Сергей Ким – Девятый легион (страница 79)
Стало понятно, почему армии Восточного предела полегли в сражениях с войсками Федерацией. Как можно воевать честной сталью и магией против врага, которому чуждо само понятие войны? Эти летающие машины… Эти порождения чудовищного механического колдовства, что сейчас устраивают Ад на земле, сжигая и поражая людей сотнями – громогласные и смертоносные. Бездушные, беспощадные. Великолепные в своей равнодушной жестокости.
Это… эффективно. Но это уже не война. Ни чести, ни доблести – лишь работа чудовищного механизма. Его результат – смерть, его смазка – человеческая кровь. Копья и мечи, блеск доспехов и парадный строй против него бесполезны.
Афина внезапно почувствовала себя совершенно лишней, пережитком какой-то неизмеримо древней эпохи. Правила войны и весь мир менялся прямо на ее глазах. Сегодня люди в зеленом, Федерация Россия не только помогают своему союзнику – они дают грандиозное театральное представление, где вместо сцены амфитеатра – поле боя.
Эпоха меча и магии закончилась неожиданно и резко. Теперь миром правят железные машины, равнодушно-жестокое колдовство, что способно убивать вслепую за многие мили, и солдаты, каждый из которых в бою стоит сотен копейщиков.
Эта сила уже выпущена на свободу. Но что же она сделает с этим миром? Изменит? Безусловно. Но к добру или к худу? Не станет ли век машин последним веком этого мира?
– Неужели это конец?.. – тихо произнесла принцесса Афина, глядя, как летающие машины Федерации огнем и железом истребляют инсургентов.
– Конец? – слегка усмехнулся Вяземский, вскидывая свое оружие куда-то в небо, а затем опуская его обратно. – Нет, это лишь начало.
Эпилог
– Чем порадуете? – поинтересовался президент.
– Между прочим, действительно порадую, – ответил министр обороны, входя в кабинет. – Сообщили, что с имперцами подписали мирный договор.
– Хм… Как-то слишком уж просто и легко все закончилось, – произнес уже находившийся в кабинете министр иностранных дел, раскуривая сигару. – В чем подвох?
– С нашей стороны договор подписал всего лишь старший лейтенант, со стороны имперцев – неполноправная принцесса.
– Не надо было Минские соглашения за основу брать – карма у них, видно, плохая, – поморщился министр иностранных дел. – Опять подписал не пойми кто, с непонятно какими полномочиями и сомнительными перспективами…
– Думаю, в этот раз все иначе. Город, где проходили переговоры, осадили какие-то повстанцы, так что местные и наша разведгруппа отбивались совместно. А на рассвете прибыли вертушки и добили врага полностью и окончательно. Так что теперь местные не только слухи о разгроме своих армий имеют, но и могли лично лицезреть атаку ударных «крокодилов», за беспощадность именуемых вертолетами «Ми-24».
– Неплохо, – кивнул президент. – Если уж после такой демонстрации эта принцесса попытается нас как-то обмануть в лучших традициях наших западных партнеров…
– То она либо дура, либо храбрая дура. Но, судя по переданной командиром группы краткой характеристике, это не так – там скорее настоящая Орлеанская дева, благородная, храбрая и честная донельзя.
– Еще что-нибудь?
– В качестве третейского судьи выступила какая-то местная жрица. Мы так и не смогли понять, что у нее за статус… Но, судя по всему, у имперцев она пользуется огромным авторитетом – кажется, даже большим, чем та же принцесса Афина.
– Афина? – удивленно приподнял брови министр иностранных дел.
– Афина Октаво из императорского рода Корнелиев.
– Звучит на удивление привычно… – заметил президент.
– Так ведь кто Империю основал-то? Самый настоящий римский легион. Поэтому и язык хоть и изменился за многие века, но все равно может латынью считаться. А у нас с латынью тех же имен и слов общих – полно.
– Афина – это греческое слово, – уточнил министр иностранных дел. – Впрочем, это как раз нормально. В каком там веке нашей эры легионеры на Светлояр попали – во втором, третьем?.. В те времена для образованного римлянина знать греческий – все равно что для нас английский знать.
– Стоп. О культуре как-нибудь в следующий раз поговорим. Вот вы сказали – жрица… А какие у нас с ней отношения?
– Пока что весьма позитивные. Эрин Меркурий (так ее зовут) проявила интерес к нам и уже изъявила желание побывать на нашей базе и наладить сотрудничество.
– Если согласится, то заманите ее в штат администрации каким-нибудь консультантом – нам нужны лояльные местные кадры. Но все-таки приглядывайте, а то мало ли что… Излишняя дружелюбность внушает опасений не меньше, чем излишняя враждебность.
– База? Все-таки решено развивать базу? – поинтересовался министр иностранных дел.
