Сергей Киммель – Поэтому всё происходит так – как происходит (страница 2)

С годами, когда он уже вволю наигрался в такую игру, как своё собственное неоспоримое и непоколебимое мнение, он, мало-помалу, стал прислушиваться к неназойливым советам родителей, которые поначалу рекомендовали ему наблюдать за своими эмоциями. Затем, опять же по совету родителей, он шаг за шагом научился не придавать значения таким эмоциям, которые могли хоть как-то помешать тому, к чему он стремился. И наоборот, концентрироваться на таких эмоциях, которые ускоряли его продвижение к цели. Дальше больше.

Ну а потом пришло время, когда он на своём собственном опыте стал познавать то, что наш обыватель называет обыкновенной удачей или совпадением, а мудрецы всех времён и народов называли, и называют этот феномен: «Силой Мысли».

Вспоминая в дороге своё детство и юность, я совсем незаметно проехал несколько десятков километров и заехал на территорию школы. Припарковав машину на стоянке, я направился в здание, которое по праву заслуживает того, чтобы о нём и о его бывших обитателях и владельцах рассказать несколько подробнее.

«Школа жизни», которую основал ещё наш отец и дал ей это название, находилась на территории бывшего фермерского двора, что был когда-то почти на грани банкротства. От полного разорения, до которого оставалось всего лишь полшага, эту некогда процветающую усадьбу удалось спасти лишь благодаря моей маме.

А происходило это в те далёкие времена, когда моя милая добрая мама была ещё совсем молоденькой и хрупкой девушкой. Тогда, ещё при жизни её отца, то есть моего деда Николая, который и довёл усадьбу своих предков до такого состояния, она, не имея практически никакого жизненного опыта, переняла в наследство это огромное поместье, а вместе с ним долги, разрушенное хозяйство и колоссальную ответственность за будущее этой некогда цветущей усадьбы. Но чтобы понять, по каким же всё-таки причинам моей маме досталось такое, мягко говоря, не лестное наследство, нам придётся заглянуть ещё глубже в то далёкое прошлое, когда мой дед, он же отец моей мамы, был ещё совсем ребенком.

Это было очень и очень давно. И по неписанным законам, которые господствовали тогда в нашей стране, мой дед, при достижении определённого возраста, как старший сын своих родителей, уже был попросту обречён на то, чтобы перенять все права и обязанности на это поместье и уже до конца своих дней работать только на его процветание.

Но такое будущее совсем не интересовало моего деда Николая, и он сопротивлялся этому, как только он мог. Но в результате такого отношения к своим будущим обязанностям, на его теле и даже на лице нередко появлялись кровоподтёки и даже синяки. Ведь его отец, то есть уже мой прадед, частенько прибегал именно к такой практике при разрешении каких-либо спорных вопросов. И всё же, несмотря на довольно непростые отношения с отцом, в жизни деда иногда бывали и праздники.

От случая к случаю родители брали его с собой на так называемые народные праздники и гуляния, где он почти всегда старался находиться вблизи местных музыкантов. С интересом и даже с каким-то восторгом он наблюдал за ними и всегда старался им в чём-то помочь и услужить. Естественно, что уже взрослые мужчины из этого местного оркестра были просто-напросто в восторге от того мальчонки, который проявлял к ним такой интерес и внимание. А он всегда старательно и услужливо то приносил им какие-либо напитки и уносил пустые бокалы, то помогал им в распаковке, установке и упаковке инструментов. Многие из них стали, в прямом смысле слова, его старшими друзьями. И почти каждый, считая деда своим приемником, поощрял его интерес именно к своему инструменту, и как следствие этого, конечно же, помогал ему с ним освоиться. Вероятно, уже именно тогда у моего деда появилась такая горячая симпатия к музыке и к духовым инструментам, которая с годами перевоплотилась в вожделенную мечту стать профессиональным музыкантом. Ещё в ранней юности он довольно сносно освоил многие инструменты и с лёгкостью мог либо заменить, либо подменить практически любого музыканта, которые играли в местном духовом оркестре.

В свои юные годы мой дед был очень открыт и остроумен. Благодаря таким природным качествам характера он естественно всегда был душой компании, и редко какой праздник не только в округе, но и за её пределами проходил без него, где он с огромным желанием и даже каким-то забвением играл то на одном, то на другом инструменте. Будучи самоучкой, он стал мечтать о том, чтобы после окончания школы получить образование профессионального музыканта и заниматься в своей жизни тем, к чему у него лежала душа, и уже тогда проявились большие способности.

