Сергей Ким – Орден геноцида (страница 67)

Я бросил в костеца бутылёк. Громыхнул взрыв, и тварь сбило с ног, но он почти сразу же начал подниматься и разворачиваться в мою сторону.

— Переверни его! — крикнул я, бросаясь к пушке и на ходу накладывая на себя схему усиления.

— Да как я его переверну?! — рявкнула Хильда, делая очередной бесполезный выстрел из дробовика…

А затем её явно осенила идея, и сестра ударила магией.

Я добежал до пушки и с натугой развернул её почти на сто восемьдесят градусов.

Волна искажения пролетела мимо костеца и ударила в землю перед ним. Промах? Как бы не так!..

Передняя правая лапа гейста неожиданно утонула, будто попав в трясину, и его по инерции швырнуло вперёд. Лапа с хрустом подломилась, тварь зацепила острым краем панциря землю, пропахала её и открыла незащищённое бронёй брюхо.

Выкрутил кольцо ударной трубки на удар, вогнал снаряд в казённик пушки, закрыл затвор, чуть довернул орудие и дёрнул спусковой шнур.

Пушка коротко рявкнула, и костецу прилетел в брюхо шрапнельный снаряд. В стороны брызнул ихор и ошмётки чёрной плоти. Я метнул в гейста огненное заклятье, и тварь охватило гудящее колдовское пламя.

— Вилли! — рявкнул я.

— Я здесь! — послышалось где-то впереди.

Бросились вперёд, влипли в невесть откуда взявшийся туман… И едва не столкнулись нос к носу с парой рипперов.

Хильда выстрелила от пояса, снеся зарядом картечи одного гейста. Второго я отбросил «воздушным кулаком», а затем сшиб с ног вторым, и его тут же добила сестра.

Туман мне сильно не понравился, так что я на всякий случай кинул заклятье поиска и…

— В сторону! — крикнул я.

Там, где мы только что стояли, из земли вырвались длинные и тонкие сучья. Чуть промедлили, и нас бы на них насадило, как жука на булавку…

Швырнул перед собой чары ветра, рассеивая туман… И едва успел выставить щит, когда прямо в нас ударили тонкие острые сучья.

Защитные чары дрогнули, но выстояли, а ветви уже убрались обратно.

Перед нами в разрыве тумана стояла долговязая чёрная фигура, на пару голов выше обычного человека.

Первой пришедшей на ум мыслью было, что это натурально ожившее дерево из Ожога. Торчащие вверх тонкие сучья складывались то ли в корону, то ли в ветвистые рога. Вместо головы — что-то вроде длинного выбеленного черепа. Четыре руки, большие похожие на толстые узловатые ветви, доходившие до самой земли. Ног тоже было четыре.

Что ты, мать твою, такое?..

Хильда выпалила из дробовика и немедленно бросилась в сторону. Картечь попала в туловище неизвестного гейста, но лишь выбила сноп мелких щепок и больше никакого видимого ущерба не причинила. Я тоже бросился в сторону, но стрелять из автомата даже не стал — пистолетные пули уж точно не будут лучше картечи…

Сделал самое логичное — метнул огненный шар. Раз дерево — значит должно гореть, ведь так?..

Ни хрена.

Пламя лишь бессильно лизнуло чёрное деревянное тело твари, и гейст неторопливо двинулся вперёд. Воткнул две передние ноги в землю, почва под ногами дрогнула, и я отскочил к ближайшему дому. А там, где я только что стоял, из земли вырвались тонкие острые сучья.

Ударил молнией. Тварь дёрнулась, но и только.

Хильда выстрелила из дробовика, а затем кинула, кажется, «воздушное лезвие». Ещё одна порция отлетевших от монстра щепок — вот и весь урон.

Сестра метнула чары трясины, и вот это уже хоть как-то подействовало — тварь завязла передними лапами. И тут же атаковала руками, которые молниеносно то ли вытянулись, то ли выросли вперёд, распадаясь на концах десятками тонких острых сучьев.

Девушка всадила заряд картечи в одну лапу, увернулась от одного удара, второго… А вот третий зацепил её бок, и Хильду сбило с ног.

Метнулся вперёд, схватил сестру за шкирку и выволок из-под следующего удара. Выставил щит, блокируя ещё один. И отпрыгнул в сторону, в последний момент избежав вырвавшихся из-под земли веток.

Из-за дома высокчила пара фухсов — срезал их очередью из автомата. Остаток магазина всадил в рожу показавшегося поблизости риппера, выхватил револьвер и прострелил ему башку.

Рядом на ноги вскочила Хильда… А затем нас обоих смёл прилетевший сбоку размашистый удар рукой-ветвью.

