие имело четыре грани в форме вытянутой пирамиды, и при ранении оставляло глубокую рану, которая в дальнейшем не могла затянуться, и раненый в итоге истекал кровью. Лица и тела черноглазых имели серый оттенок, словно тонкая ткань или бумага, которую использовали эулиты в своих библиотеках. На телах их были чёрные рисунки, больше похожие на какой-то текст или переплетения символов. Что-то подобное он видел ранее на телах туфов, но здесь это всё же больше напоминало ему символы, текст которых он не мог прочитать.

– Что с их глазами? – спросил он Амиру. – Ты не видела это в своём сне?

– В них нет жизни, папа. Их воля подавлена, а вся энергия их тел идёт откуда-то извне. Огромное скопление жизненной энергии было в том вулкане, который я видела, скорее всего, он их и питает.

– Тогда простые ранения не способны их остановить?

В это время к ним подбегала другая партия черноглазых. Уже с семерыми ему было трудно справиться только с помощью копья, и он снял с ноги короткий плазморез. Выждав подходящий момент, когда нападающим оставалось миновать всего пару метров, но они выстроились в нужный ряд, Локтиан одним выстрелом разрезал их напополам лучом красного цвета.

За это время колонна пленников на противоположном берегу реки уже прошла мимо них, и больше никто из черноглазых не бежал в их сторону.

– Надо возвращаться домой, рассказать всё, что мы видели, маме, – сказал Локтиан. – Я думаю, она должна знать, что здесь только что было.

– И про мой сон?

– Про твой сон тем более, и желательно во всех деталях.

– Хорошо. Побежали, – согласилась Амира и, не дождавшись ответа Локтиана, ринулась в сторону дома.

Бежать вверх по склону было намного сложнее, чем с него, и сердце до сих пор учащённо билось, пережив атаку черноглазых. Кто это мог быть, Амира не до конца понимала, она лишь видела похожих людей в своём сне.

Уже через десять минут бега дыхание стало тяжёлым, пот заливал их лица вместе с насекомыми, которые летели в глаза и попадали в рот. Пробежав около часа, они вышли из лесополосы, которая сменилась каменистыми холмами, за которыми лежал берег моря. Когда миновали пару плоскогорий, стал виден последний холм перед берегом, на котором располагался их дом.

Хотя их цель была уже в поле зрения, оставшееся расстояние, казалось, сокращалось очень медленно, словно они бежали в каком-то кошмарном сне, а цель всё отдалялась. В конце концов, поднимаясь на свой холм, оба, запыхавшиеся и уставшие, они стали свидетелями того, как Гиза, сидя верхом на теле огромного шерстистого кабана, держала древко толстого копья, которое они только что видели в руках черноглазых, под передней лапой, в области сердца. Гигантский кабан, каких давно не встречал Локтиан и тем более Амира, лежал на боку, в судорогах подёргивая лапами, и из пасти его выпал, словно огромный лопух, чёрный язык.

Локоны Гизы были растрёпаны, лицо блестело от капель пота и было грязным от пыли. Вокруг них была вытоптана земля, рядом растущие ветки деревьев и кусты были сломаны. Осмотревшись внимательнее, Локтиан и Амира увидели трупы черноглазых с глубокими рассечениями на телах. Их было не менее дюжины. Их серая кожа с рисунками и лицами, лишёнными отличия, ничем не отличались от тех, которых они видели ранее в лесу. В голове одного из них торчал остро заточенный серп.

– Что здесь произошло? – спросил Локтиан.

– Если честно, у меня не было времени в этом разбираться, – сказала Гиза, спрыгивая с исполинского размера свина. – Кроме очевидных вещей, что, когда я спала, пришли эти нелюди, и сразу вслед за ними примчалась эта тварь. Здоровая дрянь. У нас в ареале ранее не было таких больших хроков.