– Работы по созданию искусственных межмировых врат двигаются позитивно, так что риск потери связи с группировкой войск на той стороне значительно снизился, – пожал плечами министр обороны. – Запасов на всякий случай подвезли, а вскоре начнем строить полноценную военную базу, пригодную не только для обороны, но и для нормальной жизни. Перебросим еще войск и создадим отдельное подразделение, подчиненное непосредственно Генштабу. Рабочее название проект ЭКРАН – экспедиционный корпус разведки, адаптации и наблюдения.
– Это действительно того стоит?
– Более чем, – произнес министр обороны. – Вы же видели первичные выкладки?
– Да, – кивнул министр иностранных дел. – Ресурсы, климат… Это, я бы сказал, нашу экономику…
– Это, я бы сказал – любую экономику, – усмехнулся президент. – Хоть нашу, хоть китайскую, хоть эквадорскую. Вот, к примеру, против нас бросали до семидесяти тысяч войск регулярной армии, и это еще не все силы этого так называемого Восточного предела… Но, как я понял, это что-то вроде местной Сибири или нашего Дальнего Востока: земли – много, а вот населения – не особо. Так что коренные имперские земли должны быть населены еще плотнее.
– Семьдесят тысяч?.. – задумался министр обороны. – И если это действительно была регулярная армия… Обычно государство может спокойно содержать армию в один процент от общего населения… А это дает не менее семи миллионов только в Восточном пределе.
– И это примерно столько же, сколько в Дальневосточном ФО. Так что население Нового Рима вполне может быть сопоставимо с населением России.
– Рынок в сто пятьдесят миллионов, подконтрольный исключительно нам?
– Не только рынок, но и население, – уточнил президент. – По своей сути – сельское, привычное к тяжелому труду и минимальным благам. При грамотном подходе ассимилировать их – вполне реальная и весьма привлекательная задача.
– К тому же нам открываются очень интересные мобилизационные перспективы, – вставил министр обороны.
– Вы про тех великанов, что участвовали во Владимирском инциденте?
– Именно. Два с половиной метра ростом, внешне походят на каких-то неандертальцев, ОЧЕНЬ здоровые. И довольно-таки уравновешенные, хотя и туповатые. Нескольких взяли живьем… Не знаю, кому как, а нам бы солдаты, которые могут вместо автомата Калашникова стрелять из крупнокалиберного пулемета с рук и таскать на себе полтора центнера снаряжения, очень бы пригодились. Или вот еще. Группа контакта доложила, что подобрала раненую девушку, которая по всем признакам – самый натуральный эльф…
– С этим всем позже, – произнес президент. – Нам для начала нужно определиться с местными реалиями, чтобы строить долговременные отношения с местными. Так что даже со статусом светлоярской территории пока не все ясно, поэтому пока что управление будем строить по примеру советской оккупационной администрации в Германии. Кто там на Светлояре сейчас главный-то – майор Кравченко, насколько помню?
– Пока что да. Прибывший генерал-лейтенант Вершинин пока знакомится с обстановкой и осуществляет общую координацию… Но в будущем планируем оставить Кравченко как исполнительного и грамотного офицера, уже немного знакомого с местной обстановкой.
– Только звание ему накиньте, что ли… А то майор – это как-то несолидно. Или даже сразу внеочередное. Да и вообще наградите там парней – все-таки отлично сработали в такой срок и без всякой подготовки.
Подвал был темным, но хотя бы не сырым, в отличие от предыдущего. Но Романа это все равно радовало мало, ведь он все еще находился в чьих-то пыточных застенках. В чьих именно? Да кто ж его знает.
Это началось в тот день, когда он, как назло, застрял в пробке по дороге в офис. Самый обычный день необычно теплого островного лета, самая обычная пробка…
А затем – обстрел. Огонь и взрывы. И какие-то ряженые клоуны, одетые словно средневековые солдаты. Мечи, копья, арбалеты…
Роман пытался было сбежать, но получил по голове древком копья и очнулся уже в лагере пленных. К вечеру его и еще пару сотен человек прогнали через какие-то ворота в уже другой лагерь… Который ночью атаковали танки.
Невезение не кончалось – Романа и еще нескольких человек забрал с собой спешно отступивший из лагеря отряд всадников.
Несколько дней они провели в пути, пока не добрались до какого-то города, где оставили двух девушек и какого-то гастарбайтера, а Романа отправили дальше. Так и хотелось сказать – по этапу.
Тогда он думал, что ничего хуже побоев, отвратительной кормежки и изнурительного перехода быть не может… Наивный.
Всадники передали его каким-то непонятным типам в цветастых балахонах, которые немедленно бросили его в самую натуральную темницу, а потом прислали громил и без особых изысков начали выбивать ответы. Учитывая, что эти уроды не понимали ни английского, ни русского, а сами говорили на какой-то тарабарщине – это было сложно. Хотя Роман был готов говорить и без всяких побоев – он-то героя из себя строить даже и не собирался и с радостью бы сказал все, что требуется. Вот только что может знать-то самый обычный менеджер, который, как говорится, «не работает в, а работает на».