Но в те давние годы, если и не все, то почти все родители уделяли интересам своих детей довольно мало, а если быть более точным, вообще никакого значения. В то непростое время, после Второй мировой войны, многие жили лишь для того, чтобы сохранить и приумножить то, что уже имели. А всё остальное, как они думали, было просто-напросто детским капризом, который со временем пройдёт, и не оставит даже и следа.

Дед Николай, так же как и большинство его сверстников, оказался не исключением из этих неписанных правил, и несмотря на свою горячую привязанность к музыке и духовым инструментам, ему всё же оказалось не под силу противостоять и перечить своим родителям. Таким образом, будучи по призванию музыкантом, мой дед стал зажиточным фермером.

На первых порах, и без особого на то желания, дед Николай ещё очень старался быть тем, кем он вовсе быть не хотел, и после окончания школы он с раннего утра и до позднего вечера трудился на благо поместья, которое доверили ему предки в лице его родителей. Ухаживая за многочисленным поголовьем породистых коров, и работая в саду и на полях, он делал ещё очень много того, что, как обычно, связано с управлением и ведением такого фермерского хозяйства. Параллельно с ежедневными хлопотами и заботами, дед перестроил и достроил дом, который из большого превратился просто в огромный.

И всё же, несмотря на все хлопоты и свою занятость, он всё-таки ещё как то умудрялся находить время для своего истинного призвания. И в один вечер, на одном из таких народных праздников, он познакомился с моей бабушкой.

Сегодня это звучит, скорее всего, банально, но он сразу же в неё влюбился.

И это была на самом деле любовь – с первого взгляда.

Должен сказать, что в молодые годы, судя по старым фотографиям, моя бабушка была настоящей красавицей. Но, несмотря на это, или, может быть, даже благодаря этому, она имела весьма своенравный и строптивый характер, на что однако тоже были веские причины.

Ведь моя бабушка, так же как и дед, выросла в зажиточной крестьянской семье и была в этой семье старшим ребёнком. По причине того, что у неё не было братьев, а у её родителей сыновей, она, точно так же как и мой дед, практически не имела вообще никакого права выбора, кроме того, чтобы стать и быть правой рукой своего отца. В свободное от школы время она работала с ним на полях и на ферме и уже в подростковом возрасте гоняла на огромном тракторе как заправский мужик, чем она очень гордилась. Её родители прививали ей почти с детства, в большей степени, мужские черты характера и воспитывали её как будущего наследника. А когда пришло время, она, так же как и мой дед, переняла поместье своих предков, которое, по известным данным, вело отчёт с тысячи триста первого года после Рождества Христова.

Но, несмотря на всё это, в моей бабушке жила ещё и совсем другая натура, которая обладала несколько иными талантами. По воспоминаниям моих родителей, родилась она, скорее всего, для того, чтобы стать актрисой, или хотя бы, по меньшей мере, певицей. Помимо сильного и красивого женского голоса, она обладала такими способностями к перевоплощениям, что нередко удивляла своим поведением даже самых близких ей людей. Она могла быть доброй и сочувствующей, а уже буквально через мгновение – весьма сердитой и своенравной. Она была способна всегда и везде предложить помощь и подставить своё плечо, а чуть позже уже не интересовалась ни кем и ни чем, кроме самой себя. Она умела так искусно скрывать свои истинные чувства и мысли, что вообще никто не мог до конца понять, что же, на самом деле, происходит у неё внутри.

Как я уже говорил, у моей бабушки не было братьев, но была у неё младшая сестра, которая, так же как и она, была просто очаровательна. Обладая, так же как и моя бабушка, прекрасным и своеобразным женским голосом, она, помимо этого, уже с детства увлекалась игрой на гитаре. Благодаря этой внешности и таланту, эти две поистине очаровательные красавицы были желанными гостями, впрочем, так же как и мой дед, на всевозможных народных гуляниях, где под гитарные аккорды из уст этих двух красавиц лились народные баварские песни.

В свободное от работы время мой дед играл в духовом оркестре, а бабушка, также по вечерам и в праздники, вместе со своей сестрой пела песни, которые в то время были очень популярны в народе. На одном из таких мероприятий они и познакомились. Но если дед в своё время хоть как-то сопротивлялся перспективе стать фермером, то бабушка была воспитана так, что, наверное, даже и думать боялась о том, чтобы стать актрисой или певицей. Ну а когда пришёл и её черёд, она, точно так же как и дед, переняла от своих родителей зажиточную крестьянскую усадьбу со всеми её хлопотами, заботами и проблемами.