Меня отбросило в сторону, швырнув на землю, а сверху на меня приземлилась сестра, вышибив весь дух.

С трёх сторон к нам метнулись острые ветви. Я лихорадочно попытался создать щитовые чары, но уже понимал, что не успеваю…

Мимо нас пронеслась тень, во всё ещё клубящемся вокруг тумане блеснула сталь, и все три ветви оказались отбиты.

Патрикей медленно шёл вперёд, лихо орудуя клеймором, который хоть и не мог перерубить лапы-ветви гейста, но всё же оставлял на них глубокие зарубки.

Хильда со стоном сползла с меня и кое-как поднялась на ноги, следом поднялся я. Посмотрели вперёд, переглянулись между собой.

— Заходим с флангов, — сказал я. — Сделай что-нибудь с корнями.

— А ты?

— Есть одна идея…

Вытащили из сумок по «блицу», выпили эликсиры и рванули вперёд.

Патрикей медленно наступал на тварь, крутя тяжёлым двуручным мечом, как лёгкой саблей. Хильда обошла гейста слева, стреляя ему по лапам. Я зашёл с правого фланга, готовя заклинание и один из бутыльков с эликсиром.

Тварь воткнула нижние лапы в землю, явно готовясь нанести удар корнями…

— Сейчас! — скомандовал я.

Хильда остановилась, прижала ладонь к земле, и та вздыбилась волной прямо перед Патрикеем. Мелькнули переломанные сучья, дед перепрыгнул через получившийся бруствер и рванул к гейсту. Отбил метнувшуюся к нему лапу, размахнулся мечом и разрубил туловище твари от плеча до груди. Выдернул клеймор… И тут подоспел я, закинув в образовавшуюся рану бутылёк эликсира.

Разрушилась укрепляющая стекло магическая печать, и плоть монстра обожгла сильнейшая магическая кислота, способная прожигать камень и металл.

По ушам ударил оглушительный визг, и меня отшвырнуло назад. Упал на спину, прокатился по земле, попытался встать…

И не смог.

Меня как будто бы пригибал к земле сильный ветер, так что получилось лишь поднять голову.

Тварь бесновалась на месте, испуская оглушительный визг и хлеща во все стороны лапами-ветвями. Рубленная рана дымилась, её края пытались сомкнуться, но потом расходились обратно.

Хильда ползла по земле чуть в стороне, тоже не в силах подняться, и лишь, скрипя зубами, запихивала патрон в лежащий перед ней дробовик. Патрикей единственный из нас смог более-менее устоять, воткнув в землю клеймор и вцепившись в него двумя руками.

Однако рана гейста не оказалась смертельной, как я надеялся. А значит его надо было ещё как-то добить…

Подходящее заклинание уже висело у меня на кончиках пальцев, но я был не уверен, что оно сможет пробиться сквозь сильнейший магический фон, что излучала сейчас тварь. Разве что…

Кое-как вытянул из кобуры револьвер, взвёл курок и зубами переместил боёк в нижнее положение. Извернулся на земле, прицелился… И выстрелил из дробового ствола.

Уже испытанная в бою картечь из рубленной серебряной монеты оставила в воздухе чётко видимый след и врезалась в башку твари.

Гейст дёрнулся, и давление тут же исчезло, как будто бы его и вовсе не было. Я немедленно швырнул в монстра заклинание порчи, зацепив голову и грудь.

Хильда поднялась на одно колено, клацнула затвором и выстрелила из дробовика. Но похоже, что на этот раз не картечью, а пулей, судя по тому, что грудь твари буквально разворотило.

Однако монстр всё равно метнулся вперёд, к Хильде, но ему наперерез бросился Патрикей. Взмахнул клеймором и одним ударом снёс башку гейста, а затем пробил ему грудь с такой силой, что остриё меча вышло из спины твари.

Тварь несколько раз конвульсивно дёрнулась, а затем тяжело осела на землю и начала истекать ихором.

Клубящийся вокруг туман тут же начал рассеиваться, мы с Хильдой поднялись на ноги… А вот дед наоборот — покачнулся и медленно опустился на колени перед гейстом.

Мы с сестрой подбежали к нему… И едва успели подхватить оседающего на землю деда.

Прямо из тела уже дохлого гейста росло десятка два тонких острых веток, что пробили грудь Патрикея.

Хильда молча посмотрела на меня, я также молча покачал головой.

Не с такими ранами и не в той ситуации, в которой мы сейчас…

— Главе… скажи главе… — прохрипел дед. — Патрик… Макинтайр… свой долг… отдал…